Эпоха Опустошителя. Том XI (СИ) - Павлов Вел

Ранний вечер.

Несколько мгновений назад…

Не считая снежной и беспокойной вьюги, на портальной площадке рядом с резиденцией царило пугающее молчание. Исключая слуг, сейчас тут находились практически все, кто так или иначе относил себя к основной ветви рода Лазаревых. Супруги хранителя Земли перешептывались между собой и с озабоченным видом смотрели на небольшой пятачок местности впереди.

Нервозность и напряжение повисло в воздухе. Они оказалось настолько густыми, что протяни руку и их можно было бы коснулся кончиками пальцев. Фьётра знала, что стоит образоваться порталу и многое измениться. Как в хорошую, так и совсем уж в наихудшую сторону. Сердце девушки бешено колотилось и в какой-то момент она захотела помолиться, но стоило данным мыслям промелькнуть в голове, как бывшая валькирия почти моментально избавилась от них — более она не станет молиться. Ни за что и никогда. Отныне её жизнь и её судьба принадлежат только одному человеку.

Внезапно посреди площадки промелькнула едва видимая серая искра, а вихри снегопада будто бы расступились в стороны. Глаза северянки тотчас расширились, и та резко подалась вперед, но заботливая рука Виктории мягко легла на плечо.

— Не торопись, девочка, — с нежностью обронила княгиня. — Всё в порядке. Ты веришь в Ранкара, а мы верим в Зеантара. Они оба обязаны справиться.

За долю секунды серая искра разрослась до небольшой пространственной арки и почти сразу же через неё вышагнул силуэт хранителя Земли с почти бессознательной Бездной на руках. Далее из омута выскочила встревоженная Мелисандра. Следом же оттуда пожаловали все наследники разом, а затем… пустота.

— Инарэ…

— Бээаллинарэ!

Две могущественные целительницы Виктория и Валери стремительно рванули к Лазареву, прекрасно понимая, как обстоит дело.

Однако более из портала никто не вышел. Сердце северянки ухнуло куда-то вниз, и она с болью на лице взглянула на хранителя, но в ответ мужчина лишь печально улыбнулся. Она всё поняла и глаза девушки разом расширились, а затем Фьётра нервно двинулась вперед, потому как за маревом портала она увидела еще один силуэт. Мужской силуэт.

Вначале девушка увидела наряду с остальными разглядели тёмный ботинок с налипшим снегом, после материализовались угольно-тёмные одеяния, а в следующий момент взору небесной воительницы и прочим предстал и её избранник.

Пугающий бледный тон кожи. Холодное сосредоточенное лицо с глубокими и длинными рубцами на левой стороне и неестественными тёмными морщинами на лбу и щеках. Впалые багрово-пурпурные глаза, что переливались потусторонним светом. Она впервые видела его таким. Впервые видела его столь угрюмым и в то же время до безумия потерянным.

Замер не только Ранкар. Замерли все Лазаревы. Однако пока черноволосый юноша не сводил шокированных глаз с Фьётры, напрочь позабыв об окружении, Лазаревы с обеспокоенной надеждой наблюдали за каждым движением давно потерянного родича.

Время будто бы остановилось. Бывшую служительницу Фреи и многострадального воспитанника Изувера разделяли три жалких метра, но прямо сейчас ване померещилось, что между ними океан, который она способна переплыть за краткую долю вдоха. Фьётра могла покляться чем угодно. Даже сквозь снежную вьюгу она могла услышать трепетный сердечный ритм возлюбленного.

Кадык юноши резко дёрнулся верх-вниз и веки разом покраснели, но вот северянка не желала себя сдерживать и из её глаз тотчас брызнули слёзы, а миг погодя она была заключена в необычайно крепкие объятия.

Вечность. Обоим казалось, что миновала целая вечность с их последней встречи.

— Не… верю… — хрипло бормотал парень, с нежностью сжимая лицо Фьётры и мягко поглаживая большими пальцами по её щекам. — Не… верю… Скажи… скажи, что это и правда ты… Скажи, что они… не солгали…

— Н-нет! — запинаясь и радостно рыдая с улыбкой выпалила девушки, вцепившись в юношу будто в спасательный круг, до сих пор не желая верить в собственное счастье. — Это… это и правду я… Они… не солгали… Прости… прости меня, Ранкар, — тотчас взмолилась небесная воительница, продолжая плакать как маленькая девочка. — Прости, что не послушала тебя… Прости, что ушла… Если бы я только знала… Я видела… видела, как ты сражался… Видела, как ты страдал и…

Однако без лишних слов ладонь парня мягко легла той на губы, а затем, прикрыв глаза и с любовью поцеловав её лоб, он лишь крепче прижал девушку к себе.

— Не надо… — заботливо прошептал Ранкар, поглаживая трепетно Дурёху по щеке. — Не надо плакать. Прекращай зря лить слёзы и запомни — теперь я тебя никуда не отпущу. Никуда. Никогда. И ни за что…

Сердце Опустошителя норовило вырваться из груди. В любой момент. Я не верил. Не верил в то, что происходило. Не верил собственному счастью. Не верил собственным глазам. Я до сих пор думал, что всё это происки врагов. Считал, что всё это иллюзия. Счастливая иллюзия, в которую я угодил как последний дурак.

А голос Опустошителя в голове с каждой секундой становился всё коварнее:

Илл юзия… илл юзия… Уб ей… Уб ей… и х… вс ех… Он и… вс е… вино ваты… Гд е… он и… бы ли… по ка… М Ы… стра дали?.. Гд е… он и… бы ли… ког да… М Ы… корч ились… в … му ках?.. Эт о… и х… ви на… Уб ей… вс ех… Развей … Илл юзию… Уб ей… дев ку…

Да, я увидел его. Снова. Он стоял вдали. Прямо за высоким забором резиденции.

Всё тот же призрачный силуэт. Призрачный силуэт, который во многом копировал меня самого. Смертельно бледный тон кожи выделялся даже на общем белом фоне. Опустошитель по-прежнему был разделен на две цветовые гаммы — на серую и алую, на Материю Бедствия и Пустоту. Обычная тёмная одежда. Широкая садистская улыбка походила на звериный оскал. Надменный и величественный взгляд из переливающихся глаз. А иссиня-черные длинные волосы, что были перетянуты окровавленным лоскутом ткани, беспорядочно развевались из-за яростных порывов снежной вьюги.

Глядя на него, я отчетливо видел себя. Того, в кого превращаюсь. Того, в кого превращусь. Того, кем я рано или поздно стану. Но это потом. Это будет после. Это случится в будущем. Против воли на губах вдруг образовалась тёплая улыбка и напрочь игнорируя все любопытные глаза, я крепче прижал к себе плачущую Фьётру и снова посмотрев на Опустошителя, отрицательно покачал головой.

Нет. Я не буду никого убивать. Не сегодня, — с печальной улыбкой заключил я. — Это не иллюзия. Это моя Фьётра. Моя Дурёха. Теперь меня не обмануть.

М Ы… подо ждём… — надменно рассмеялся голос, исчезая в порывах снежной вьюги. — МЫ… умеем… ждать…

Всего на миг я прикрыл глаза, наслаждаясь доселе невиданным счастьем, наслаждаясь запахом и теплом любимого человека. Но буквально через пару мгновений мне пришлось разлеплять веки, а затем я нехотя встретился глазами с хранителем Земли, который слабо улыбался, глядя на меня и Фьётру.

— Что ты хочешь от меня? — сухо осведомился я, крепче прижимая к себе девушку, что заворочалась после прозвучавшего вопроса. — Ради Фьётры я выполню всё, что пожелаешь. Ты спас её. Ты помог. Чем я могу тебе отплатить? Говори!

Гнетущая тишина и могильное молчание. Вначале Лазаревы выражали недоумение, связанное с моими словами, но затем все они как один посмотрели на хранителя с еще большим недоумением.

— Захар, о чем говорит мальчик? — поинтересовалась одна из женщин. — Разве он нам что-то… должен?

— Ранкар считает, что теперь должен нам, — тяжело выдохнул он, устало потирая глаза.

— Ты нам ничего не должен, — тихонько обронила Лика, брови которой стремительно подпрыгнули вверх. — Всё-таки ты наш брат и…

— Нет! — твердолобо заверил я, грубо перебивая княжну. — Твои братья стоят позади тебя. Я не твой брат. Я не часть вашей семьи. Я. Вам. Чужой. Пусть всё так и останется. Я отплачу вам за вашу доброту. Я вам должен и верну долг…

— Ранкар! — с удивлением в голосе вдруг произнесла Фьётра и чуть приподняв голову, заглянула мне в глаза. — Что ты такое говоришь? О чем ты? Какой долг? Они же твоя…