Лассо из будущего - Форст Мира

– Так я к тому и веду, сестра, – вновь мечтательные интонации. – Думала, прогонят, но герцог сказал, меня требуется обучить, чтоб я больше не портила чужих вещей. Представляешь?

– То есть ты понравилась Эмилю, – не имелось у меня другого объяснения лояльности декана. Неумех в Академию не брали, даже с потенциалом, на ученика-полуталанта будет тратиться слишком много учебных ресурсов, поэтому таким, как Ванесса, всегда отказывали.

– Понравилась, – принялась она накручивать на палец прядь белых волос. – Мы с Эмилем встречаемся.

Вот это было больно. До такой степени, что я не смогла сделать вдох. Набор на первый курс проходит в начале лета, значит, они вместе три-четыре месяца. Не так много. Но кто знает, как далеко у них зашло? Этот вопрос я и озвучила.

– Вот прямо со свиданиями, подарками и походами в ресторан?

– Ну…, – помялась Ванесса. – До такого у нас еще не дошло. Просто мы стараемся сохранять в тайне нашу симпатию. Он же преподаватель. Боится мою репутацию подмочить.

Тугой узел в солнечном сплетении развязался. Очень смахивает на то, что в силу богатого воображения, Ванесса нафантазировала себе небылиц, поверила в них сама и заставляет верить других. Уж я-то помню, каким становится Эмиль, будучи влюбленным. Плевать он хотел на условности и репутацию. Да он меня в Академии при студентах и других преподавателях целовал, на руках носил. И цветы на день влюбленных не постеснялся подарить прямо в аудитории при всех. У нас была такая любовь… Она не может просто взять и испариться. Если герцог и не помнит меня, то стоит нам встретиться, не сомневаюсь, он влюбится заново.

ГЛАВА 4. МИЛОРД

– Как прошла встреча с Ванессой? – промурлыкал Платошка, когда я вернулась в свой флигель.

– Неоднозначно, – потерла переносицу, пытаясь из хаотичных мыслей сформировать одну, но разумную. – Как и Матильда, наша младшенькая была рада меня видеть, вела себя мило и естественно. Либо обе мои сестры невиновны, либо у одной из них невидимое заклятие маскировки.

– Или они действуют сообща, – привнес Платон перчика в возможное развитие событий.

– Умеешь ты добавить головной боли, – вертелась я перед зеркалом, гадая, кто милее – я или Ванесса. Матильду в расчет не брала. Она красивая, но у нее типаж совсем иной. А вот между мной и Ванессой сходство есть. – Все-таки малышка не только мила, но и выглядит невинно, – разочарованно пробормотала я. – Такие мужчинам нравятся. А у меня какие преимущества?

– Ты забавная, – решил кот, что вопрос адресован ему, хотя был риторическим.

– Хорошо быть забавным плюшевым мишкой, но забавная девушка звучит, знаешь ли, так себе.

– Элис, а ты про часы ее спросила? – поинтересовался Платон.

– Ага. Ванесса вытаращилась на меня удивленно и непонимающе. Надо бы мне поосторожнее вопросы задавать, а то родные начнут думать, что я в экспедиции той непонятной умом тронулась.

– А на завтрак еще не звали? – сменил Платошка тему на более интересную для себя.

– Звали. Я как раз за тобой пришла. Кстати, у Ванессы теперь тоже ведьмовской кот имеется. На кухне и познакомитесь. Людоедом зовут.

– Ну и имечко, – сморщилась пушистая морда Платона. – Я уже его боюсь.

– О… он настоящий монстр, – чуточку поиздевалась над ним.

Между Платоном и Алмазом, котом Матильды, после многочисленных драк установился нейтралитет. С маминым Рыжиком никто не ссорился, потому что Рыжик был дурачком. Как примут Людоеда, трудно сказать. Не примут в расчет из-за хилости или, наоборот, начнут насмешничать.

– Платош, – окликнула его, когда он уже помчался на кухню. – Попробуй у Рыжика чего-нибудь выяснить. Алмаз и Людоед своих хозяек сдавать не станут, еще и наябедничают, а вот рыжий лопух мог интересное видеть или слышать.

Сама бы расспросила, да только ведьмины коты общались исключительно с той, кому служили, а между собой мурлыкали для людского слуха непонятно.

– Скажи, что пошутила. Он же совсем тю-тю.

– Станешь старым и тоже будешь тю-тю.

Мы с ним разошлись в разные стороны. Живность питалась на кухне, семья в зале-столовой. Мои родственники уже были там, а Фаина накрывала на стол. Фаину когда-то спасла мама, буквально спасла от голодной смерти и заговорила недуг страшный, с тех пор кособокая Фая прислуживает в нашем доме, из благодарности. Она глупая и необучаемая, но добрая и хорошо готовит.

– Милая, ты сегодня дома останешься? – поинтересовалась мама.

– Нет. Мне по экспедиции отчитаться надо, – предполагала я, что это правильный ответ. – И по Академии соскучилась.

Все это было, конечно, враньем. Я с нетерпением поглядывала на настенные часы, торопя стрелки. Быстрее в Академию, увидеться с Эмилем. Если он меня помнит и все еще любит, остальное не так важно.

– Элис, а сведения с экспедиции опять засекреченные? – сама того не ведая, помогла мне Матильда избежать неловкого разговора о моем пребывании на болотах.

– А как же…, – едва ощущала я вкус финиковой каши, настолько крутило живот от нервного ожидания.

– Поедем вместе в Академию в фаэтоне? – предложила Ванесса.

– Фаэтоне? – недоуменно оглядела домочадцев. – Папа, ты купил фаэтон?

– Только лошадь для него, – улыбнулся папочка. – А фаэтон нашей Ванессе ее поклонник подарил.

– После того, как она портал неверно настроила, – рассмеялась мама, – и вместо своей аудитории на тренировочном поле стражей вывалилась.

Финик застрял у меня в горле. С трудом сглотнув, поинтересовалась:

– Поклонник – это Эмиль Биркеланд?

– Папа, – покраснела Ванесса. – Эмиль не дарил мне фаэтон, а одолжил на время, пока я не научусь правильные координаты для портала задавать.

– Как тебя вообще в Академии до сих пор держат, – фыркнула Матильда.

– Так по протекции Эмиля и держат, – подмигнула мама своей младшей дочери.

Поехала с ней в фаэтоне. Матильда предпочла метлу. Я успела заметить прикрепленную к ее метелке пластину с надписью: «Не приближаться. Кусаюсь».

Ванесса болтала о своих однокурсниках и учебе, я же размышляла о такой дилемме – если чувства Эмиля ко мне по-прежнему сильны или воспылают заново, как это отразится на Ванессе? Не заметила в ней той сумасшедшинки, что вселилась в меня, когда я влюбилась в герцога. Она говорит о нем, потупившись, но в глазах нет того буйства красок, что присущи любовной страсти. Так что, смею надеяться, мы не рассоримся с сестрой из-за мужчины.

Прибыв на место, пожелала Ванессе хорошего дня и поспешила в то крыло академического здания, где располагался кабинет декана факультета стражей. Кабинет встретил меня запертой дверью.

– Герцог предупредил, что к вечеру вернется, – любезно сообщила мне методистка, занимавшая кабинет напротив.

Делать нечего, пришлось отложить нашу встречу до вечера. Прошла по переходу-галерее и постучалась в деканат Ведьмовского факультета. Тут мне повезло, Адель сидела в своем кресле, собранном из амулетов, изучала какие-то списки.

– А… Элис, – кивнула наставница, предлагая войти. – Твой отчет по экспедиции еще не смотрела.

– Я, собственно, хотела его забрать, дополнить кое-что, – не терпелось мне самой почитать собственный отчет.

– У старосты возьми. Я ее попросила все ваши отчеты с грифом «секретно» в переплетную отнести.

– Хорошо, – не собиралась больше задерживать Адель. Скорее к Елене, старосте нашей группы.

– Подожди, Йеллан, – окликнула меня самая сильная ведьма в Академии. – Участие в экспедиции засчитывается году обучения, так что твое расписание теперь по второму курсу.

– Отлично, – поблагодарила ее и метнулась в холл на первом этаже, где вывешивали расписание.

Занятия уже начались, на урок рисунка я опоздала, но старенькая преподавательница разрешила зайти мне в аудиторию. Отыскала глазами Елену и плюхнулась на свободное справа от нее место на лавке.

– Лен, дай отчет мой, – зашептала, стараясь не привлекать к нам внимания, хотя ведьмочки все равно оборачивались, кивали мне приветственно. Ну да…, давно не виделись.