Коллекционер проклятий (СИ) - Клеванский Никита

Ну и влетел в него, как ложка в суп. Быстро, шумно и с брызгами.

Миг — и тропинка исчезла, а деревья вокруг принялись меняться. Дубы становились ивами, ивы — елками, а елки вообще фиг пойми чем. Что-то среднее между чахлым можжевельником и скомканным мусорным пакетом.

Кроны над головой склонялись друг к другу, шурша листьями и будто перешептываясь.

В воздухе остро пахло прелыми листьями и почему-то боярышником. Эта несуразица и привела меня в чувство.

— Так. Ну и что на этот раз? — вопросил я, уперев руки в бока.

Отвечать мне никто не торопился, и даже раздражающий Голос безмолвствовал. Обиделся, что ли, что я на площадь не пошел? Так еще не известно кому я хуже сделал… Выхода-то не видать, а вокруг сплошной туман, да силуэты деревьев.

Продолжая осматриваться, чуть сбоку я заметил выцветшую табличку с надписью, вырезанной неровной дрожащей рукой. Табличка крепилась на столбике, под которым лежало несколько вещей: левый сапог с дыркой на носке, корзина практически полностью сгнивших яблок, медная оправа от очков. Сломанная.

Вид обуви напомнил мне о собственных босых ногах, уже давно подававших недвусмысленные сигналы своему нерадивому хозяину. Если перефразировать, звучали они примерно так: «Ты там очепупел, любитель неполноценной радуги? Сделаешь еще хоть шаг, и дальше обходись без нас. Как хочешь. Ботинки для кого, блин-компот, изобретали?».

Я даже прикинул, не пойдет ли мне найденный сапог, но в итоге хмыкнул и отбросил эту идею. Не хватало еще с собственными ногами беседы вести. Это все, видать, нервы. Нужно успокоиться.

Пару раз глубоко вдохнув, я сел прямо там, где стоял, прислонился спиной к стволу дерева и принялся рассуждать вслух.

— Меня зовут Ден. Это все, что я о себе знаю. И то с чужих слов. Остальные воспоминания как будто при мне. Если они, конечно, мои. Но так можно вообще свихнуться, так что буду считать их своими. Это раз.

— Этораст. — ответило мне непонятно откуда взявшееся эхо.

— Само такое. — отмахнулся от него я. — Идем дальше. Я точно не в родном городе, да и на Земле такое место вряд ли найдешь. По крайней мере ни один из тревел-блогеров ни о чем похожем не рассказывал. Я бы уж точно запомнил. Ну и СМИ бы мимо не прошли. Отсюда три вывода: симуляция, реинкарнация, телепортация. До первого человечество пока не развилось, второе контрит любимая пижамка, а значит остается третье. Это два.

— Ква. — отозвалось эхо.

— Не квакай мне тут, не на болоте. — огрызнулся я.

Дальше я вспомнил все прочитанные и просмотренные истории о попаданцах в игры, фильмы, прошлое, будущее, а то и вообще в другие миры. Не то чтобы я сильно увлекался этой темой… Или увлекался? Ладно, черт с ним. Главное, что ни в одном сюжете не значилось Голоса, описывающего происходящее, и вынуждающего совершать что-либо против воли. Здесь же я будто оказался на рельсах, свернуть с которых еще попробуй умудрись.

Вывод отсюда напрашивался лишь один.

— Я что — попал в книгу⁈

— Фигу, фигу, фигу… — затухающе повторило эхо.

С одной стороны звучит, как бред, но с другой — многое объясняет. Голос является автором, которого я с какой-то радости слышу; персонажи подталкивают меня действовать по сюжету; а взаимодействовать с чем-то вне него я не могу, потому что автор банально этого не прописал! Вот и сейчас я вывалился за пределы созданного им мира и оказался… в переплете. Как в прямом, так и в метафорическом смысле.

— А значит нужно как-то выбираться!

Стоило прийти к выводу, пускай, возможно, и неправильному, как с души будто упал мешок скребущихся кошек. Даже дышать стало легче. Все-таки с более или менее понятной картиной мира жить проще, чем в полной неопределенности.

Хлопнув себя по коленям, я встал и подошел к табличке, подспудно надеясь, что та окажется чем-то вроде оглавления, и я с ее помощью быстренько перемахну к концу истории. А оттуда — чем черт не шутит — и назад домой.

Реальность разочаровала.

Пусть язык показался мне незнакомым, но я каким-то образом все равно смог прочесть главную надпись:

«Внимание! Здесь исчезли уже 12 человек! Не ходите за туман!».

И ниже несколько приписок разными почерками:

«Официальное уведомление: на момент составления списка пропавших — 12. Данные актуальны на 3‑е число сего месяца. С уважением, Временный комитет по Туманным Инцидентам».

Затем:

' Я был тринадцатым. Это того не стоило.

— С любовью, Карл'.

И наконец:

«Если вы все же пошли и вернулись — сообщите в сельсовет. Нам интересно, как у вас это получилось».

— М-да-а… — протянул я, задумчиво потирая подбородок. — Кажется с некоторыми выводами я поторопился.

— Это с какими? — заинтересованно раздалось за спиной.

— С некоторыми. — без всякой задней мысли повторил я. И лишь потом до меня дошло. — Кто здесь⁈

Я резко обернулся, чтобы увидеть перед собой…

Додумать мысль я не успел, так как меня перебил в очередной раз раздавшийся голос Автора.

*Голос*

Из тумана медленно выступил призрак. Не грозный дух мщения, не вестник рока, а скорее усталый служащий, забытый в архивах вечности.

Его сюртук знатно потрепало беспощадным дыханием временем: манжеты истлели, пуговицы держались на ниточках воспоминаний, а ткань местами просвечивала, словно ее сточили не мыши, а само забвение. На носу красовались круглые очки, сползшие к самому кончику носа, будто и они утратили волю держаться прямо.

В правой руке дух сжимал свиток — нечто среднее между бумагой и дымкой, местами размоченное туманом, с буквами, что то проявлялись, то растворялись, как следы на мокром песке. Рядом парила чернильница, словно вылепленная из сумрака, и из нее сочился бледный дымок, похожий на выдох уснувшего человека.

Ден замер.

Без всяких сомнений он испугался, но в то же время ощутил и странное узнавание. Как если бы видел этого призрака раньше. В кошмарах? В фильмах? В бреду лихорадки? Определенно нет. Он не раз встречал личностей, подобных этой, во вполне будничных сценах. Например, за столом канцелярии. Склонившегося над ведомостями, с потертой шариковой ручкой между пальцев и с неизменной складкой между бровей.

Но даже сей факт не помог Дену унять бешено колотившееся сердце.

* * *

Черт! А я-то думал, что мне удалось сбежать с проторенной дорожке сюжета. Но, похоже, я недооценил Автора, и его задумка оказалась существенно обширнее.

Однако, что куда важнее, я впервые обнаружил несоответствие его слов реальности. Свиток призрак держал не в правой руке, а в левой, очки у него никуда не сползли, чернильница же оказалась такого размера, что в ней вполне можно было бы сварить суп на целую семью.

И ничегошеньки из нее не сочилось!

Главным же различием стал тот факт, что я совершенно не испугался. И даже не удивился. Видимо калейдоскоп свалившихся на меня после пробуждения несуразиц превысил максимально доступный предел, система перегрелась, хлопнула дверью и ушла в неоплачиваемый отпуск, повесив табличку: «До среды не беспокоить». И фиг его знает когда тут ближайшая среда…

Вытянув руку, я попытался прикоснуться к призраку, но пальцы схватили лишь пустоту. Я даже сопротивления воздуха не встретил. Лишь легкую прохладу. Как в холодильнике.

— Вообще-то это крайне невежливо. — укорил меня дух, отлетев чуть в сторону. Чернильница последовала за ним, как собачка на поводке. — Молодежь нынче совсем забыла о манерах. Куда катится мир…

— Ну прости. — пожал плечами я, вытирая руку о штаны пижамы, будто она испачкалась. — Уважаемый, а ты тут голос никакой не слышал? Занудный такой. Про тебя как раз вещал. Причем весьма витиевато и оскорбительно, между прочим.

— Только голосов мне тут для полного счастья и не хватало. — вздохнул дух. — Новенький, что ли? — уточнил он тоном, каким обычно говорят: «Опять вы за свое». — Где у них тут сельсовет не подскажешь? Мне нужно срочно сдать отчет по недоимкам. Уже третий век аудиенции жду.