Князь Андер Арес 4 (СИ) - Грехов Тимофей

Где-то вдалеке раздался сильный взрыв. И стоило мне выглянуть в окно, заметил, как что-то на высокой скорости летит в крепостную стену. Наверное, не будь я одарённым, вряд ли смог вообще хоть что-то рассмотреть. Раздался ещё один взрыв. Но более приглушённый.

Я не сразу сообразил, что произошло. Но, как только пыль осела, увидел Гвен. Это она на огромной скорости спиной врезалась в стену. Не знаю выжил бы я после такого столкновения, но Гвен была жива. Её тело почти сразу окуталось ярко-зелёным свечением. Скорее всего девушка использовала что-то из высшей целительской магии, подумал я.

И не успело оно исчезнуть, как Гвен была атакована оранжевой молнией. Вроде бы она успела создать щит до того, как молния ударила её. Её тело начало светиться, и в какой-то момент она выпустила в пространство вокруг себя огромное количество энергии.

Фефматака зацепила эта атака, и он кубарем врезался в крышу ближайшего дома.

Гвен тут же кинулась в атаку. В её руке появился зелёный сверкающий клинок, которым она нанесла удар… но Фефматака там уже не было.

— Дзинг-дзинг-дзинг, — обменялись они ударами.

— Прими мою сторону, Гвен, — донесся до моего слуха их разговор.

— Я никогда тебе не прощу то, что ты сделал! Ставар — мой дом, ублюдок! Как ты мог так подло поступить!

— Адеско огус, — атаковал Фефматак одним из сильнейших заклинаний, что мне было известно.

Но Гвен смогла удивить меня. Она создала какой-то треугольный энергетический щит. Огонь срикошетил в разные стороны. Вот только из-за этого многие дома загорелись. Огонь добрался до крыш домов, и увидев это Гвен пришла в ярость. Она кинулась на Фефматака, стараясь зарубить его зелёным клинком. Но тот ловко отбил её выпады, и нанёс колющую рану в грудь.

— Кха! — кашляя, разорвала она дистанцию. — Высшее исцеление! — и Гвен снова в строю.

— Девочка, — опустил клинок Фефматак, — в тебе скрыт большой потенциал. Склони колено, прими меня своим учителем. Я дам тебе силу и знания. Они перевернут твой мир. Сколько мы уже сражаемся? Сколько раз я мог тебя убить? Ты считала? Я сбился после восьмого раза. Бой между нами бессмыслен.

— Радужный осколок, — воскликнула Гвен. Вокруг Фефматака появились сотни полупрозрачных, чем-то похожих на стекло, граней. Я никогда не видел таких чар, и когда на вершинах граней начал загораться изумрудные свет, был, мягко говоря, сильно удивлён.

Миг и энергетические лучи врезаются в щит Фефматака. Поднялась пыль, которая не давала увидеть мага, но как только обстрел закончился, в месте, где стоял Фефматак, образовался небольшой ураган. После чего уже он перешёл в атаку.

Первым порывом было броситься Гвен на выручку. Но глубоко внутри я понимал, что не соперник Фефматаку. Уж точно не сейчас. И если влезу в их бой, то ПОТОМ может и не быть.

Поэтому я продолжал следить за происходящим. И мои душевные терзания прекратились, стоило Гвен и Фефматаку улететь. Причём они наконец-то покинули границы города. Уж не знаю почему Гвен раньше не выманила Фефматака подальше. Ведь сколько бы разрушений и жертв можно было избежать. Повезло, что город был из камня, и огонь распространялся не так быстро.

Выбежав на улицу, я увидел, что из горящих домов выбегают люди. И как бы я не хотел, но помочь ничем не мог. Благо, что пчёлы тоже боялись огня, и не спешили сюда лететь.

Посмотрев наверх, я понял, что больше всего пчёл находится в центре города. Там их было очень много, и идти туда было сущим самоубийством. Тем более в центре жили состоятельные люди. И если дураками не были, то должны были позаботиться о защите.

В этот момент я увидел, как в небо полетела молния. Начала она свой путь явно не сверху, а наоборот. Вероятнее всего, там шёл бой. И это объясняло почему в центре больше всего пчёл.

Сам же я решил наведаться в квартал, где жили простолюдины. А если быть точнее, в место, где находился разрушенный дом сапожника.

Позже я буду задаваться вопросом, что меня туда повело? Какие силы решили меня туда направить?..

Прошло пять минут. Небольшими перебежками от дома к дому я пробирался вперёд. Повсюду мне встречались трупы. Как я уже говорил, пчелы хватали людей и взлетали с ними в небо, после чего отпускали. И меня — человека видевшего, кажется, ВСЁ! Все ужасы войны! — обуяла сильная злость, когда с одной из крыш мне на лицо что-то капнуло. Я стер рукавом каплю и увидел кровь.

Подняв взгляд, я увидел лицо ребёнка…

— Прости малыш, взрослые подвели тебя, — подставил я ящик, чтобы снять тело в крыши. — Сейчас, подожди не много, — словно с живым говорил я. Опустив его на пол, стёр чарами очищения кровь, и закрыл ему глаза, после чего накрыл тело тряпкой, сорванной с ближайшего окна. Это был первый ребенок, который попался мне на пути.

Но чем дальше я шёл в жилые районы, тем чаще встречались взрослые, старики, дети… Пчелам было всё равно, кого убивать. Их охватил не просто животный инстинкт, а в них пробудились убийцы. Животные убивают чтобы выжить. А твари из Пустоши убивают просто так. Именно поэтому их называют тварями!

В какой-то момент я услышал мужской смех. А следом за ним женский вскрик.

— НЕЕЕЕТ!

Мою голову посетили нехорошие мысли. И когда я заглянул за угол, к сожалению, увидел то, чего не хотел видеть. Трое мужчин в доспехах, но не в армейских, собирались совершить насилие над девушкой. В этот момент появился четвёртый. Он поднёс окровавленный меч к лицу девушки и сказал.

— Это ты виновата, что твой отец умер. Расставила бы ноги, и он был бы жив!

— Прошу, отпустите! Он же ещё жив! Ему можно помочь! Пожалуйста! — вырываясь, взмолилась девушка.

— Я могу ему помочь, — усмехнулся мужчина с мечом. — Но прежде ты должна нас всех обслужить. И чем быстрее ты это сделаешь, тем больше шансов, что твой отец выживет. Согласна?

— Поверь, стать женщиной с авантюристом многие почитают за честь! — поддакнул мужчина, что держал девушку.

Девушка плакала, её лицо было всё в грязи, и… я узнал её! Это была дочь сапожника!

— «Так это его ранили!» — догадался я.

— Просвещение, — произнёс я слово-активатор площадного заклинания. И все, включая девушку, застыли на своих местах. — Ускорение, — и, приблизившись к выродкам, я сделал четыре взмаха мечом.

Авантюристы не успели осознать свою гибель. Они рухнули, словно безвольные марионетки.

Не останавливаясь, я подбежал к сапожнику. По-моему, его звали Никиба…

— «Звали…»

Он был мёртв. На груди, в области сердца, была рана, оставленная мечом. Будь сапожник одарённым, ещё были бы шансы. Всё-таки магия некоторое время поддерживает человека.

Появись я тут на минуту раньше, скорее всего смог бы помочь.

— Жаль, — прикрыв ему глаза, я вернулся к девушке. Дезактивировав заклинание просвещение, не стал ждать, когда она сама придёт в себя. Со стороны она была похожа на умалишённую, которая смотрела в одну точку и тихонько покачивалась на ногах.

— Адреналин, — выдернул я её из мира грёз, или где она там была. Стоило появиться ясности в глазах, как она сильно дёрнулась. — Тихо-тихо, спокойно, — поднял я руки в примирительном жесте. — Всё закончилось. Помнишь меня? Я помог тебе и отцу с твоими родными? А?

Девушка вся дрожала. Медленно она обвела взглядом трупы, после чего её взгляд устремился в сторону отца. Она тут же сорвалась к нему и начала трясти за ворот, стараясь привести в порядок.

— Папа, папа! ПАПОЧКА! — рыдая кричала она. Потом, видимо, в её голове всплыли слова о том, как один из напавших авантюристов говорил, что сможет помочь. И она кинулась осматривать сумки разбойников. К одному, второму, третьему, и у четвёртого она нашла целительское зелье. Судя по свечению, его действие было сравнимо с заклинанием среднего исцеления.