Возрождение (СИ) - Гущина Яна

Тут их беседу прервала появившаяся на пороге дома женщина в оранжевом сари с зелёной каймой. Её чёрные длинные волосы были собраны в строгий пучок, на пробор нанесён красный порошок синдура, говоря о том, что она замужем. На лбу, или лучше сказать почти между бровями — тилака — небольшой красный кружочек. Лицо улыбчивое и настолько душевное, что казалось, будто оно светится добротой. Она изучающе посмотрела на гостью, а Арджун тут же представил Наташу.

— Матушка, это Наташа. Она приехала из России.

Парень сказал это на английском, чтобы его понимали обе участницы разговора. Про Виджу он почему-то ничего не сказал, но, видимо, так было нужно.

Наташа расплылась в приветливой улыбке, и уже в следующую минуту её завели в дом.

Насмотревшись фильмов индийских кинематографистов, девушка рассчитывала увидеть огромный зал с величественной парадной лестницей, но её ожидало иное зрелище — довольно просторная и светлая комната с диваном и креслами. Ни тебе массивных колонн, ни хрустальных люстр. Зато здесь было множество кадок с крупными раскидистыми растениями. Они придавали залу очень уютный вид, оживляя помещение.

Наташа обратила внимание, с какой любовью Арджун относится к матери. А его слова: «Матушка, это Наташа», напомнили девушке, что в Индии матерей очень почитают, и обращаются к ним ласково — «матушка». Арджун не был исключением.

Матушка любезно предложила гостье расположиться в кресле и поинтересовалась, будет она кофе или чай. Наташа предпочла чай.

Но ещё больше она хотела бы уединиться с Арджуном, чтобы скорее рассказать ему обо всём. Ведь нельзя было терять ни минуты.

— Арджун, у меня к вам очень важное и срочное дело, — заговорчески сообщила она, поняв, что матушка не знает русского, а потому говорить на нём вполне безопасно.

Парень заинтересованно вскинул бровь и что-то сказал маме на хинди, после чего та понимающе улыбнулась.

— Пойдёмте, — Арджун кивнул в сторону одной из дверей и направился туда, надеясь, что Наташа пойдёт следом.

Дважды приглашать не пришлось и девушка поспешила за ним. Они вошли в небольшую комнату. Открытое окно с шелестящей на нём занавеской впускало дневной зной и запах цветов, растущих в саду. Через него врывался щебет птиц и гудки машин. Окно находилось в тени раскидистого дерева и поэтому света впускало немного, из-за чего в комнате стоял полумрак.

В углу стаяла кровать, а рядом с ней тумбочка. У другой стены шкаф. Вот и все «излишки» меблировки. Хотя нет, вот ещё и стул прижался к противоположной стене. Наташа думала воспользоваться им, но Арджун жестом предложил ей присесть на кровать. Наташа неловко примостилась на краю кровати. Арджун подхватил стул и поставил перед Наташей спинкой вперёд. Он сел, опершись грудью о спинку, и впился глазами в гостью.

— Слушаю вас, — учтиво заявил он. — Хотя для начала у меня есть предложение обращаться друг к другу на «ты».

Наташа согласно кивнула, судорожно соображая с чего бы ей начать рассказ. Поведать надо было о многом, а из-за того, что он так внимательно смотрел на неё, она терялась.

Видя замешательство девушки, он завёл разговор.

— Я так понял, что ты знакома с Виджу, и он просил тебя связаться со мной. Мой брат опять попал в какую-то переделку?

В ответ Наташа опять кивнула, и тут она заговорила, не имея возможности остановиться:

— Ему нужна твоя помощь. Он сказал, чтобы я нашла тебя и всё рассказала. Виджу в беде. Я не смогла помочь ему выбраться. Он остался в Тадж-Махале. — Тут Наташа осознала, что её речь крайне сбивчива и непонятна, поэтому она глубоко вздохнула и сказала: — Чёрный Тадж-Махал существует на самом деле. Мы с Виджу нашли вход в него, но Виджу не смог оттуда выйти.

Уж лучше бы она продолжала лепетать невнятности, чем ляпнула про Чёрный Тадж! Это она поняла по округлившимся глазам слушателя.

Глава 3

Такие разные братья

Уже в следующую секунду Арджун сидел рядом с Наташей, забравшись с ногами на кровать, отчего ей пришлось последовать его примеру, иначе говорить и смотреть на собеседника, было невозможно. Усевшись по-турецки — точно так же, как Арджун — она расположилась на другой стороне кровати, в изголовье. Наташа начала рассказывать всё по порядку, чтобы ничего не упустить.

— Мы с Виджу давно познакомились в Интернете и переписывались. Он много рассказывал о себе и поэтому мне кажется, что я знаю его всю свою жизнь. Мы часто обсуждали мифы и легенды Индии. И особым нашим вниманием пользовался Тадж-Махал. Нам не давала покоя мысль о возможности существования Чёрного Тадж-Махала, о котором все столько говорят, но никто толком так и не знает, хотел ли его построить Шах-Джахан, или нет.

— Чёрного Мавзолея не существует, — мрачно перебил её Арджун. Эта тема уже изрядно надоела парню, так как все туристы только и спрашивали о существовании фундамента Чёрного Тадж-Махала, чем порядочно достали всех местных гидов. А потом Арджун добавил: — И его никогда не было. Можешь мне поверить.

— Но чёрные камни на другом берегу Ямуны… — настаивала на своём Наташа.

— Это просто чёрные камни, — охладил её пыл парень, сосредоточенно глядя на любознательную гостью, которая пыталась что-то доказать ему.

Наташа недовольно насупилась. Она не ожидала такого отпора. Арджун был слишком серьёзен и не желал даже слышать о Чёрном Тадже.

— Виджу говорил, что ты мне поверишь, — досадливо протянула она, понимая, насколько сильно в разговорах подобного рода ей не хватает Виджу. Он всегда понимал её, а она — его. Арджун другой — более серьёзный и недоверчивый.

— Извини, — вздохнул он. — Продолжай, я буду молчать.

Наташа тут же затараторила, обрадованная возможностью высказаться.

— Мы обшарили весь Интернет, но ничего толком не узнали. Тогда Виджу исследовал противоположный берег реки и сообщил мне, что там ничего определённого нет, что могло бы напоминать останки Чёрного Тадж-Махала. Скорее всего потому, что там роется каждый, кому не лень, начиная от археологов, и кончая местными мальчишками. Но ему повезло: он нашёл осколок чёрного мрамора, на котором было нацарапано: «Мир грёз Чёрного Принца открывается в темноте».

Арджун, прищурившись, наблюдал за рассказчицей, а после заметил:

— Но ведь в легендах оба Тадж-Махала называют Принцами — Белым и Чёрным. Значит, надпись на камне повествует о Чёрном Мавзолее.

— Вот-вот, — оживилась Наташа, подавшись вперёд. — Виджу тоже знает, что их нарекли «Белый и Чёрный Принц».

По мере разговора взгляд Арджуна мрачнел.

— Вот слушаю тебя, Наташа, и поражаюсь твоей наивности, — парень попытался произнести это как можно мягче, чтобы не обидеть гостью. — Почему вы с Виджу не сообразили, что кусок чёрного мрамора с надписью — фальшивка? Неужели неясно, что это чья-то шутка? Чтобы подзадорить таких, как вы, кто-то подбросил камень, а вы обрадовались находке, да ещё и уверовали в её подлинность!

Наташа смутилась, и тень недовольства набежала на лицо. Ей показалось, что рассказывать обо всём, что произошло дальше, уже не имеет смысла — Арджун не верил ни единому её слову, да ещё и насмехался над ней!

Почувствовав её настрой, парень снисходительно склонил голову и проронил:

— Ладно, я тебя слушаю.

Он замолчал. Наташа сглотнула ком, застрявший в горле, решая, продолжать ли разговор, или лучше просто уйти. Его недоверие оскорбляло её. Но, кажется, другого сообщника ей не найти. Поборов своё желание обозвать Арджуна недоверчивым воображалой, она осторожно продолжила:

— Прочтя, что «Мир грёз Чёрного Принца открывается в темноте», мы подумали, что именно ночью появляется проход в Чёрный Тадж-Махал. Но мы ошиблись! Оказывается…

Однако Арджуну так и не удалось узнать, что же вдруг выяснили его братец со своей любознательной подружкой, потому как в это время в дверь постучали и в комнату вошла матушка, держа поднос с ароматным чаем и какими-то небольшими шариками на тарелке.