Академия (СИ) - Романович Роман

Выдержав удар, я без всяких затей с применением силу бинху прорвал чужую ауру и врезал в челюсть. Голова Ранвана дёрнулась назад, в глазах мелькнуло удивление.

Подавление!

Печать сформировалась передо мной, оформила духовную силу. Дух вышел из нас одновременно, но мой оказался сильнее. Появились путы, разрезали чужую ауру, сжали тело. Мужчину откинуло назад, меч ушёл в сторону. Перехватив посох, я вдохнул и…

Раскол! — удар пришёлся чётко по кисти, что удерживала оружие. Раздался хруст, руку разворотило, меч полетел в сторону, а Ранван дёрнулся назад. Его вторая ладонь уже была направлена мне прямо в грудь. Часть водной техники я успел развеять. Оставшуюся часть — нет.

Мне разворотило грудь, но движение уже было начато. Ранван обрушил на меня всю мощь Короля, сдавил аурой. Я ответил на это силой бинху, покрывшись чернотой. Чувствуя, как разрастается боль в груди… Я ни о чём не думал, по правде говоря.

Махнул рукой, и мои тёмные от силы пальцы прошли и доспех духа, и податливую плоть. Горло Ранвана разрезало, как бумагу. Брызнула кровь, мужчина пошатнулся, утратил равновесие и упал на землю.

Я тоже начал заваливаться. Тело же продолжало действовать на одних вбитых за эту неделю рефлексах. Огненное копье, печать подавления и, когда уже в глазах потемнело, удар посохом. Раскол.

Мужчину отшвырнуло, меня кинуло в другую сторону. Упав на землю, я захрипел, чувствуя, что как-то быстро теряю кровь.

Вот и всё?

Грудь была разворочена, ключица и ребра переломаны, кровь покидала меня, а духовная сила, которой я попытался это всё закрыть, перестала слушаться.

Походу, свой экзамен я завалил.

Глава 15

Прощание, или Когда вовремя вернулся

Культиваторы — крепкие ребята. Я это хорошо на себе прочувствовал. На Ранване — тоже.

От разорванного горла он не умер. Появился Дениэль. Наклонился надо мной, осмотрел рану, достал зелье и полил меня. Какой бы состав там ни был, он отлично справился. Помог прийти в чувство, взять силы под контроль. Отец отошёл в сторону, я перевернулся и увидел, как он с безразличием подошёл и добил Ранвана.

Сложно сказать, что я по этому поводу ощутил. Пожалуй — что ничего.

Моё желание жить было сильно, поэтому занялся раной, которая отняла много времени. Пришлось восстанавливать кости, сращивать мягкие ткань и жилы, вытравливать чужую духовную силу и стихию. Окончательно в себя я пришёл уже ближе к утру. Полностью не восстановился, но был в себе, соображал и… не испытывал никаких эмоций. Внутри меня будто всё замёрзло, остановилось.

Наверное, не стоило переживать.

Меня хотели убить, я защищался, решив, что мои цели важнее, чем желания этого высокомерного пирата.

— Оклемался? — спросил Дениэль, появившись рядом.

— Ты его добил сам, — сказал я.

— Что тебя удивляет?

— Подумал, что заставишь меня это сделать.

— Стоило бы. Считай это ещё одним уроком. Не надо врагу давать времени, чтобы перед смертью испортить тебе жизнь.

— Учту, — кивнул я.

Теперь понятно. Я был не в состоянии, а что там мог выкинуть Ранван — одним богам известно.

— Почему я победил? — задал я другой вопрос.

— Тебя опять что-то удивляет?

— Если не ошибаюсь, это был Король трёх слоёв. Я же Старший Мастер первого слоя. Разница слишком велика, а я не увидел чего-то особенного.

— Ты верно заметил. Причина во мне. Я подавил Ранвана.

— Как это понимать?

— А ты не думал, что было бы, отпусти я его живым?

— Он бы продолжил охоту? — вскинул я бровь.

— До этого мне нет дела. А то, что он мог рассказать Бинхуэм о встрече со мной здесь, на территории академии — меняло все расклады. Пришлось бы вас забрать и уйти.

— Получается… — помедлил я, формируя мысль, — его подавило понимание, что живым он не уйдёт?

— Это и то, что я значительно сильнее. Слабый человек, надломленный горем, встретил того, кому ничего не мог сделать. Ты победил гнилую ветвь. Здесь особо нечем гордиться, учитывая, что ты получил серьёзную рану.

— Если бы не получил, здесь бы всё равно нечем было гордиться, — качнул я головой. — Я уже встречал этого человека. После того как спас его дочь. Он показал себя довольно грубым и высокомерным. Но Гармония…

— Симпатичная девица?

— При чём здесь это? — свёл я брови. — Она хорошая девушка и не заслужила всех этих страданий.

— Тебе придётся справиться и с этим.

— Как? Я действительно чувствую себя виноватым перед ней.

— В чём твоя вина?

— Что всё так вышло.

— А это был твой выбор?

— Что в случае её брата, что в случае отца — я сражался насмерть.

— Ты напал первым?

— Нет.

— Тогда не бери на себя слишком много. Нет, серьёзно, — добавил Дениэль, увидев, как моё лицо так и перекосило от таких банальностей. — Я не просто так говорил, что важно поставить свои цели выше других. Это часть веры в себя. Вера — один из фундаментов того, что двигает дальше. Если ты не веришь в себя, не веришь в свои цели, не признаешь их важность — как собираешься побеждать?

— Это звучит донельзя цинично. Предлагаешь относиться к людям… — я покрутил нервно рукой, пытаясь подобрать слово, — как к ресурсу? Досадным помехам на моём пути? Пище для возвышения?

— Почему нет?

— Потому что мне это не нравится? — спросил я, больше себя, чем отца.

— Тогда придумай, что с этим делать.

— Как будто это просто.

— Я уже и забыл, как часто маленькие дети плачут и жалуются, что им тяжело.

— Разве ты видишь слезы? — огрызнулся я. — Моя мать всю жизнь рассказывала, что нужно беречь человеческие жизни. Тебя я никогда не видел, вот, встретил, и ты мне рассказываешь, что нужно использовать всех на своём пути ради возвышения. Плачусь? Плохо же ты понимаешь своего сына, отец, — сказал я ядовито. — Скорее я раздражён тем, что вы с матерью оказались такие себе родители, которые даже между собой некоторые моменты согласовать не могут.

Я ожидал, что он разозлился или осадит меня, но — нет. Дениэль продолжал смотреть раздражающе спокойно.

— Два пути. Соедини их, если хочешь. Выбери один, найди свой. Это называется думать своей головой.

Нет бы что дельное подсказать. Или это и есть — дельное?

— А как же особая аура? — сменил я тему.

— Ты о чём?

— Один мой друг предположил… Тут надо сказать, что я неплохо нахожу всякие интересные места и часто встречаю разумных зверей. Мой друг предположил, что это, потому что я такой добренький.

— Добренький и поэтому находишь зверей? — вскинул брови Дениэль.

— Договариваюсь с ними, — уточнил я, только сейчас поняв, как это глупо звучит.

Дениэль молчал, молчал, а потом раз, и рассмеялся. Впервые его смех слышу и вижу. Хочется подойти и пнуть.

— Как жаль, что никто мне не объяснил все мои особенности, — ответил я резко.

— По твоей логике… — перестал смеяться Дениэль, но не перестал смотреть насмешливо, — травоядные должны легко договариваться с хищниками, потому что… добренькие, — хохотнул он ещё раз.

— Тогда в чём причина? Факт есть факт. Я легко договариваюсь со зверями и нахожу их чуть ли не на каждом углу.

— Дай подумать… — несколько издевательски произнёс мужчина. — Быть может, причина в том, что твой отец — царь зверей? Конкретно тебя это делает кем-то вроде принца.

— Принц зверей? — скептически спросил я.

— Парень, от которого пахнет царём зверей и которого, если тронуть, будут проблемы, — уточнил Дениэль, — У Жара это выражено сильнее, поэтому ему куда чаще бросают вызов, думая, что он покушается на территорию. В тебе же мало звериного, не как в старшем брате, поэтому все эти нюансы могут быть непонятны. Хотя… — теперь он задумался по-настоящему. — Ты ведь слышишь ту черепаху?

— Заратраста? Слышу. Старик тот ещё болтун.

— А вот другие слышать не будут.

— Это как? — удивился я.

На что Дениэль в который уж раз тяжело вздохнул, видимо, страдая от моего невежества.