Драконова Академия. Гексалогия (СИ) - Эльденберт Марина

Нигде.

Вообще.

Я вытряхнула себя из воспоминаний и сбежала в душ. Сбежала раньше, чем чувства снова взяли бы надо мной верх, и я позволила бы рыдать в голос. Пару минут соображала, как здесь включается вода, потом вспомнила и выругалась так, что мне позавидовали бы даже грузчики со стажем. Не знаю, сколько я простояла под холодными струями воды по времени, по ощущениям – до тех пор, пока не начала стучать зубами и не поняла, что забыла добавить теплой.

Только тогда я вернулась в комнату, привычно достала из шкафа полотенце и даже почти успела в него завернуться, когда услышала:

– Мне кажется, или я сказал – пятнадцать минут, Ленор?

В этот раз я даже не подпрыгнула. Медленно повернулась и увидела устроившегося за моим столом Валентайна Альгора. С таким видом, будто это тоже был его кабинет, а это, между прочим, моя комната.

– У вас в порядке вещей вламываться в комнаты к адепткам, магистр Альгор? – сухо поинтересовалась я. Суше был только дохлый сухарик, который провалялся в моей сумочке несколько месяцев, выпав из общей упаковки – до того момента, пока я его не обнаружила.

Альгор моим голосом не впечатлился.

– У вас в порядке вещей игнорировать требования магистров, адептка Ларо? – парировал он.

– Не знала, что за это магистры являются лично.

Он приподнял брови, явно ожидая продолжения, но продолжения не последовало.

– Мне нужно переодеться.

– Одеться, вы хотели сказать. Одевайтесь, – и все это – не меняясь в лице.

Я поняла, что спорить себе дороже, просто схватила оставленное на кровати платье и все остальное и ушла в свою тесную ванную комнатку. Положить вещи здесь особо было некуда, поэтому приходилось изображать чудеса акробатики, периодически натыкаясь на дверь спиной, врезаясь в нее локтями и чудом несколько раз не поскользнувшись и не грохнувшись на мокром полу.

Мысли, которые мне приходили в голову в этот момент, были весьма далеки от цензурных. В нашем мире за такое можно было как минимум лишиться должности, но это в нашем мире. Плюс в нашем мире Лена Харитонова не была отягощена внезапно вылетающими из нее сетями Грихмира, которые здесь считаются чуть ли не наследием Волдеморта и преследуются строго по закону. Добавим сюда тот факт, что родители Ленор считаются заговорщиками, и что в случае чего разбираться со мной никто не будет… и получим то, что есть.

Ну да. Межмировые перемещения и мой интерес к ним тоже никто не отменял, но пред лицом всего остального они как-то меркли. Подозреваю, что для Валентайна Альгора тот факт, что в другом мире остался мой единственный по-настоящему близкий человек, с которым неизвестно что произошло – так, фигня-фигней.

Поэтому я плотно застегнула платье, замотала волосы полотенцем и вышла обратно, дабы не оттягивать неизбежное.

– Решила учиться всему и сразу, Ленор?

Наблюдательный какой.

– Ваша наблюдательность, магистр, вне всяких сомнений делает вам честь, но я уверена, что вы здесь не за этим. Тогда зачем?

Стоять не стала, а поскольку мой стул был занят, села прямо на кровать и слегка провалилась: в этом месте матрас оказался продавленным.

В глазах Валентайна сверкнуло что-то похожее на то, что я уже видела сегодня утром в кабинете – смех. Или намек на него. Или что-то вроде.

Похоже, я его здорово развлекала. Во всех смыслах.

– Тебя совсем не волнует, что произошло утром?

– А ты расскажешь? – вернула ему его фамильярность.

– Возможно.

– Если у этого «возможно» такой же подтекст, как у теории межмировых перемещений, то спасибо, я обойдусь. Предпочту ходить в неведении.

Улыбка из его глаз ушла, они стали очень холодными. И еще холоднее, когда мазнули по моим пальцам, на одном из которых сверкало кольцо Люциана. От этого даже кольцо стало холодным настолько, что я подавила желание его снять: металл натурально обжигал кожу.

– Мне нужно было убедиться, что на тебе нет метки Иеххарга, – сообщил Альгор.

– Чего?

– Метка Иеххарга, – повторил темный, глядя на меня в упор, – пятнадцатый уровень темной магии. Наносится для того, чтобы скрыть любые ее проявления и того, кто так или иначе использует заклинания темных. Знаменита тем, что ее нельзя нанести сразу на человека или на дракона, первым делом ее рисуют на теле любого другого – живого – после чего вонзают кинжал ему в сердце. У мага есть время, пока сердце бьется, чтобы перенести заклинание и метку на того, кто ее будет носить.

– А если не успеет?

Я вообще-то не собиралась спрашивать, оно само вырвалось.

– Если не успеет – заклинание квирху под хвост, минус одна жизнь и разочарованный клиент.

Очаровательно.

– Наносится она строго на уровне сердца. Между лопаток или на груди.

– То есть раздевать меня после того, как я сняла блузку, дальше не требовалось?

– Нет. Это было исключительно для моего удовольствия.

– Чудесно, – сообщила я. – В таком случае, я полагаю, для моего удовольствия я сейчас услышу теорию межмировых перемещений?

В глазах Валентайна опять мелькнул смех. И снова сменился арктическим холодом, или что у них тут есть вроде Арктики.

– Правду, – приказал он.

– Что?

– Мне нужна вся правда о тебе. И прежде всего, кто ты такая.

Попаданка я. По всем статьям.

Это была первая мысль, которая пришла мне в голову после его слов. Правда, не уверена, что это бы прозвучало эффектно, поэтому пришлось импровизировать:

– Я – Ленор Ларо…

– Да, это я уже слышал, но это совершенно не объясняет возникновения сети Грихмира, сопротивляемости темной магии и тому, что мы с тобой могли общаться мысленно.

– А?

– Утром, – напомнил Валентайн, постукивая пальцами по столу, – когда ты впустила меня в себя.

Я поперхнулась и закашлялась, но его, кажется, это совершенно не смутило.

– Итак?

– Боюсь, за такую правду раздеться придется вам, – пробормотала я.

А в следующее мгновение подскочила с кровати:

– Вы что делаете?!

– Как – что? Раздеваюсь, – Альгор с невозмутимым видом расстегнул жилет и принялся за рубашку.

– Вы с ума сошли?

– Нет. Я очень хочу правду, Ленор.

Почему мне показалось, что «правду» из этого предложения можно убрать? Хотя лучше убрать Валентайна Альгора из поля моего зрения, он как-то странно на меня действует!

– Хватит! – сказала я. – Не раздевайтесь! Я все расскажу.

– Точно? – он оставил в покое пуговицу, примерно на том самом месте, где рубашка уходит в брюки, и я усилием воли заставила себя туда не смотреть. Что касается Валентайна, его, кажется, не смутит даже оргия перед главным входом в Академию, даже если она будет между людьми и драконами.

О чем я вообще думаю, а?!

– Предлагаю правду за правду, – сказала я, возвращая мысли в нужное русло. – Я рассказываю все о себе, а вы – про межмировые перемещения.

– Ничто другое тебя не интересует?

– Скоро вы поймете, почему.

– Надеюсь.

Я не могла понять, в чем он серьезен, а в чем – нет. Особенно когда сидит в полурасстегнутой рубашке на моем стуле и смотрит в упор, а в глазах, в темной радужке клубится серебро. Спасибо хоть не та тьма, которую я видела на площади, и то ладно. Потому что, если бы была она, меня можно было бы выносить. Или я бы сама в окно сиганула, невзирая на то, что волос как у Рапунцель у меня нет.

Ладно, Лена. Про сеть Грихмира он уже знает, голой тебя видел, в тебе… то есть в голове твоей побывал с прямой трансляцией «Валентайн Альгор против Лэйтора».

Глубоко вздохнув, я открыла рот, и… выдохнула. Еще раз вздохнула, только после этого получилось произнести:

– Я попаданка.

– Кто?

Так, опять местный переводчик сбоит.

– Попаданка. Это девушка, которая случайно оказалась в вашем мире из другого, и…

Я хотела сказать «очень хочет вернуться назад», но не успела. Наверное, так двигаются хищники: стремительным рывком, одним едва уловимым движением – и ты уже лицом к лицу с ним. Зажатая между стеной и столом у стеночки, с одним-единственным желанием: слиться с окружающей средой. С четвергом. Да хоть с пятницей! Только бы не чувствовать на себе этот взгляд, от которого внутри дохнут мурашки. Одна за другой.