Золотце - Вудхаус Пелам Гренвилл

– Ты уверена?

– Абсолютно. Я все просчитала, прежде чем организовывать побег.

Миссис Форд порывисто поцеловала ее.

– О, Синтия, ты и впрямь чудо!

И тут же задрожала, услышав, что в дверь позвонили.

– Ради бога, Неста, возьми себя в руки, – с ноткой раздражения в голосе сказала Синтия. – Тебе нечего бояться. Повторяю, мистер Бростер не мог добраться сюда за такое короткое время, даже если бы знал, где нас искать, а узнать это ему, как я понимаю, будет не так-то просто. Это, наверное, Огден.

Кровь снова прихлынула к побледневшим щекам миссис Форд.

– Конечно, конечно!

Синтия открыла дверь.

– Заходи, мое солнышко! – радушно позвала миссис Форд. И в гостиную шагнул жилистый седой коротышка в очках.

– Добрый день, миссис Форд, – сказал он. – Я пришел забрать Огдена и вернуть его домой.

Порой людям случается попадать в настолько неожиданные, настолько затруднительные ситуации, что, мы, сторонние наблюдатели, словно бы молчаливо соглашаемся не судить и не осуждать. И если человек пал жертвой исключительных обстоятельств, при оценке его характера мы попросту отказываемся брать в расчет его поведение в данных обстоятельствах. Мы позволим великому генералу, внезапно столкнувшемуся с рассвирепевшим быком, развернуться и пуститься наутек, не посрамив репутации храбреца. Епископ, поскользнувшийся на коварной заснеженной ледяной дорожке и потешивший публику кратким, но ярким танцем в стиле регтайма, по окончании представления не утратит в наших глазах своего епископского достоинства.

С таким же великодушием нам следует оправдать и поведение Синтии Драссилис, открывшей дверь в гостиную миссис Форд и впустившей туда вовсе не Огдена, а этого совершенно незнакомого человека, который вдобавок сопроводил свое появление краткой речью, изложенной в конце предыдущего эпизода. Синтия гордилась своим тщательно отработанным утомленно-высокомерным отношением к жизни, но этот внезапный фокус с подменой совершенно выбил ее из колеи. Она не то квакнула, не то пискнула, выпустила, дверную ручку, попятилась, и, распахнув пошире глаза и рот, застыла, изумленно взирая на пришельца.

Миссис Форд отреагировала на это явление совершенно иначе. Довольно-таки глупая приветственная улыбка исчезла с ее лица, словно ее стерли губкой. Глаза, обезумевшие, будто у загнанного животного, впились в незваного гостя. Задыхаясь, она шагнула ему навстречу.

– Что… Что вы себе позволяете? Как вы посмели ворваться в мой номер? – вскричала она.

Но незнакомец не дрогнул и остался стоять, где был. Его поведение представляло собой странную смесь робости и вызова. Он был настроен решительно и при этом преисполнен сожалений. Так мог бы выглядеть наемный средневековый убийца, твердо намеренный добросовестно выполнить порученную работу, но при этом осознающий, что причиняет определенные неудобства своей жертве.

– Тысяча извинений, миссис Форд, но я вынужден просить вас отдать мне мальчика, – сказал он.

Синтия уже пришла в себя. Холодным взглядом, который так обескуражил лорда Маунтри, она окинула незваного гостя от макушки до пяток.

– Кто этот джентльмен? – осведомилась она с бесконечной скукой в голосе.

Но пришелец был явно изготовлен из более прочного материала, нежели его светлость, и выдержал убийственный взгляд с беспримерной стойкостью.

– Моя фамилия Мэнник, – сообщил он. – Я личный секретарь мистера Элмера Форда.

– И что же вам нужно? – спросила миссис Форд.

– Я это уже объяснил, миссис Форд. Мне нужен Огден.

Синтия вздернула брови.

– О чем это он говорит, Неста? Ведь Огдена тут нет?

Мистер Мэнник извлек из кармана телеграфный бланк и начал спокойно и деловито его разворачивать.

– Вот телеграмма от мистера Бростера, наставника Огдена. В его контракте, в частности, было прописано условие, что если он в какой-либо момент потеряет из виду Огдена и не будет знать о его местонахождении, он незамедлительно сообщит об этом мне. В телеграмме говорится, что сегодня днем он оставил Огдена в обществе незнакомой молодой леди, – очки мистера Мэнника на мгновение блеснули в сторону Синтии, – а когда вернулся, они оба исчезли. Он навел справки и выяснил, что означенная молодая леди села на лондонский экспресс в час пятнадцать пополудни, и что Огден уехал с ней. Получив эту информацию, я тотчас же телеграфировал мистеру Форду и запросил инструкций. Вот его ответ, – после недолгих поисков Мэнник достал вторую телеграмму.

– Я все еще не понимаю, что привело вас в мои апартаменты, – прервала его миссис Форд. – Из-за вопиющей халатности служащих мистера Форда мой сын исчез – судя по всему, похищен. И все же это не причина…

– Я зачитаю телеграмму мистера Форда, – невозмутимо продолжал мистер Мэнник. – Она довольно длинная. Кажется, мистер Форд диктовал ее в несколько раздраженном состоянии духа. «Мальчика, очевидно, похитила какая-то наемница его матери». Я всего лишь цитирую слова мистера Форда, – добавил он, обращаясь к Синтии с той же виноватой застенчивостью, что проступала в его манерах с первой минуты появления в номере.

– Не извиняйтесь, – сказала Синтия с коротким смешком. – Вы не ответственны за грубости мистера Форда.

Мистер Мэнник поклонился и стал читать дальше.

– «Освободите Огдена от незаконного удержания. Если потребуется, обратитесь к властям. При необходимости примените силу».

– Прелестно! – прокомментировала миссис Форд.

– Практично, – поправил ее мистер Мэнник. – И это еще не все. – сказал он и продолжил читать: – «Первым делом увольте этого дурака-репетитора, затем обратитесь в агентство и попросите рекомендовать хорошую частную школу для мальчиков. Ни в коем случае не нанимайте другого репетитора. Они мне осточертели. Позаботьтесь, чтобы все было улажено уже сегодня. Огдена отправьте обратно в Истнор в сопровождении миссис Шеридан. Она останется с ним там до дальнейшего уведомления». Вот подлинные слова мистера Форда.

Мистер Мэнник аккуратно сложил обе депеши и убрал их в карман.

Миссис Форд взглянула на часы.

– А теперь, мистер Мэнник, соблаговолите удалиться.

– Простите за назойливость, миссис Форд, но я не могу удалиться без Огдена.

– Я позвоню в администрацию, они пришлют швейцара, чтобы вышвырнуть вас отсюда.

– Я воспользуюсь его появлением в своих целях – отправлю за ближайшим постовым констеблем.

В пылу схватки стыдливость мистера Мэнника понемногу улетучилась. В голосе проступило раздражение.

С утомленным видом принцессы, вынужденной опуститься до перебранки с конюхом, Синтия воззвала к его разуму.

– Разве вы не видите, что Огдена здесь нет? – спросила она. – Где, по-вашему, мы его спрятали?

– Может быть, желаете обыскать мою спальню? – И миссис Форд гостеприимно распахнула дверь.

Но мистер Мэнник и бровью не повел.

– Это совершенно излишне, миссис Форд. Исходя из очевидного отсутствия мальчика в этом номере, я готов предположить, что он внизу, в ресторане – вознаграждает себя за пропущенный обед.

– Я позвоню…

– Вы позвоните и попросите поскорее прислать его сюда. Право же, миссис Форд, ничего другого вам не остается. Я глубоко вам сочувствую, но я служу мистеру Форду и обязан действовать исключительно в интересах моего нанимателя. Закон на моей стороне. Я приехал забрать Огдена, и я его заберу.

– Вы этого не сделаете!

– Могу добавить, что, поднимаясь сюда, я оставил внизу миссис Шеридан – это моя коллега, она тоже секретарь мистера Форда. Он упоминает ее в своей телеграмме. Так вот, я поручил ей проверить ресторан и гриль-бар, и если поиски увенчаются успехом, доставить Огдена ко мне, в этот номер.

В дверь позвонили и мистер Мэнник открыл ее.

– А вот и миссис Шеридан. Входите!

В комнату вошла девушка лет двадцати пяти в простом, но отлично скроенном синем платье. Невысокого роста, изящная и очень хорошенькая. И все же с первого взгляда можно было понять, что ей довелось хлебнуть лиха, в одиночку справляясь с житейскими невзгодами, и что из этой битвы она вышла победителем. Ясный, спокойный взгляд, губы чувственные, но твердо очерченные, вздернутый подбородок человека, способного дать отпор любой беде. Словом, стойкий оловянный солдатик.