— Глупо моргать — это всё, что ты можешь? Я разочарован, ныряльщица. Я ожидал большего от той, кто помешал мне.
— Помешала? — ухватываюсь я за возможность. — Я ненамеренно и… не понимаю в чём и когда.
Мне изначально казалось абсурдным, что Дор управлял хтонью. Стоящий передо мной Дух единственный, кто годится на роль её реального хозяина. Спрашивать, что именно Дух пытался провернуть на территории академии, наверное, бессмысленно. Очевидно, кровавый ритуал не может быть ничем хорошим. И так же бессмысленно уверять, что я не хотела помешать.
— Хочешь сказать, что ты отправила свою хтонь выследить мою гончую без умысла? — Он скалится.
Я отчётливо ощущаю, что время вышло.
И бью первой.
Руна жара — я пропускаю через себя столько её энергии, сколько никогда не пропускала, и направляю Духу туда, где у него должен быть сердечный энергоцентр. О том, что человеческая анатомия к духам неприменима, я не думаю.
Огня нет, только жар. Я будто распахнула перед собой зев доменной печи. Я пытаюсь… проплавить энергетическую оболочку Духа, уничтожить его псевдотело. Если добраться до ядра… Пустые фантазии.
Заорав так, что у меня уши закладывает, он шарахается, причём я не уверена, что из-за боли. Возможно, от неожиданности и испуга. Я пытаюсь развить успех, снова призываю руну жара, однако преимущества первого удара у меня больше нет. Дух опережает, закручивает перед собой эфир, превращая вихрь энергии в непроницаемый для атаки кокон.
Ещё миг — он атакует, и от меня даже мокрого места не останется.
Я делаю то единственное, что могу, — проваливаюсь в астрал.
Сколько времени понадобится Духу, чтобы пройти по моему следу? Глупый вопрос. Пара секунд, три-четыре от силы. Я хаотично мечусь, запутывая след и не веря, что действительно могу его запутать.
В академию я бежала, чтобы защитить свою жизнь, и вот…
Какая-то часть меня отказывается мириться с поражением, однако то единственное место, где я могла бы найти спасение, — это толпа беззащитных студентов на центральной площади. Я не могу привести Духа к ним, а значит, первого дня учёбы для меня уже не будет.
Попытаться скрыться в тумане возле станции? Укрыться в туннеле под прикрытием рун?
Скорее интуитивно, чем осмысленно, я при очередном прыжке выныриваю около святилища Многоликого и в два шага оказываюсь перед напоминающим глаз бури просветом в бешеном вихре энергии. Вдруг посторонний Дух не может приблизиться к чужому алтарю? Увы, я об этом ничего не знаю.
— Разочаровывающе. — Не успеваю я перевести дыхание, как он появляется в проёме. — Ты понадеялась, что Многоликий, в честь которого ты натянула свой костюм, тебя спасёт?
Ничего не происходит, никакая магическая защита не срабатывает, страшные лица просто появляются и исчезают в стенах точь-в-точь как в прошлый раз, а Дух медленно и неотвратимо приближается.
Под внешним спокойствием я прячу отчаяние, делаю шаг назад и упираюсь спиной в алтарь, сияющий ровным розовато-лиловым светом. В груди уже знакомо появляется жжение — алтарь совершенно не к месту делает мою энергетическую структуру видимой человеческому глазу. Впрочем, Духу магическая подсветка, вероятно, не требуется, всё, что хотел, он уже давно рассмотрел.
Отступать некуда, знание рун мне не поможет — против Духа мои трепыхания бесполезны.
Что же, однажды я уже потеряла жизнь и чудом получила второй шанс. Будет ли ещё один?
Я всё же призываю руну, но направляю её в алтарь.
Леди Талло оказалась прозорливой — я пытаюсь получить третью ступень посвящения.
Свечение алтаря плавно меняется, светло-розовые оттенки переходят в насыщенно-фиолетовые, и я заваливаюсь навзничь, растекаюсь по алтарю. Дух замахивается, чтобы вырвать из меня энергетическое ядро. Его когтистая рука опускается резким рубящим движением. Я инстинктивно зажмуриваюсь.
Приходит боль.
В груди взрывается сверхновая звезда: меня обдаёт огнём и льдом одновременно, энергии столько, что я в ней захлёбываюсь, чувствую себя песчинкой в водовороте. Наверное, я кричу. Сознание, на счастье, гаснет, и я перестаю чувствовать что бы то ни было.
Я будто исчезла.
— Просыпайся, Илона. — Кто-то выдёргивает меня из космической бескрайней черноты, обращается по имени из моей прошлой жизни. — Илона?
— Мм?
— Лучше «Айвери»? Если ты не проснёшься сейчас же, то покинешь этот мир.
Саднит горло, в теле слабость, чувствую себя ватной.
— Чарен? — шепчу я. Кто ещё мог меня спасти?
Спросив, я сразу же понимаю свою ошибку: никто не может знать о моём происхождении. Проследить путь души между мирами способен только Высший Дух, и не каждый. Я открываю глаза, приподнимаюсь на локте. Насыщенное фиолетово-красное сияние не позволяет рассмотреть, где я. Кажется, я всё ещё лежу на алтаре.
Постепенно свет меркнет, возвращается к нежным оттенкам лиловых цветов, рассеивается, больше не слепит, и я оглядываюсь.
В эфире отчётливо читается след — мой несостоявшийся убийца… сбежал.
— Занятно, — хмыкает невидимка.
Вдоль позвоночника проходит волна холода, что-то неуловимо меняется, и внезапно помимо моей воли моё тело дёргаными движениями встаёт с алтаря и, пошатываясь, проходит несколько шагов к выходу из святилища.
«Какого?!» — говорить вслух у меня больше не получается.
— Третья печать, — охотно поясняет невидимка, причём моим голосом. Слова звучат невнятно, как бывает после укола стоматолога. — Разве ты не о ней просила?
«Кто ты?»
— Не бойся. Если бы я хотел забрать чужое тело, я бы не ждал случайной гостьи, готовой завершить посвящение. Живой мир, безусловно, прекрасен, но я предпочитаю ему астрал.
Невидимка так и не говорит, кто он, а догадка слишком пугающая, чтобы думать о ней.
Уже гораздо увереннее моё тело делает ещё пару шагов, оглядывается. Я не управляю даже глазами, не выбираю направление взгляда, зато я отчётливо читаю рисунок оставшихся в эфире следов. Вот нападавший на меня Дух нанёс удар, но не смог пробить возникший над алтарём купол. Вот он попятился, а вот — бросился прочь. Выбравшись из святилища, он нырнул в туман.
Моё тело, управляемое невидимкой, следует за Духом, догоняет его в один прыжок у защитного купола академии, наносит удар, и Духа впечатывает в купол. Я вижу, как энергетические вихри разрывают его псевдотело и Дух исчезает. Кажется, его в одно мгновение перемололо, уничтожило ядро.
По внутренней поверхности купола проходит заметная рябь, и всё стихает.
«Так просто?»
— Обращайся, Илона. Или всё же Айвери?
С лёгким смешком невидимка исчезает, и моё тело, словно лишившаяся управляющих нитей марионетка, падает.
Вместе с контролем над телом возвращаются и слабость, и эхо угасшей боли. Под носом становится влажно. Я провожу пальцем, опускаю взгляд — по указательному размазались капли крови, а это дурной знак.
Мне срочно нужна помощь целителей.
Добавляется звон в ушах, а пальцы рук и ног леденеют.
Свернуться бы клубочком и хоть немного подремать, но я мотаю головой, заставляю себя сосредоточиться. Усну — никогда не проснусь.
Я не пытаюсь встать, всё равно голова кружится. Остатки сил я трачу на то, чтобы вынырнуть из астрала, и мне даже удаётся выбрать верное направление — я оказываюсь на центральной площади, в гуще веселья, и кто-то сразу же помогает мне подняться, выводит из толпы, провожает до ближайшей скамейки.
— Леди, вам дурно? Принести воды?
— Целителя… — Мой ответ тонет в музыке.
— Сейчас принесу! — кивает парень и исчезает, оставив меня в одиночестве.
Я устало прикрываю глаза.
По крайней мере я выбралась из астрала, и эфир меня не убьёт…
Сейчас парень вернётся, осознает, насколько мне плохо, и, наконец, отправит к целителям.
Вопреки традиции, я поднимаю полумаску с глаз на лоб.
Провалиться в забытьё не даёт тихий писк над левым ухом. Я ощущаю осторожное прикосновение к плечу, щекотку на шее и, скосив взгляд, вижу светлый комочек меха. Котёнок встревоженно принюхивается, чихает. Следы присутствия Высших Духов ему явно не нравятся.
