Порхает мотылек в презренных небесах. Том 2 - Маро Моргана

Обернувшись, Ян Юмэй улыбнулась так, что стоявшая в паре шагов от нее Лу Янь вздрогнула, сильнее сжав зонтик. Она держалась прямо, расправив плечи и смело смотря на демоницу. Но Ян Юмэй чувствовала ее страх, видела мелкие капельки пота, выступившие на висках богини.

– Ох, А-Янь, как давно мы с тобой не виделись, – промурлыкала Хуанъянь, подойдя к ней ближе. – Ты хочешь составить мне компанию? Неужели уже соскучилась?

– Ты! – вспыхнула богиня, тяжело дыша. – Не думай о себе слишком много! Ты тут временный гость!

– А-Янь, лучше хмурься поменьше, ты же не хочешь выглядеть старше меня? Потом еще будут думать, кто на самом деле старуха, – рассмеялась Ян Юмэй, увидев, как горят уши Лу Янь. – Могу узнать, что ты хотела от ничтожной меня? А то такое чувство, словно ты скучала без моего общения.

Будь такая возможность, богиня уз наверняка испепелила бы демоницу взглядом, но она могла лишь в бессильной злобе сжимать зонт.

– Тебе лишь бы везде смуту вносить.

– Такая уж я, – очаровательно улыбнулась ей Хуанъянь. – Неужели А-Янь хочет показать мне все самые живописные места Цышань? Или чтобы я составила ей компанию?

– Не придумывай лишнего, – сквозь зубы процедила Лу Янь, сощурив глаза. – Разве ты вообще чего-то стоишь? Кровожадное чудовище, не более!

– Ох, милая, меня называли словами и похуже. Постарайся придумать что-то поинтереснее, – с разочарованием вздохнула Ян Юмэй. – Если ты пришла ко мне, только чтобы поговорить, то давай потом, сейчас я хочу прогуляться в тишине.

Она уже сделала пару шагов, как Лу Янь, гордо вскинув голову, произнесла:

– Я слышала, что ты сама сшила свое платье, не так ли?

Остановившись, Хуанъянь обернулась к богине, приподняв бровь, и повелела продолжить. Что задумала эта маленькая лгунья?

– Как насчет небольшого состязания?

– Состязания? – повторила Ян Юмэй, и в ее глазах мелькнули недобрые искры. – И что же за состязание, А-Янь?

То, каким голосом она произнесла ее имя, заставило Лу Янь вздрогнуть и поджать губы.

– Как насчет парчи? Ты вышьешь узор для Мин Ханя, а я – для Мин Ли. Можешь хоть из волос мертвецов это сделать. Победителя же определит Ши Цин.

Ян Юмэй знала, что порой Лу Янь развлекает себя вышивкой, а расшитый пояс, полученный от нее, среди небожителей и вовсе считался ценнейшим подарком.

– Хорошо, – согласилась Хуанъянь. – И каков же срок, А-Янь?

– Три дня.

– А как насчет двух?

Лу Янь сглотнула, быстро взяв себя в руки и кивнув.

– Тогда два. Победитель на год покидает Цышань.

– Ох, так вот что ты замыслила, А-Янь! – рассмеялась Ян Юмэй. – Что ж, хорошо, это будет даже интересно. Надеюсь, ты развлечешь меня, А-Янь!

Махнув ей на прощание, Хуанъянь рассыпалась стайкой белых мотыльков, испугавших жителей Поднебесной еще сильнее.

Добравшись до небольшого домика на краю Цышань, она влетела в окно и обернулась собой возле одиноко сидевшей за столом мужской фигуры. Тот даже не вздрогнул, когда она обняла его за плечи и прошептала на ухо:

– А-Хань, хочешь развлечься?

Небожитель вывел очередной узор на бумаге и аккуратно положил кисть на подставку.

– Что ты задумала? – покосился он на нее.

– Представляешь, одна богиня решила со мной поиграть. Разве я могла ей отказать? – надула губы Ян Юмэй, тут же улыбнувшись.

– Сдается мне, ты говоришь про Лу Янь.

– А о ком же еще?

Ян Юмэй нарочно тяжело вздохнула и, обойдя Мин Ханя, упала ему на колени. От неожиданности небожитель вздрогнул; демоница же покачивала ножками, смотря на него своими золотыми глазами, в которых плясали озорные искорки.

– И что за спор она затеяла?

– Решила узнать, кто из нас двоих лучше шьет, – хмыкнула Ян Юмэй, накручивая на палец прядь волос Мин Ханя.

– Я видел шитье Лу Янь, оно и правда достойно восхищения, – признался тот. – Однако не знал, что и ты умеешь шить.

– А разве сшивать лица – не то же, что и одежду шить?

Мин Хань закрыл глаза, Ян Юмэй рассмеялась.

Конечно, Хуанъянь умела шить, хотя в основном сшивала кожу для нового облика, но и это было весьма кропотливой работой. Порой нужно все сшить так, чтобы не осталось и намека на стежок! А таким не все мастерицы могут похвастаться, не говоря уже о богинях.

– Лу Янь может вышить узоры из нитей, созданных из света и ветра, – припомнил Мин Хань.

– А я – из крови и жил.

– И что же это за парча такая будет? – недоуменно спросил Мин Хань.

– Что, уже интересно? – хитро улыбнулась Ян Юмэй, приподнявшись так, что их носы почти столкнулись друг с другом. – Так что, составишь мне компанию, муженек?

– Если мы никого не убьем, то вполне.

– Ты – нет, а я – да.

Не успел Мин Хань ответить, как Хуанъянь прильнула к его губам, закинув руки на плечи небожителя и повалив его на пол. Он удивленно выдохнул, но, вместо того чтобы смутиться и отпрянуть, прижал ее к себе. Нежный и в то же время чувственный Мин Хань – Ян Юмэй никак не могла им насытиться. Все ее любовники и в сравнение с ним не шли.

– Куда мы идем?

– Увидишь.

Ян Юмэй вела Мин Ханя по лесной тропе, а белые мотыльки кружили вокруг них, прогоняя темноту. Сумерки накрыли Средний Мир, сквозь плотные кроны деревьев не пробивался даже лучик Цышань, отчего тьма так и норовила укусить за пятки.

Стоило Мин Ханю спросить, куда они направляются, как Ян Юмэй отвечала ему загадочной улыбкой и просила подождать еще немного. И Мин Хань, набравшись терпения, ждал, ведомый Хуанъянь.

Когда они добрались до пещеры в половину человеческого роста, Ян Юмэй запечатала их силы и жестом приказала не шуметь. Присев, они осторожно проползли внутрь по мягкому мху, пропитанному водой. Перед глазами то и дело мелькали мотыльки, освещавшие дорогу и дававшие разглядеть неровные стены и свод, который, казалось, все опускался и опускался.

В конце туннеля показался свет, и Хуанъянь прогнала мотыльков. Добравшись до конца, Ян Юмэй и Мин Хань легли, осторожно заглядывая в небольшую пещеру. Сам туннель находился под сводом и позволял разглядеть покрытую мхом землю с крошечными белыми грибами, чьи шляпки тускло светились. Над ними же в танце порхали бабочки, и, наклонившись к Мин Ханю, Ян Юмэй прошептала:

– Прислушайся.

Стоило закрыть глаза и вслушаться в шелест их крыльев, как постепенно угадывались звуки. Это духи пели, укрывшись в пещере и пережидая ночь. Их голоса – тонкие, но невероятно нежные – наполнили тишину, напоминая далекий звук флейты, раздающийся в горной тишине.

Ян Юмэй сжала ладонь, из которой спустя мгновение вылетел кровавый мотылек. Мин Хань схватил было ее за руку, но, увидев смеющиеся глаза, нерешительно разжал пальцы. Мотылек же замер под сводом пещеры и расправил крылья, к которым устремились тонкие, почти невидимые голубые нити – то была песня, которую поглощала Хуанъянь, намереваясь создать из нее нить. Набрав сколько нужно, она вернула мотылька обратно и, положив подбородок на ладони, прошептала:

– Эти духи живут от силы пару дней… с ними даже забавляться скучно.

– Я думал, тебе нет разницы, с кем забавляться.

– Слабое существо быстро наскучит, оно даже отпор дать не может, а сильное будет до конца зубы скалить… думаешь, почему мне неинтересен Мин Ли? Он слаб, однако отчаянно притворяется сильным, сломать его для меня не составит труда.

– Значит, я для тебя сильный?

– А ты как думаешь? – улыбнулась Ян Юмэй, толкнув его плечом в плечо. – Если настанет время, когда я пойму, что ты стал для меня скучен… боюсь, больше ты меня в своей жизни никогда не увидишь.

– Надо же, я думал, что все считают меня скучным.

– Пусть и дальше считают. Меня же называют безжалостной демоницей, – хмыкнула Хуанъянь, сжав пустоту пальцами. – Зачем доказывать что-то тем, кто уже решил все за тебя? Раз я злая в их глазах, то лучше буду оставаться таковой, нежели пытаться что-то изменить в себе.

Ладонь небожителя перехватила ее пальцы, разжала их и поднесла к губам.