В объятиях пламени (СИ) - Айт Элис

Молодому орденцу досталась та версия земляного дара, которая ничем не могла помочь людям. Он превращал все живое в камень — точно так же сам Арген мог лишь разрушать предметы, ничего не создавая взамен.

Судя по всему, райнландец догадывался, что во тьме кто-то скрывается, и намеренно сделал из себя хорошую мишень, чтобы выманить врага. Рискованно, но у него получилось, невзирая на то что дар он наверняка получил совсем недавно.

Перед карателем находился молодой, здоровый и страшно опасный противник, способный отследить любое шевеление магических потоков и контратаковать с чудовищной скоростью. А не использовать магию Арген при таком перевесе в численности не мог.

«Боже, на чьей Ты стороне?»

Как и обычно, Он не ответил.

В следующий миг ветви еще одного куста всего на расстоянии ладони от Аргена с треском подломились, превратившись в камень. Райнландец не мог видеть в темноте и атаковал наугад, ориентируясь на шорохи в лесу. Даже это у паршивца выходило дьявольски точно.

Арген ринулся за широкий ствол дерева, на ходу хватая с земли крупный сук, и швырнул его в противоположную сторону. Тот, кажется, окаменел прямо на лету и упал в траву с глухим стуком.

— Попал? — раздался хриплый голос одного из стражников.

— Дьявол его знает, — процедил райнландец, легко узнаваемый по акценту.

Стражники просыпались. Не все понимали, что за суета, у некоторых заплетались языки, когда они растерянно спрашивали друг у друга, какого демона случилось. Ситуация ухудшалась с каждым мигом. Арген мысленно проклял тот час, когда ему пришла в голову гениальная идея выследить Вилько.

И все же он прятался за деревом и не спешил кидаться в атаку. Еще не все потеряно. По-прежнему главное — убрать орденского брата. Пока что он настороже, но может произойти что угодно. Арген не терял веры, что Бог с ним.

— Тьен мертв! — завопил стражник-кашевар. — Эти ублюдки убили Тьена!

Очевидно, так звали того мужика, на которого упала горящая ветка из костра. Почему только кашевар решил, что напавших было несколько? Вероятно, у страха, как гласила поговорка, оказались велики глаза.

— Бросьте мертвеца! — зарычал райнландец. — Он уже ничем нам не поможет! Идите кто-нибудь проверьте, задел ли я отступника!

Арген изо всех сил напряг зрение, всматриваясь туда, откуда шел звук его голоса. Ничего — ни проблеска во тьме. Враг дураком не был. И он не спешил советовать гораздо более тупым товарищам убраться со света во мрак, чтобы перестать собой представлять прекрасные мишени.

Стражники были для него расходным материалом. Паршивец рассчитывал, что Арген не выдержит, атакует кого-то из них магией и подставит себя этим под удар райнландца.

Такую ошибку он не допустит.

Лиотцы, невзирая на опьянение, тоже сообразили, что ими не дорожат. Они только переглядывались, и никто не спешил уйти от костра. Лишь двое самых умных отступили под укрытие тьмы, но совсем не туда, где лежал окаменевший сук.

— Живее! — прикрикнул на них райнландец. — Он всего один! Но пока вы мнетесь, точно можно успеть сбегать за подмогой!

— Ты откуда знаешь, что он один? — огрызнулся стражник. — Они с девкой на пару ходят, на пару порешили и целую пятерку твоих братьев из Мальерты!

— Они убили не всех, — процедил тот.

Арген невольно задумался над этой фразой. Ну да, Бертрену, кажется, Эска лишь выжгла глаза.

Но и смерти Пеллека он не видел, хотя казалось невозможным, чтобы человек выжил после подобного.

В этот миг случилось долгожданное чудо. В другой стороны лагеря вдруг раздалось ржание. Затрещали сучья, загрохотали копыта скачущей лошади.

— Уходит ублюдок! — крикнул кто-то из стражников. — На нашей лошади! Вали его!

Поскольку Арген с места не двигался и никого с собой не привел, это мог быть только Вилько. Похоже, парню надоело, что его унижают, и он вздумал под шумок сбежать.

Только время молодой шанвали выбрал крайне неудачное для себя.

Движение магической энергии Арген ощутил сразу. Райнландец выпустил еще один поток энергии, направив его туда, где, по его мнению, пытался ускакать отступник.

Судя по грохоту и пронзительному лошадиному крику, он попал. Но при этом враг выдал, где скрывается.

Уже зная об изворотливости райнландца, Арген не сдерживал силу. Он обрушил на то место почти всю свою магию, круша, ломая, стирая в прах все, что находилось в границе нескольких шагов.

Увернуться от ответной атаки каратель уже не смог бы. С трудом подавив рвущийся с губ стон, он упал на колени. В глазах плавали пятна, сердце заполошно билось.

Магия не бесконечна. Обучая Эску в последние дни, Арген не уставал поражаться ее потенциалу. Для нее такой выброс энергии не значил бы почти ничего, но кого-то послабее или менее опытного мог и убить. Арген же лишь выбыл из боя на какое-то время.

Пытаясь наверняка уничтожить врага, он подставлялся сам. Рискованно, но у него получилось.

Арген усмехнулся этой мысли, повторяющей недавнюю — о райнландце.

Такова жизнь карателей. Ничего с этим не сделаешь.

— Эй, каратель! — истошно заорали из лагеря. — Откликнись!

Арген встрепенулся и запоздало понял, что зовут не его, а брата из Райнланда. Тот молчал.

Кто-то из его товарищей, по-видимому, не выдержал и, отчаянно шумя, кинулся к тому месту, где бурей прошлась разрушительная магия Аргена. Раздался вскрик, затем булькающий звук выблеванного ужина.

— Что там? — позвал кашевар. — Не молчи, мать твою! Жив он или мертв?

— Мертв, — прохрипели в ответ. — И вам лучше не видеть, что от него осталось.

Арген глубоко вдохнул и поднялся, вытаскивая из ножен меч.

Райнландец больше не помешает. Пришло время разобраться со стражниками.

Глава 24

На стражников много времени не ушло. Арген потянул ногу, догоняя одного из скотов, отчаянно болела спина, без радости воспринявшая бурный всплеск подвижности, а после резкого растрачивания магии перед глазами плыло, но все прошло даже лучше, чем он мог представить.

Когда каратель, разобравшись с последним стражником, присел у погасшего костра, чтобы перевести дыхание, уже светало. Ночь пологом тьмы застенчиво прикрывала содеянное людьми, день бесстыже срывал все покровы и являл правду без прикрас.

Разглядев, что во что превратилось тело райнландца, сметенное магией разрушения, Арген не выдержал и отвернулся.

Он не жалел молодого брата. Тот был лицемером, считал, что если не присутствовал при грабеже и убийстве невинных, то на нем нет греха, а сам молчаливо поощрял товарищей на это.

Райнландец был подонком… как и сам Арген.

Но парень мог хорошо послужить Господу своим ярким талантом, а теперь мертв. То, что ему сказал Бог, сбылось — он встретился с отступником. Выжить после этого боя ему никто не обещал.

Арген не понимал, почему Господь раз за разом сталкивает его с братьями и дает победить. Чем орден, основанный Им самим, Его прогневил? Да, в последнее время все орденские служители, кого Арген встречал на своем пути, оказывались мешками с дерьмом. Но ведь никогда и не подразумевалось, что орден будет состоять из зайчиков и Божьих одуванчиков.

Он потряс головой, прогоняя бесполезные мысли. В любом случае все ответы у одного лишь Господа. А у карателя в лагере еще оставалось последнее дело, и с ним стоит поторопиться. Посидеть у огня, подумать о смысле жизни он еще успеет — когда доберется до Саттвека.

Арген поднялся и дошел до того места, откуда ночью слышал попытку побега и крик умирающей лошади. В сером сиянии брезжащего рассвета найти ее не составило труда.

Животное, тело которого частично окаменело, уже погибло. От него вглубь леса вела заметная дорожка, как будто кто-то ломился через чащу, не разбирая дороги, причем часть пути преодолевал ползком. Видимо, Вилько или задело чарами райнландца, или он сломал ногу при падении.

Арген, не слишком торопясь, пошел по следу и вскоре нагнал шанвали. Левая нога у него в самом деле посерела и представляла собой кусок гранита, на котором будто бы опытный скульптор искусно вырезал детали обуви и странных конокрадских штанов. Вилько, растерявший все свое обаяние, был покрыт испариной, на лице застыло выражение муки. Он с трудом стоял, опираясь на дерево, и все равно пошатывался.