Инвалид моего сердца (СИ) - Абалова Татьяна

— Ты мне веришь? — в глазах мисс Норд засветилось недоверие пополам с надеждой.

— Конечно. Разве вы стали бы давать Луи игрушки, если бы знали, что они заговорены на боль. Вы его любили, как собственное дитя. Я видела это в бережном отношении к мальчику.

— Я бы жизнь за него отдала, — призналась Ирма.

— Но он все еще в опасности. Бабушка, конечно, защитит, но на что способна Мэри? Кстати, вы не замечали, какие у нее были отношения с вашим мужем?

— Никакие. Я уже говорила об этом на допросе. Они даже не смотрели друг на друга. Вряд ли за все время обмолвились даже парой слов. Я бы заметила. Мэри была о себе очень высокого мнения и презирала всех вокруг. Словно рождена принцессой. Не знаю, за какие заслуги ее наняла леди Энн, но Мэри не любила детей. Скажите, ее так и не нашли?

Флоренс покачала головой.

— Она рассказывала, кто она и откуда? В документах Мэри указала фальшивый адрес. Боюсь и имя у нее ненастоящее. В ее поисках помогла бы любая зацепка.

— Нет, ни о чем таком мы не разговаривали, — Ирма теребила поясок форменного платья. — Мэри не особо хорошо заботилась о Луи, поэтому я старалась не оставлять его наедине с ней.

— Почему же вы не пожаловались миссис Кэррот?

— Ее прислала графиня Ферфакс, и Мэри кичилась знакомством с ней. Миссис Кэррот вряд ли прислушалась бы ко мне. Две няньки, один ребенок — одна обязательно будет недовольна другой. Полковнику бы поспрашивать о Мэри свою жену. Наверняка леди Энн знает, откуда она взялась.

— Хорошо, я подскажу ему, — кивнула Фло, хотя впору было задаться вопросом, где находится сама леди Энн, если она не спешит показаться в усадьбе, несмотря на просьбу мужа.

— Простите, что не смогла вам помочь, — мисс Норд сцепила ладони в замок до побелевших костяшек и виновато опустила голову.

— Ничего, — успокоила ее Флоренс, погладив по плечу. — Хорошо, что повидались. Вам привет от миссис Кэррот и кухарок. Вот, гостинцев прислали.

Фло начала выкладывать из корзины свертки. Когда повесила чистое нижнее белье и платье на спинку кровати, заметила, что на сцепленные руки Ирмы капают слезы, размывая на них грязь.

— А знаете что, давайте мы вас помоем? Я думаю, мне не откажут в ведре воды. А все ваше я заберу с собой. Постираю и принесу смену в следующий раз.

Стоящий за дверью конвоир отказал, не желая удаляться от двери, и Флоренс отправилась к начальству сама. В итоге ей удалось заполучить ведро теплой воды, кусок мыла и таз. Она помогла Норме сначала помыть голову, а потом и все остальное. Переодевшись и расчесав волосы, нянька вновь стала похожа на саму себя. Она съела часть принесенных гостинцев, а остальное, что не могло испортится, оставила на потом.

Когда волосы подсохли, Флоренс заплела их в косу и скрутила на затылке, пожертвовав парой своих костяных шпилек.

— Леди Саттон, пора! — крикнули из–за двери.

— Я обязательно приду еще раз. И похлопочу за вас перед полковником. Вы сами не нанесли его семье вреда. Вами воспользовались злые люди, — она обняла на прощание мисс Норд.

Когда выпускала Ирму из объятий, нянька вдруг задержала ее руку в своей.

— Не знаю, поможет вам или нет, но знайте, Мэри не была от рождения черноволосой.

Фло непонимающе уставилась на нее, и бывшая нянька поторопилась объяснить:

— Маленького Луи купала я, поэтому всегда тщательно мыла его ванночку. А тут заметила, что фаянс местами начал темнеть. По нему пошли темные пятна. Я никак не могла понять, откуда они берутся, пока не нашла спрятанную в шкафу пустую бутылочку из–под краски для волос. Я вспомнила, что точно такой же пользовался наш старый конюх. Царствие ему небесное. Он красил усы. Сам седой, а усы черные.

— Вы спросили у Мэри о краске?

— Нет. Какое мне дело? Просто запретила пользоваться ванночкой мальчика. В усадьбе есть купальня для слуг, кожа не облезет, если Мэри сходит помыться туда. До того я не замечала, но потом стала присматриваться и увидела, что у нее отрастают светлые корни. Должно быть, ей часто приходилось их подкрашивать, чтобы не были видны.

— Как заметить, если она все время ходила в чепце, — задумчиво произнесла Флоренс, вспомнив, что определила в Мэри брюнетку из–за прядей, выбивающихся из–под белой ткани обязательного для слуг головного убора.

Фло рассеянно поправила кружевной воротничок на своем платье. А ведь ей самой чепец так и не выдали. Значит ли это, что полковник показывает остальным, что он не считает ее служанкой? А кем тогда она ему приходится? Компаньонкой? Сиделкой, совмещающей основную работу с должностью секретаря? Другом?

«Выскочкой!» — вспомнила Фло слова Бетти.

За дверью загремел ключами конвоир, и Фло еще раз быстро обняла сиделку и, подхватив корзину, направилась прямиком к начальнику полиции. Пусть тоже знает, что Мэри от природы светловолосая. Это облегчит ее поиск.

Занятая тревожными думами, Флоренс не заметила, как домчалась до усадьбы. Оставив коляску конюхам, а грязные вещи прачке, она помчалась наверх, к полковнику. Граф спал, но стоило Фло заглянуть, как он окликнул ее. Его разбудила скрипучая дверь.

— Как съездила? — спросил он, позевывая.

— Мэри — блондинка! — выпалила Флоренс с порога. — Как вы думаете, зачем она красилась?

Полковник поднялся на локте.

— А зачем женщины красят волосы? Избавляются от седины? Или не нравится природный цвет? А может…

— Мне кажется, она хотела измениться, — предположила Флоренс. — Чтобы ее не узнали.

— Но зачем Мэри менять свою внешность, если до приезда в усадьбу с ней никто из нас не был знаком?

— В том–то и вопрос! — скинув башмаки, Фло забралась к генералу на кровать. Рэймонд тут же положил ладонь на ее колено, но она не обратила внимания на привычный жест. При перевязке он всегда так делал. — Как только мы поймем, зачем она красилась, все встанет на свои места.

— Думаешь?

— У нас, полковник, есть три важные зацепки, — Флоренс выставила вперед три пальца и поерзала от нетерпения. — Фальшивый адрес, указанный в документах Мэри — это раз. Проклятые игрушки, приносящие боль — два. Тайные послания в гостиницу «Морон» некоему господину, который божится, что никогда не бывал в Эндброке, но где, о, счастливое совпадение, остановилась ваша жена — это три! Чувствуете, к чему я клоню?

— Мэри по уши замешана в дерьмовом деле, где кто–то мстит мне за крепость Роштор.

Глава 31

Пауза в разговоре помогла полковнику свыкнуться с идеей, что смазливая гувернантка являлась чуть ли не основным звеном в цепи событий, произошедших в усадьбе. Дождавшись, когда его взгляд станет осмысленным, Фло продолжила:

— А теперь, милорд, вспомните письма на тирзальском языке и колбу со смертельным порошком, которые вам подсунул садовник. Он убил себя, но не выдал, на кого работал. Как вы думаете, это преданность или страх?

— Страх. И судя по тому, как быстро устранили Нелли, видевшую любовника моей жены, вполне обоснованный.

— А ведь о том, что у Энн есть милый друг, разнесла по усадьбе та же Мэри. Она хотела, чтобы вы испытали боль, узнав об измене жены. Но слуги пожалели вас, поэтому вы пребывали в неведении.

— Думаешь, Мэри и садовник заодно? — у полковника выступили капли пота на лбу.

— Конечно, только не показывали вида. Мэри оказалась умней и, почувствовав опасность, сбежала. А садовник уйти не успел.

— Он не мог. Он остался, чтобы сделать из меня предателя.

— Эх, милорд, милорд! У вас под носом враги свили змеиное гнездо, а вы упивались алкоголем и стреляли из револьвера по мухам, — вздохнула Флоренс. — Чуть не угробили себя раньше времени.

— Я бы и сейчас выпил.

— Только попробуйте. Я пожалуюсь вашей маме. Кстати, если бы не она, вы уже лежали бы в родовом склепе, сложив ручки на груди, а ваш враг праздновал победу над вами.

Полковник нахмурился.

— Почему ты так решила?

— Она отняла у вас револьвер, а враг делал на него основную ставку. Судя по всему, игра, которую он затеял, близилась к финалу. Смылась Мэри, следом собирался уйти садовник, предварительно убрав жену, как свидетеля. Мистер Марди задержался в усадьбе не только для того, чтобы подложить письма, но и убедиться, что кобура попала к вам в руки. Если бы не ваша мама, кобуру повесили бы на самоходное кресло, вы вложили бы туда револьвер и…