Якимо. И боги поднесли ее в дар вам?
Постум. Да, и по милости богов она останется моей.
Якимо. Конечно, по имени вы можете считать ее своей. Но знаете, утки любят ловить рыбу в соседском пруду. Перстень ваш тоже может быть украден. Итак, оба ваши бесценные сокровища ненадежны. Ловкий вор и опытный волокита могут лишить вас и той и другой драгоценности.
Постум. Никогда! Во всей Италии не найдется такого искусного волокиты, который мог бы одержать победу над честью владычицы моего сердца. Воров у вас здесь достаточно, не сомневаюсь, и тем не менее за свой перстень я тоже не боюсь.
Филарио. Прекратите этот разговор, синьоры.
Постум. Охотно. Мне очень приятно, что этот достойный синьор не считает меня чужим. Мы с ним сразу сблизились.
Якимо. Вы в этом уверены? Один разговор, раз в пять длиннее этого, и я отбил бы у вас вашу красавицу. Представься мне только случай поухаживать за ней, я бы мигом заставил ее сдаться.
Постум. Ну нет!
Якимо. Я готов побиться об заклад на половину моего состояния против вашего перстня, хотя, на мой взгляд, оно стоит несколько больше. Но ведь я оспариваю не столько честь вашей дамы, сколько вашу уверенность в ней. А для того чтобы мое предложение не оскорбило вас, я готов попытаться соблазнить любую женщину в мире, а не вашу даму.
Постум. Вы заблуждаетесь в своих чересчур смелых утверждениях. Я не сомневаюсь, что ваши попытки встретят то, чего заслуживают.
Якимо. Что же?
Постум. Отказ. Хотя подобная попытка, как вы ее называете, заслуживает не только отказа, но и наказания.
Филарио. Синьоры, довольно. Ваш спор возник внезапно, пусть он так же и закончится. Прошу вас сначала познакомиться поближе.
Якимо. Я готов ответить за свои слова не только своим состоянием, но и состоянием своих родных.
Постум. Какую даму вы избираете для своей попытки?
Якимо. Вашу, которую вы считаете такой недоступной и верной. Ставлю десять тысяч дукатов против вашего перстня! Но вы должны дать мне возможность проникнуть во дворец принцессы и, не больше чем после второго свидания, я вам привезу ее честь, хоть вы и считаете ее такой неприступной.
Постум. Против вашего золота я тоже ставлю золото! Этот перстень дорог мне, как мой палец, – он часть его.
Якимо. И вы боитесь его потерять? Но заплатите вы даже миллион за золотник женского мяса, вам и тогда не уберечь его от порчи. Впрочем, я вижу, что для вас она святыня и потому вы так боитесь.
Постум. Ваш язык болтает по привычке; я надеюсь, что намерения у вас не столь бесчестны.
Якимо. Я хозяин своему слову и клянусь, я готов отвечать за предложенный мной заклад.
Постум. Да? Ну что же, я готов отдать в залог мой перстень до вашего возвращения. Мы подпишем договор по всей форме. Добродетель моей дамы стоит выше всех ваших недостойных замыслов, ей нечего опасаться. Ну, так я принимаю ваш вызов. Вот мой перстень!
Филарио. Я не допущу такого заклада!
Якимо. Клянусь богами, заклад состоялся! Если я не привезу вам достаточных доказательств, что насладился владычицей вашего сердца, то мои десять тысяч дукатов принадлежат вам вместе с перстнем. Если я вернусь, оставив ее такой же непорочной, какой вы ее считаете, то она – ваше сокровище, и ваш перстень и мое золото принадлежат вам. Но все это при том условии, что вы мне дадите рекомендательное письмо и я получу к ней свободный доступ.
Постум. Согласен! Но и я поставлю условие. Если вы по возвращении доставите мне явные доказательства вашей победы – мы с вами не враги, ибо в таком случае дама не стоит нашего спора. Если же она отвергнет вас и вы не сможете доказать ее измены, то вы с мечом в руках ответите мне за ваше оскорбительное мнение о ней, за дерзкое покушение на ее честь!
Якимо. По рукам! Я согласен. Мы скрепим наш спор договором, и я немедленно отправляюсь в Британию. Боюсь, что, если буду медлить, пыл ваш угаснет и наш заклад зачахнет без пищи. Иду за деньгами, и мы сейчас же составим письменное условие.
Постум. Согласен!
Постум и Якимо уходят.
Француз. Как вы полагаете, они доведут спор до конца?
Филарио. Да, Якимо не отступится. Пойдем за ними!
Уходят.
Сцена 5
Британия. Комната во дворце Цимбелина. Входят королева, придворные дамы и Корнелий.
Королева
Скорей, пока роса, цветов нарвите.
А у кого их список?
Первая дама
Королева
Придворные дамы уходят.
Ну, доктор, ты мне снадобья принес?
Корнелий
Да, государыня; вот здесь они.
(Подает ей ящичек.)
Но умоляю вас, не обижайтесь
На мой вопрос – он совестью подсказан;
К чему вам эти страшные составы,
Ведущие хоть медленно, но верно
К ужасной смерти?
Королева
Доктор, твой вопрос
Мне странен. Не твоей ли ученицей
Была я долго? И не ты ль меня
Учил, как надо составлять лекарства?
Их очищать? Хранить? Король и тот
Хвалил мое уменье. Если в этом
Я преуспела (ты ведь не считаешь,
Что я в связи с нечистым), так не должно ль
Мне расширять познания свои
На опытах? Я силу этих зелий
Испробую, не бойся, не на людях –
На тварях, недостойных и петли.
Я действие составов изучу,
Противоядья применю, узнав
Все свойства их.
Корнелий
Но опыты такие
Ожесточают сердце, ваша милость.
За действием отравы наблюдать
И тягостно и вредно.
Королева
Входит Пизанио.
(В сторону.)
А, льстивый плут! С тебя я и начну.
Враг сына моего, за господина
Горой стоишь ты.
(Громко.)
Это ты, Пизанио? –
В тебе я больше не нуждаюсь, доктор.
Ступай.
Корнелий
(в сторону)
Нет, я тебе не доверяю,
Но никому ты зла не причинишь.
Королева
(к Пизанио)
Хочу тебе сказать я кое-что…
Корнелий
(в сторону)
Я не люблю ее. Пускай считает,
Что получила медленные яды.
О, никогда б такой душе коварной
Не вверил я столь страшную отраву.
Начнет она, быть может, с псов и кошек,
Потом пойдет и дальше; но вреда
От мнимой смерти никому не будет.
Мои составы только оглушают,
Лишь ненадолго притупляя чувства.
Настанет срок – и дух почти угасший
Вновь оживет! Я обману ее,
Служа обманом правде.
