Спящее пламя Ферверна. Книга 2 - Индиви Марина

— Как мне хотелось бы?!

— И мне тоже. Я бы с удовольствием провел этот отпуск с тобой подальше ото всех. Но… — Он замолчал, глядя на меня, а потом подался вперед раньше, чем я успела отпрянуть. — У тебя здесь взбитые сливки.

Его палец с нажимом скользнул по моим губам — от одного уголка к другому, и меня словно бросили в костер, в неразбавленное жидкое пламя, которое хлынуло в меня сквозь кожу, сквозь каждую пору. И его глубокий поцелуй стал как кислород, которого мне в этом пламени не хватало. И пламя взметнулось внутри и снаружи меня до небес.

Вэйд

— Я хочу видеть Бенгарна Вайдхэна, — повторил Вэйд, в упор глядя на эсбэшников отца Роа. — И лучше вам доложить ему обо мне сразу.

В отель его, разумеется, не пустить не могли. Но, стоило ему попытаться связаться с Яттой (попросить девушку-администратора ее набрать, потому что его сообщения как и звонки улетали в блок), как на ресепшен тут же подтянулись парни два на два. Сразу четверо, как будто он мог навалять хотя бы одному.

Последняя мысль заставила до хруста сжать пальцы на подлокотниках временной коляски. Она была больничная, выносить ее из больницы было нельзя, но Танни Гранхарсен умела вынести всех так, что ей разрешали вынести все что угодно. Она хотела поехать с ним, но это Вэйд пресек решительно и без малейших колебаний.

— Мне хватает того, что полмира смотрит на меня с жалостью. Давай не будем усугублять положение мамой с дубиной за моей спиной.

Мать издала странный звук.

— У меня нет дубины.

— Она у тебя ментальная. Считывается по глазам.

— Я не против оторвать яйца Вайдхэну-младшему, если ты прав.

— Спасибо, но предоставь это мне.

У него и правда чесались руки набить Роа морду (мягко выражаясь). К сожалению, сейчас это не представлялось возможным.

— Мы просим вас уйти по-хорошему, — выступил вперед один из СБ, очевидно, главный.

— Я вас тоже прошу по-хорошему. Пока. Устройте мне встречу с Вайдхэном, и как можно скорее. Чем дольше мы тут торчим, тем больше интереса вызываем. У всех. Вы же этого не хотите, правда?

На них и правда уже смотрели. Конечно, не работники отеля, те профессионально делали вид, что ничего не происходит, но парень в коляске и четыре недипломатично настроенных шкафа в принципе привлекают внимание. А уж если ты…

— Вэйд Гранхарсен! — донеслось слева. — Это же Вэйдгрейн Гранхарсен!

И это, похоже, стало решающим. Потому что тот, кто просил его уйти по-хорошему, сейчас отошел в сторону и коснулся гарнитуры.

— Вэйд! Вэйд, можно сделать с тобой фотку? — К нему подлетела эффектно одетая девица на таких высоченных шпильках, что ее проворству удавалось только позавидовать.

— Нельзя.

Она, похоже, такого не ожидала, потому что глаза ее широко распахнулись, а в следующий момент вернулся главный по безопасности. Сначала он кивнул своим подчиненным, и девицу оттеснили, затем что-то сказал одному из администраторов, а после зашагал через холл в сторону лифтов. Теперь на них пялились уже откровенно, но Вэйду было плевать. Главное, что сотрудники службы безопасности больше не пытались выкинуть его из отеля. Главное, что ему удалось добиться этой встречи.

В несколько неуютном сопровождении он проследовал к лифтам, чтобы подняться на один из последних этажей. Как выяснилось, в ВИП-конференц-зал. Огромный и пустой, с панорамными окнами, экраном для демонстрации презентаций, он встретил его тишиной и прохладой кондиционера.

До тех пор, пока он не услышал шаги в коридоре.

— Оставьте нас, — голос Бенгарна Вайдхэна звенел холодом, как будто он переобщался с Ландерстергами.

Негромкий шорох закрывшейся двери — и они действительно остались наедине.

— Чего ты добиваешься, Гранхарсен? — без предисловий спросил он. — Скандалы — это привычное дело для вашей семьи, но я предполагал, что твои родители все-таки объяснили тебе, где начинается грань, которую не стоит переступать.

— Вы же своему сыну не объяснили. — Вэйд подавил желание снова сдавить подлокотники до боли. Руки на этой наблячьей перевозке девать было некуда. — Роа отдал Ятте приказ.

Вайдхэн не изменился в лице, но сила черного пламени плеснула по залу, заполняя его собой. Оставалось надеяться, что двумя этажами ниже и выше никто случайно не блеванул от такой ее концентрации.

— Рассчитываешь на свою травму? — обманчиво-спокойно поинтересовался отец Роа. — Считаешь, что теперь тебе позволено все? Что все будут носиться с тобой? Так вот, Вэйд, ты ошибаешься. Ты пытаешься влезть в мою семью и навредить тем, кто мне дорог. Твои обвинения…

— Я могу это доказать.

Проблема заключалась в том, что доказать это крайне сложно. Но сейчас, складывая два и два, Вэйд все больше убеждался в правильности своего предположения. Во-первых, Ятте незачем было его блокировать. Она могла просто его послать, и это было гораздо больше в ее характере, чем добавлять его номер в черный список. Во-вторых, Ятта не бросила бы его, в этом мать была права. Точнее, Танни сказала, что она была бы с ним, если бы он был ей важен, но он был ей важен. И даже если бы она продолжала его ненавидеть, она не сбежала бы, оставив его валяться ничком на льду, без сознания, рискующим получить вдобавок ко всему еще и переохлаждение, и местное обморожение. Ятту можно было считать какой угодно, но подлости и трусости в ней не было никогда.

На мгновение ему показалось, что он ошибся. Что Вайдхэн просто выкинет его сейчас за дверь (если не в окно), потому что черного пламени стало больше. Оно даже плеснуло в радужку правящего Раграном, в его и без того темные глаза, которые сейчас превратились в сузившиеся колодцы бездны.

Сказать по правде, Вэйд бы и сам в это не поверил. До прошлого вечера. Когда Роа окончательно слетел с катушек, и драконы знают, на что он вообще был способен.

Но при этом он оставался сыном Бенгарна Вайдхэна, которого, надо отдать ему должное, даже многие сильные иртханы боялись до ссыкоты.

Потому что сын всегда остается сыном. Вэйд сам вызверился бы на того, кто посмел сказать такое о любом из его семьи. Но…

— Я тебя уничтожу, — произнес Вайдхэн, и даже сквозь его сжатый кулак полетели черные искры.

«Самое время наложить кирпичей», — как сказала бы Герта.

— Я могу доказать, — повторил он, в упор глядя в черные бездны. — Расспросите свою службу безопасности о том, что было вчера, а потом спросите о том же Роа.

Ятта

Из этого наваждения нас выдернула вибрация: смартфон Роа, заряжающийся на настенной панели, зажужжал, и я отпрянула.

— Да чтоб тебя… — Роа нахмурился, а я, получившая передышку от этого непонятного мне дикого наваждения, кивнула.

— Это твой.

— Да наблы с ним…

— Это твой отец.

Роа нахмурился, но перевел взгляд на продолжающий вибрировать смартфон, после чего выругался и поднялся.

— Да, — зло произнес он, отходя к окну. Его «да» прозвучало настолько агрессивно, что на мгновение показалось, он сейчас откроет ведущие на балкон створки и швырнет смартфон вниз. Вместо этого Роа обернулся ко мне, и в глазах его на мгновение мелькнуло… я так и не поняла, что это было, но меня обожгло странным чувством опасности.

— Нет, — произнес он. — Нет. Я сказал: нет! Сейчас приду.

— Что-то случилось?

Роа взъерошил волосы и раздул ноздри.

— Ничего такого.

— Ничего? Ты выглядишь взволнованным.

Хотя взволнованным — это не то слово. Скорее уж злым, раздраженным, готовым на все.

— Я сказал: ничего страшного, Ятта. Отдыхай, завтракай, я скоро вернусь.

Оделся он в считаные секунды и вылетел из номера, хлопнув дверью, прежде чем я успела его еще о чем-то спросить. Оставив меня в недоумении и со странным необъяснимым чувством тревоги, поднимающимся из самой глубины моего существа. Еще более странным, чем это дикое влечение, с которым я проснулась.

Подумав немного, я переоделась и вышла из номера, разумеется, мгновенно наткнувшись на охрану.