Семь жизней за императора. Война приходит с Востока - Млечин Леонид

Эта война продолжалась полтора года и привела к первой русской революции. Если бы Россия продолжила ее, победа неизбежно была бы за русской армией. Но общество не хотело войны. В России в ту пору каждое поражение воспринималось крайне болезненно, потому что ХХ век начинался со страха перед «желтой опасностью». Отступать перед японцами казалось невероятным унижением. Эти настроения приведут со временем к падению империи.

Будущий «военный министр» Советской России Михаил Васильевич Фрунзе был человеком тонко чувствующим, неравнодушным к страданиям других людей. Это вовлекло его в революционную деятельность, но помешало получить образование – он окончил только три курса Политехнического института. Поначалу юный студент – вовсе не сторонник бунтовщиков. В марте 1904 года он описывал приятелю настроения после только что начавшейся войны с Японией:

Войну с Японией сочли неудачной, потери – большими. Российское обществе возмущалось коррумпированной властью и неумелым военным командованием. Фрунзе написал листовку от имени партии большевиков:

В советское время первую русскую революцию принято было считать незавершенной. Сегодня историки иначе ее оценивают – она пошла стране на пользу. Ее результатом стал исторический компромисс между обществом и Царским дворцом: общество отказалось от радикальных лозунгов, власть поступилась привилегиями. Император добровольно отказался от многих полномочий и прерогатив. По существу – от самодержавия. После октября 1905 года страна превратилась в конституционную монархию.

6 мая 1906 года Николай II утвердил новую редакцию «Основных государственных законов Российской империи», составленную в соответствии с Манифестом «Об усовершенствовании государственного порядка» от 30 октября 1905 года. Впервые в России были закреплены гражданские права и свободы (неприкосновенность личности и имущества). И это была не декларация, а политическая реальность. Скажем, старая Россия не знала телефонного права – и не потому, что телефонных аппаратов было маловато, а потому, что даже император не мог нарушить закон и влиять на суд. И свои законодательные полномочия Николай II разделил с Государственной думой и Государственным советом (что-то вроде нынешнего Совета Федерации). Император определял состав правительства. Но бюджет и законы принимала Государственная дума. Формировалась демократическая система разделения властей. Появилась публичная политика. В Государственную думу избиралось предостаточно оппозиционеров, в том числе радикально настроенных. Дума и Государственный совет проваливали правительственные законопроекты…

После 1907 года вооруженное подполье было разгромлено. Взявшиеся за оружие радикально настроенные смутьяны были казнены, отправлены в Сибирь или бежали за границу. Другие – после поражения первой революции – разочаровались и занялись устройством личной жизни.

Императорские реформы погасили существовавшее в обществе недовольство. Повторения таких испытаний в ту пору никто не ожидал. Но наступившие перемены и грядущие перспективы общество не оценило по достоинству, что через десятилетие и приведет Российскую империю к новой революции.

Во время русско-японской войны появилось целое поколение офицеров, которые сыграют со временем важную роль в истории страны.

Будущий генерал Антон Иванович Деникин (в Гражданскую войну – главнокомандующий Вооруженными силами Юга России) написал тогда рапорт с просьбой отправить его на передовую. Его назначили начальником штаба дивизии, но он рвался в бой. Несколько раз сам поднимал солдат в атаку, был произведен в подполковники, а потом и в полковники.

Характерная черта того времени – офицеры бравировали своей храбростью. Генерал Алексей Андреевич Поливанов, который со временем станет военным министром, отмечал: «Офицер всегда впереди, отчего и убыль среди них огромная. У немцев и австрийцев офицеры все позади и оттуда управляют; их солдаты не нуждаются в личном примере офицера и, кроме того, знают, что этот офицер беспощадно расстреливает всякого, кто без приказания захочет уйти назад с поля сражения».

Позже, уже в Первую мировую, Деникин удостоился ордена Георгия 3-й и 4-й степеней, Георгиевского оружия с бриллиантами – редкая награда за личный подвиг.

Деникин служил в 8-й армии, в которой по странному стечению обстоятельств собрались едва ли не все будущие вожди Белого движения: генералы Алексей Максимович Каледин, Лавр Георгиевич Корнилов, Петр Николаевич Врангель, Сергей Леонидович Марков…

Сын волостного писаря Лавр Георгиевич Корнилов окончил кадетский корпус, Михайловское артиллерийское училище и Николаевскую академию Генерального штаба с малой серебряной медалью. В Русско-японскую войну продемонстрировал хладнокровие и мужество в боях под Мукденом.

Старый друг Деникина генерал-лейтенант Сергей Леонидович Марков в Японскую войну получил пять орденов, преподавал в Николаевской военной академии, в Первую мировую вырос от начальника разведывательного отделения до начальника штаба Западного фронта.

Он был человеком прямым и откровенным, повторял:

– Дело военное – дело практическое, никаких трафаретов, никаких шаблонов.

Марков принял в Добровольческой армии Сводно-офицерский полк, в который вошли три офицерских батальона, ростовская офицерская рота, 3-я Киевская школа прапорщиков, морская рота и ударный дивизион Кавказской кавалерийской дивизии. Корнилова называли сердцем Добровольческой армии, Алексеева – ее умом, Маркова – шпагой…

Поражение в войне с Японией сильно подействовало на офицерский корпус.

Генерал Деникин писал: «Никогда еще, вероятно, военная мысль не работала так интенсивно, как в годы после японской войны. О необходимости реорганизации армии говорили, писали, кричали».

На русский язык переводилась современная иностранная военная литература, в первую очередь немецкая. В отставку были отправлены офицеры старшего возраста, не имевшие образования. «В течение 1906–1907 годов было уволено и заменено от 50 до 80 процентов начальников, от командира полка до командующего войсками округа, – вспоминал Деникин. – Можно сказать с уверенностью, что, не будь тяжелого маньчжурского урока, Россия была бы раздавлена в первые же месяцы Первой мировой войны».

Будущий адмирал Александр Васильевич Колчак с отличием окончил Морской кадетский корпус, много лет провел в полярных экспедициях. Во время Русско-японской войны 1904–1905 годов участвовал в обороне Порт-Артура, командовал миноносцем. После трагической гибели русского флота в войне с Японией группа офицеров с разрешения морского министра образовала полуофициальный кружок с целью разработки путей воссоздания и реформирования флота. Председателем кружка стал капитан 2-го ранга Колчак, автор трудов по океанографии и гидрологии. Члены кружка подали министру записку с предложением создать морской генеральный штаб. Весной 1906 года штаб был создан, естественно, в Генштаб зачислили Колчака.