Повелитель Стихий. Том 2 (СИ) - Сай Ярослав

— Учту, — вежливо кивнул я, с трудом сдерживая рвущийся наружу смешок. Малявка чересчур низко меня оценивает. — Буду рыдать вовнутрь.

— Забавный, — хмыкнула Ариэлла и требовательно протянула руки. — А теперь кота сюда. Мне тоже с ним всю ночь возиться, а вам двоим полезно побыть врозь. Для чистоты эксперимента.

За пазухой завозились и вцепились когтями в подкладку. Пришлось отдирать барса от собственной куртки — белый комок упирался всеми четырьмя лапами, а напоследок наградил меня таким взглядом, будто я предал всё человечество.

— Служба, боец, — виновато развёл я руками. — К утру вернёшься.

Ариэлла перехватила добычу поперёк живота, избегая возмущённого ударов коктями, и отступила в коридор.

— До рассвета, — напоследок бросила она, и створка поползла из стены.

Глухой щелчок оповестил, что мышеловка захлопнулась. По косяку пробежала волна тусклого света и погасла. Изнутри дверь превратилась в ровную стену: гладкий металл да глухой камень вокруг.

Что ж, начнём с самого неприятного.

Скинул куртку к стене, опустился на голый камень, скрестил ноги и нырнул внутрь, к сопряжению. Ледяное дерево встретило меня всё в той же позе: крона клонилась к невидимой цели, а голубые жилы под корой пульсировали чаще обычного. Привычним движением обвил основание ствола нитью воли. Если семиметровая махина решит устроить самодеятельность, как тогда на площади, поводок придётся очень кстати.

А она устроит. Воздух и холод — не родственные стихии, так что деревце скоро начнет показывать весь свой нрав, крайне негодуя от появления нового соседа в своих владениях. Ну, пусть пытается — подобные вещи меня не беспокоили давным давно.

Обратная дорога в Деймор прошла без приключений, так что я успел восстановиться, и сейчас находился в полной боевой готовности. Отдохнувший, все четыре нити восстановились, и ничто не напоминало о том, что совсем недавно я корчился от боли, потеряв одну из них.

Понеслась.

Подошел чуть ближе, поднося руку к мареву в центре комнаты. Ветерок тут же заструился по коже, заинтересованно оббежал меня со всех сторон, лизнул сопряжение… И на этом всё.

Не проявив никакого интереса, стихия стала менее дружелюбной, и руку тут же неприятно засаднило. Мягкий ветерок стал плотным настолько, что пальцы будто погрузились под мощный водопад. Тоже неприятно, но не более того.

Что ж, изобретать велосипед и пытаться пойти классическим путем я не буду.

Первая нить скользнула к мареву и проникла туда вслед за рукой. И почувствов незваного гостя, недовольство стихии резко перешло на следующий уровень.

Ветер стал жестким, на коже появились первые крошечные порезы. Марево резко расширилось, из-за чего рука резко погрузилась в него по плечо. Волосы на голове затрепало с такой силой, что на секунду я даже подумал, что их может вырвать оттуда вместе с кожей.

Стихия — она всегда такая. Привыкшая к тому, что под нее подстраиваются, уговаривают, «выслушивают», охотно выполняя все капризы. Стараются выглядеть в её глазах максимально близким и единомышленным существом.

И как же мне повезло, что не придется страдать всей этой фигней.

Нить сжалась, хватая одну из атакующих меня воздушных струй и насильно потянула к сопряжению. И как бы стихия не сопротивлялась, против воли у неё не было ни малейшего шанса.

Первый «глоток» вышел знакомым до дрожи. Предыдущий опыт так просто не забудешь, и знакомое чувство наполнило сопряжение.

Сила стихии капля за каплей начала струиться в моё озерцо, а ледяное дерево недовольно зароптало. Вот только не успел я даже потуже обвязать его волей, как растение неожиданно успокоилось, словно приняло свою судьбу.

Эм, что? Я на мгновение замер, прерывая процесс, пытаясь понять причины такой реакции. Холод и воздух не должны быть настолько близки друг к другу, чтобы безропотно стать соседями.

Но весь мой хваленый опыт, про который я только что вспоминал, теперь пошел псу под хвост. Не стал тратить много времени на размышления, и вернулся к первоначальному занятию, отложив вопрос на потом. Всё же время было ограничено.

К сожалению, а точнее правильнее будет сказать к счастью, странности на этом не кончались.

Повинуясь моей воле, воздушная стихия текла в сопряжение, падая во вместилище силы. И обычно ей требовалось сначала достигнуть какого-то минимального объема, чтобы она, наконец, смогла сформироваться и превратиться в росток, навсегда закрепившись в сопряжении.

Однако всё вновь перевернулась с ног на голову.

Не прошло и минуты, а воздух, будто что-то почувствовав, сам ринулся ко мне. Воля стала абсолютно не нужна — сила стихии мощной рекой вливалась внутрь. Источник вокруг меня стал ещё шире, поглотив меня полностью, а ветер, поднявшийся в помещении, громко свистел в ушах.

Времени на раздумья было мало — озеро наполнялось с такой скоростью, что будто бы вновь повторилась ситуация с сестрой. Стихийной силы было чересчур много, и если бы она продолжила беспрепятственно в меня вливаться, то сопряжение могло бы и не выдержать.

Так что пришлось использовать волю обратным способом — обвязать ею сопряжение, запрещая излишкам стихии проникать внутрь и дозировать входящий поток.

Святой Деймос! Кто нибудь мне объяснит, какого черта сейчас происходит?

Да, это было не невозможное явление. У людей, которые крайне сильно подходили к слиянию с определенной стихией, мог начинаться схожий процесс. Но я же однозначно не относился к таким!

Правда увиденное говорило об обратном.

Меньше чем через минуту новый росток проклюнулся у самой кромки озера. Серебристый, полупрозрачный — он мелко дрожал, будто его трепал сквозняк, хотя никакого ветра в сопряжении быть не могло. Стихия воздуха уже закрепилась в моём сопряжении, и на этом не собиралась останавливаться.

Не успел я моргнуть, а новичок уже вытянулся в ладонь высотой и продолжал расти прямо на глазах.

Святой Деймос! Имя создателя Легиона бесперебойно крутилось у меня в голове. Хотя не уверен, что даже он смог бы объяснить, что сейчас происходит.

Тело глотало стихию, как дырявая бочка воду, и просило добавки. Я же в последний раз попытался абстрагироваться от размышлений, концентрируясь исключительно на одном.

Поглощение стихии.

Привычная работа открылась с новой стороны. Сопряжение неприятно пекло, но я продолжал осторожно впитывать новую энергию, которая на удивление легко ассимилировалась с уже имеющейся стихией. Струйка за струйкой, глоток за глотком.

Почему-то озеро вновь начало расти, стремительно расширяя свои владения. Процесс был крайне похож на то, что происходило в Буре, и я не собирался упускать момент.

Не знаю, сколько точно прошло времени, но меня уже начало потряхивать. Грудь пекло огнем, желудок скрутило от голода, а спина промокла насквозь. В висках стучали злые молоточки. Расплата за скорость была справедливой.

Но я не отдыхал. Меня могли остановить только две вещи — Ариэлла или смерть. И ни одна, ни вторая, пока не маячила на горизонте.

Уже ближе под утро силы кончились подчистую. Руки тряслись, а сердце колотилось где-то в горле. Перед глазами плавали радужные пятна. Но и результат превышал все ожидания.

Новорожденный росток превратился в деревце по пояс, с серебристым стволом и кроной из дрожащих полупрозрачных листьев. Конечно, рядом с семиметровым ледяным монстром он смотрелся слабо и даже комично, но это лишь в сравнении. Ведь это была не первая, не вторая, а сразу третья грань слияния с воздухом.

Третья грань в первый же день!

А главное, что это было не единственное моё приобретение.

Озеро вновь расширилось, а цвет, а точнее цвета воды стали более глубокими и завораживающими. Да, это всё ещё был голубой, но разных оттенков. У холода — яркий и насыщенный, а у воздуха — бледный и почти что прозрачный.

Вот только если такую расцветку озера я ожидал, то вот то, что оно расширится до такой степени — нет. Можно было смело утверждать — я только что перешел на третью ступень единения. Моё развитие с ошеломительной скоростью полетело вперед.