Темная целительница для светлого мага (СИ) - Айрис Наталья

— Я сама не знаю, как мне удалось сбежать, — с губ сорвался горький смешок. — Наверное, очень жить хотелось. Но позже мне повезло найти Храм. И хотя бы они мне рассказали, где я теперь нахожусь и что это за магия такая, которой я владею.

Как будто долгий выдох всем телом. Мне становится почти хорошо, настолько долго я держала это в себе.

И я наконец смогла поднять на него взгляд.

— Я из другого мира. И меня действительно зовут Арина. Я — не она.

Выражение лица Кайроса ожидаемо презрительно-застывшее. Как будто он прижал к дереву только что укусившую его змею.

Но, всего на мгновение, я успела заметить, как он отводит взгляд, будто вспоминая что-то. Сопоставляя сказанное мной с тем, что он знает.

— Ты… ты знаешь про такие случаи?

Отвечает он не сразу, как будто сперва вообще не считает меня достойной ответа.

— Допустим, — он разжал пальцы и отошёл так внезапно, что я упала на колени, не успев удержаться на ослабевших ногах. — Если ты имеешь в виду сопряжение миров. Потому что с такой, как ты, мне до сих пор в жизни повезло столкнуться лишь однажды. Не удивительно, что ты так прекрасно прижилась в её теле, во враньё вы обе удивительно хороши.

Я застыла, прекратив растирать пострадавшее горло. А затем, неожиданно даже для себя, вскочила с земли.

— Да пошёл ты знаешь куда⁈ — Кайрос покачнулся, не ожидав, что я от души пихну его обеими руками. — Считаешь, что мне надо было всё рассказать сразу? А ты хотя бы можешь представить, каково это, видеть твоё лицо постоянно в кошмарах, много недель, день за днём⁈ Вновь и вновь переживать момент, когда ты хотел убить меня, гадая — за что? А потом просто пытаться выжить, просто найти своё место, просто забыть этот ужас и смириться с тем, что я никогда не попаду домой⁈

Вихрь моих, наконец-то прорвавшихся эмоций словно разбился об кусок ледяной глыбы, когда-то бывшей светлым магистром. Однако сумел зацепить и её — в какой-то момент Кайрос дёрнул щекой, как будто ему было неприятно это слушать.

— Успокойся.

— Сам успокойся! — рявкнула я, краем сознания понимая, что вообще надо бы, но не имея ни сил, ни желания это сделать. — Или ты считаешь, что организовал мне по прибытии столь тёплую и душевную встречу, и я должна была тут же всё выложить в ответ на такое доверие?

— Доверие? Ты имеешь наглость говорить сейчас о доверии⁈

Нет, я, конечно, замолчала, но только потому, что мне нужно было перевести дух, а вовсе не потому, что впервые увидела его в такой ярости, что светящиеся золотым линии побежали по его радужке. Но я сама была на взводе, и перспектива быть распылённой тонким слоем по поляне светлой магией меня сейчас не пугала.

Но больше я ничего не сказала, потому что он шагнул вперёд, обхватил моё лицо руками и прижался своим лбом к моему. Как тогда, давным-давно, в замке, после нападения…

Но сейчас всё было иначе, и держал он так, что захоти я вырваться — и не смогла бы. И отпускать на этот раз он не собирался.

— Ненавижу тебя.

Он выдохнул это, как признание. Или стон боли.

— Меня? — как я не старалась, голос всё-таки задрожал. — Или её?

— И не надейся. Именно тебя.

Мой истерический смешок оборачивается всхлипом.

— Взаимно. Ты мне всю жизнь пересобачил.

Я ни капли не вру, сейчас я его действительно ненавижу. Просто не договариваю вторую половину чувств.

И, вопреки сказанному, мы прижимаемся друг к другу, уже не в силах разжать руки и отпустить. Это попросту невозможно.

А затем Кайрос наклонился ниже и поцеловал меня. Нет, не просто поцеловал — он впился в мои губы, почти грубо, до боли, до головокружения, и меня с головой накрыло отголоском его эмоций. Как будто внутри него сломался и рухнул какой-то барьер, и он больше не сдерживал себя.

И меня от него больше ничего не отделяло. Никаких тайн, никаких опасений — всё, что могло произойти, уже случилось. И сейчас остались лишь мы вдвоём на залитой кровью поляне. И нас объединяло до безумия острое желание быть ещё ближе.

Кайрос сгрёб в кулак мои волосы на затылке, обманчиво мягко, но заставляя выгнуться, подчиняясь ему. Я закусила губу, сдерживая стон, когда он провёл языком по моей шее и ниже, касаясь, целуя, доводя до полного исступления.

Почему на нём всегда так много одежды⁈ Я рывками сдираю с него чёрный камзол, но у меня бы ничего не вышло, не помогай он мне. В голове ни единой внятной мысли, ничего, кроме жгучей потребности касаться его. О, боги, ещё и рубашка!

Расстёгиваю так быстро, как только могу, и тут же он перехватывает мои руки, отводит назад, не обращая внимания на мое возмущённое рычание. Его очередь.

Кайрос почти не отрывается от моих губ, едва давая возможность дышать, и когда прохладный воздух наконец касается моей обнажённой спины, я не чувствую холода. Такой огонь горит внутри нас.

Он прижимает меня к себе, так сильно, как будто хочет слиться со мной воедино, и я отвечаю на каждое его движение, каждый поцелуй, давая волю рукам, чувствам, желаниям. Есть только мы, только он, его горячие пальцы, его губы на моём теле, то, как он смотрит на меня, когда я стою перед ним без одежды.

Я цепляюсь за его плечи, когда он подхватывает меня под ягодицы. Шершавая кора царапает спину, но я почти не чувствую этого, поглощённая другим.

Я никогда не думала, что это может быть — так.

До расплавленного разума от ощущения его во мне, до саднящего горла от стонов и звуков его имени, срывающихся с губ, до невероятного, непостижимого удовольствия, которое то сводит всё внутри, то растекается огненным потоком по телу, заставляя хотеть ещё и ещё.

Даже не поняла, в какой момент я оказалась сверху, и изумрудная трава переплелась с его тёмными волосами.

А ещё позже мой мир на несколько мгновений перестал существовать, разлетелся на тысячу осколков наслаждения и окончательно потерялся в них.

Слова тоже потерялись. Мы сплелись в объятиях, всё ещё разгорячённые и тяжело дышащие, и я одновременно хотела плакать, смеяться от счастья, остаться здесь навсегда и найти уже наконец какое-то тихое место, где я спокойно растянусь на мягкой кровати и усну. Главное, чтобы не одна…

— Приятно для разнообразия увидеть, как ты выглядишь, когда не врёшь.

Я даже не сразу осознала, что именно он говорит. И, когда приподнялась на руках, чтобы посмотреть ему в лицо, меня вновь обожгло, но уже не огнем, а холодом, поселившимся в его глазах.

— Хотя я даже сейчас не знаю, может и в этом ошибаюсь.

Я почти до хруста сжала зубы и резко отпрянула от него, скатившись в траву. Быстро разыскала одежду, натянула как попало, почти не отряхивая, и устремилась прочь, на ходу застёгивая последние пуговицы. И ни разу больше на него не оглянулась.

Глава 28

Пришла в себя я у деревенского колодца. Причём у другого.

Даже не знаю, как добралась до него, просто в какой-то момент обнаружила, что стою, вцепившись руками во влажный от утренней сырости деревянный сруб, и невидящим взглядом смотрю куда-то в черноту провала. Проходящая мимо женщина в ярком красном переднике встревоженно покосилась на меня. Я подумала, что наверняка вид у меня такой, как будто я прикидываю, не утопиться ли в нём, а чистая вода — штука нужная, поэтому успокаивающе ей кивнула. Женщина быстро отвернулась и заторопилась прочь.

Да уж…

Я вновь уставилась в тёмный колодец. Чем-то он сейчас был мне симпатичен. Наверное, тем, что практически таких же размеров и привлекательности дыра сейчас зияла у меня внутри.

Я крепче сжала пальцы, рискуя занозить руки, и попыталась собрать себя в кучу и осмыслить всё, что произошло. И как вообще так получилось, что…

Да уж…

Ладно, начать можно с малого. Подрагивающими руками я, как могла, расчесала волосы и выбрала из них всякий лесной мусор. Умылась. Как следует привела одежду в порядок, морщась, когда ткань рубашки натягивалась на саднящей спине. К тому моменту, как я закончила, я почувствовала себя лучше, а вокруг начало ходить ещё больше местных жителей, так что занялась внешним видом я определённо не зря.