Разборки в Зеленограде (СИ) - "Джек из тени"

Для Мидори всё происходящее было похоже на горячечный бред буйно помешанного. Особенно после того, как грифон устроил эльфам кровавую баню, устремившись в атаку на следующую группу стражи. Ещё больше ей захотелось смеяться, когда вслед за чёрным грифоном, в её бывшую келью отчаяния и боли влетела грифина кипельно белого цвета. Осуждающе посмотрев на Мидори, та вырвала из стены последнюю цепь. Затем добила разум тем, что закинула лису себе на загривок и вылетела из башни.

Холодный ветер в лицо привёл мысли кицуне в относительный порядок. А так же отсутствие на теле зачарованной цепи, что блокировала её способности. Мидори почувствовала внизу Ферзя, который вёл своих людей вперёд. Закинув кручья-кошки на стену, бойцы быстро перебрались через стену, после чего устремились вперёд к основным строениям. Пленных никто не брал, поэтому двигались быстро, не отвлекаясь на мольбы о сострадании.

Пока Зефирка закладывала очередной круг над городом, Мидори заприметила отряд ушастых, двигающихся к воротам в замок «папоротников». Прижавшись к грифине, лиса послала ей образ. Зефирка обернулась и хитро посмотрела на лису, и резко свалилась в штопор. Пронзительный крик и башенки по бокам от ворот складываются горой камней, осыпавшись с обеих сторон прохода. Арка, куда были встроены ворота, треснула и просела, напрочь заблокировав возможность открытия.

В это время Тайфун разрывал на части гарнизон «папоротников», пробив себе проход напрямую в казарму, сложив парочку хлипких, для вожака грифонов, разумеется, зданий. Батальону Ферзя лишь оставалось подчищать тех, кому посчастливилось выжить, попав под обрушения.

— Командир, ты должен это видеть — выкрикнул Крест — пока всё не рухнуло.

Быстро пробежав внутренний двор, Ферзь попал в помещения, куда заходили повозки перед отбытием.

— Какая глубина? — спросил у бойца главный разведчик.

— Три этажа вниз — ответили ему.

Быстрым шагом проинспектировав всё подземелье, мрачный Ферзь приказал отходить к стене.

— Это тянет на?.. — спросил Крест

— Полыхать будет весь город, заживо — продолжил Ферзь — я не представляю, как эльфийские лорды смогут выпутаться из этого дерьма.

Разведчики быстро отходили к стене. Тайфун дождался, пока последний из охотников, прикрывавших со стены ударные отряды, оседлает лошадь, после чего взмыл в ночное небо.

Всё хорошее когда-нибудь кончается. Мидори спрыгнула со спины Зефирки с улыбкой на лице, чтобы потерять сознание от постоянных избиений, упав в руки Креста.

Головной дозор ушёл вперёд, через десять минут остальной отряд покинул окрестности не слишком гостеприимного Эринора.

Настоящее

В гостиной снова много народу. Хикари сидит в кресле, прикрыв лицо веером, чтобы никто не видел ехидную улыбку старейшины. Вдоль стены стоят десяток сестёр Мидори, все как на подбор, челюсть на полу, глаза совы рекордсмена. Посреди гостиной стоит Влад, у него за спиной Мирра и Мери.

Перед Владом стоит Мидори, которую совместными усилиями двух целителей привели в надлежащий вид ударными темпами. На кицуне одето самое дорогое кимоно, что искали по всем закромам семьи Ито. Но всё это пыль, не имеющая отношения к главному.

Мидори стоит с виноватым лицом, молча глядя на Влада.

— Прошу простить меня, глава, за мою глупость. Из-за моих безрассудных действий погибли воины рода, что защищали меня. Готова принять любое наказание — лиса глубоко поклонилась.

— Это точно Мидори? — в трансе прошептала Мияки — может по дороге успели подменить. Где она и где извинения от сердца — на этот вопрос в ответ только шикнула Хикари, после чего снова наступила тишина.

Влад сделал шаг вперёд, аккуратно поставив лису в вертикальное положение.

— Будет тебе наказание — медленно произнёс Влад — отныне тебя охранять будут больше чем меня. Болеть, неважно, чем и как, только у меня руках, как максимум в соседней спальне. Это касается вас всех — Морозов чуть повернул голову, взглянув на стоявших за ним девушек.

— Да, глава — Мирра и Мери синхронно поклонились, чем окончательно добили сестёр Ито.

— А можно я тоже здесь останусь? — пискнула самая младшая из кицуне.

— В очередь, мелкое недоразумение — тут же взъярилась Мияки.

Чуть больше трёх дней ранее

Мортис Тенебр понимал, что его теневое правление львиной долей Красного квартала подходит к концу, как и его жизнь. Залётные оказались не простыми конкурентами. С голодной братвой можно договориться, дать всё что захочет. А когда от сытости притупится бдительность, всех пустить в расход. Так уже было не раз.

Сейчас всё было по-другому. За них взялось не сборище криминальных элементов, временно спаянных жаждой наживы. Это были наёмники, хорошо обученные и вооружённые. Среди них было несколько магов, пусть не шибко сильных. Но против его бойцов, привыкших бить крестьян и пару раз в год своих коллег из других кланов Стреклинда, этого было за глаза.

Золото уже не помогало нанять новых бойцов, ведь печальные примеры того, что покойникам некогда тратить деньги, были специально оставлены пришлыми.

Мортис справедливо полагал, что сегодня его не станет. Все, кто остался в его окружении, сейчас оборонялись в здании арены. Людей осталось не больше сотни, помощи ждать было неоткуда, остальные боссы были в таком же положении, возможно, все уже мертвы.

С гулким хлопком разлетается массивная дверь главного вход арены. Сквозь облако пыли обе стороны посылают друг другу подарки в виде стрел и болтов. Вот из пыли материализуются три штурмовых щита, которые без проблем принимают на себя весь потенциальный урон. Наёмники врываются внутрь, начинается резня, местные им точно не ровня.

Мортис всегда таскал с собой яд, чтобы уйти из жизни без боли. Но сковывающий руки страх не дал проглотить пилюлю. Он в ужасе смотрит, как его люди погибают, застыв на месте. Между боссом и ближайшими нападающими осталось всего пятеро из его личной охраны, но долго они не продержатся.

Внезапно раздаётся приказ, наёмники перестраиваются, создавая защитное построение, не обращая внимание на остатки бойцов Тенебра. Может это тот самый шанс, о котором молился местный босс.

Несколько ярких вспышек, лишают почти всех зрения. Мгновение тишины разрывается криками и звоном мечей.

Проморгавшись, Мортис понимает, что ничего не понимает. На арене, засыпанной песком, десяток кицуне, эти белые хвосты ни с чем не перепутаешь, даже если их владельцы в масках, разбил строй щитовиков. После чего вдумчиво и не торопясь, стали резать гостей Стреклинда. Периодически, повинуясь каким-то командам, быстро отходили от центра арены, после чего невидимые стрелки сверху засыпали болтами наёмников.

Что интересно, половина из пришлых всё ещё была жива, но недолго. Кицуне нашли нужного бугая в груде стонущих тел, а затем бесхитростно пустили всех остальных в расход. От этого зрелища Мортис посерел, ноги отказали, и он плюхнулся на ступени, ведущие вниз к арене.

Как раз в это время десятка кицуне соизволила обратить внимание на хозяина арены. Окружив Мортиса и его оставшихся телохранителей полукольцом, лисы замерли. В это время на песок вступил боец, одетый в ненавистные всем клановцам чёрные цвета. Зато с ними можно попробовать договориться, так рассудил Мортис, глядя на приближающегося воина.

— Никаких переговоров, тем более с этим скотом — боец опередил Мортиса на мгновение, в итоге так и остался стоять с открытым ртом — валим всех и уходим, мы нужнее в другом месте.

Старший из кицуне коротко кивнул. Несколько предсмертных криков и в здании, ставшее филиалом кладбища, воцарилась тишина.

У Мияки были смешанные чувства к Владу Морозову. Во-первых, было очевидно, что он не из рода кицуне, хрен с ним, даже не лис. Обычный человек. Вот только обычный человек не может одной рукой душить трёххвостую кицуне со скучающим видом на вытянутой руке.

Все, кто под его рукой, не пытались выразить возмущение, что надо рисковать жизнью ради её сестры. Такое единодушие было удивительным фактом для Мияки, ведь только внутри семьи она видела такую сплочённость. Это второе.