Хозяин Стужи 6 (СИ) - Петров Максим Николаевич

Закалка, по-другому это нельзя назвать, вот что там было. Слуги Пламени раз за разом пытались его сломать, а ему приходилось доказывать, что у них нет никаких шансов.

— Хм, о графе Бестужеве? — Николай Николаевич тяжело вздохнул, — Алексей юноша очень и очень непростой, однако, как ты мог понять, он лоялен императорскому роду, нашему роду, в лице твоего отца, — великий князь усмехнулся, — а так, что могу тебе сказать, он молод, моложе тебя, но при этом уже является гранд-магистром, а еще он носитель сразу трех стихий, что до этого считалось просто невозможным. Правда, о последнем знаем только мы с твоим отцом, ну и теперь ты.

— Хм, какой-то уникум получается, — Дмитрий улыбнулся, — хотя, учитывая, что он меня спас, уникум он и есть. Ладно, что еще ты можешь мне рассказать? До того, как я попал в эту странную кому, ни о каких Бестужевых в империи и речи не шло, а значит, его род либо молод, либо стар, но успел захиреть.

— Второй вариант, — Николай Николаевич протянул Дмитрию полотенце, — правда, меньше чем за полгода этот парень умудрился фактически возродить род, и многим это все не нравится. А еще твой отец собирается дать ему право на основание клана, в награду за помощь в персидской кампании. По правде говоря, именно благодаря графу мы так легко там победили.

— И за все это отец даст ему всего лишь право основать клан? — Дмитрий нахмурился, — это неуважение в первую очередь к нашему роду. Дед Николай, нас же все засмеют, когда узнают, что за такие услуги мы отблагодарили графа всего лишь гербовой бумагой?

— Дмитрий, все эти вопросы нужно задавать не мне, а твоему отцу, — Николай Николаевич поморщился. А он уже и забыл про повышенное чувство справедливости цесаревича, да и племянник наверняка тоже. Вот его веселье ждет, Дмитрий точно не будет сидеть сложа руки.

— Что ж, я задам все эти вопросы лично ему, — парень кивнул и, откинув в сторону полотенце, направился к выходу из зала.

Николай Николаевич проводил двоюродного внука взглядом и усмехнулся. Кое-кому сейчас будет очень, очень весело.

Императорский кабинет. Несколько минут спустя.

— Дима, — император поднял взгляд и увидел возмущенное лицо сына, — что случилось, сынок?

— Дед Николай мне все рассказал, отец, — молодой человек еще сильнее нахмурился, — ты собираешься дать Бестужеву право основать клан и все? Разве это достойная награда для того, кто спас твоего сына, отец?

— Аа, ты насчет графа, — император улыбнулся, — садись, сын, я как раз думал над тем, что можно дать графу. Естественно, право основать клан недостаточно, это я и сам понимаю. Или ты считаешь, что твой отец не способен оценить человека по заслугам?

— Прости, отец, — Дмитрий смутился, — хорошо, я готов тебе помочь в выборе награды графу Бестужеву. И да, если ты не против, я бы хотел проведать его сегодня, что скажешь?

— Сынок, не уверен, что это хорошая затея, — Василий отрицательно покачал головой, — мы пока держим в тайне твое возвращение к жизни. Но мы можем пригласить графа во дворец, думаю, он не откажется.

— Хорошо, этот вариант меня тоже устраивает, — Дмитрий кивнул, — тогда пусть его пригласят как можно быстрее. До бала осталось два дня, и я хочу получше познакомиться с моим спасителем. Думаю, еще будет неплохо назвать его другом императорской семьи, а также провести с ним на балу минут сорок.

— Хм, хорошо, Дима, я подумаю, как это все сделать, — император медленно кивнул, — я дам команду, где-то через полтора часа граф будет во дворце. А пока давай обсудим, что же мы можем ему предложить.

Полтора часа спустя.

Идя за двумя молчаливыми гвардейцами, я пытался предположить, для чего меня вызвали во дворец, но ничего в голову не приходило. Если бы что-то случилось с цесаревичем, Николай Николаевич уже обрывал бы мой телефон, а значит, дело не в этом. Может, наградить хотят? Хотя нет, рановато пока что, бал только через два дня. Сегодня как раз-таки должны привезти из Петрограда наши с сестрой наряды, так что на самом балу мы точно будем блистать.

— Пришли, ваше сиятельство, — гвардеец остановился у красивых дверей и пропустил меня внутрь.

Я оказался в большом светлом зале, внутри которого были бильярдные столы и всякие приспособы для игры. Каюсь, сам я в эту игру не играл, а вот настоящему Алексею доводилось, пусть и всего лишь раз.

— Добрый день, государь, — я поклонился императору, что держал в руках кий, — добрый день, цесаревич, — еще один поклон, только теперь в сторону Дмитрия.

— Граф, — император улыбнулся, — рад тебя видеть. Как доехал?

— Приемлемо, государь, — я пожал плечами, — немного пробок, но это столица, тут по-другому не бывает. Можно, конечно, купить себе личный винтокрыл, но мне почему-то кажется, что ваша гвардия не даст мне сесть во дворе дворца.

— Ну, мы можем выписать вам разрешение, — серьезно произнес император, — правда, сын?

— Думаю, да, государь, — Дмитрий улыбнулся, — ну а что, всяким князьям можно, а моему спасителю нет? Непорядок, я считаю.

— Непорядок, — кивнул император, — ну что, Алексей, теперь дело за малым, надо тебе купить винтокрыл.

— Как прикажете, государь, — честно говоря, я думал, что они шутят, но, судя по взгляду императора, это совсем не шутка.

Выходит, Рюриковичи показывают мне свое расположение, очень интересно получается. Понять бы еще, чем мне это грозит, вряд ли тот же Василий просто так сейчас играет в доброго дядюшку. Он правитель и не может себе позволить быть хорошим человеком, нет у него такой функции.

— Ладно, раз мы это обсудили, оставлю вас наедине, — император вернул кий на место и подмигнул мне, — Дмитрий хотел тебя поблагодарить за помощь, Алексей. Дальше пусть сын тебе сам все расскажет, еще увидимся, Алексей, — кивнув мне на прощание как старому знакомому, император вышел из зала, оставив меня наедине с цесаревичем.

Хм, а ведь я только что вспомнил, что Извечное Пламя назвал меня Вестгейром, и было это при парне, точнее, при его духе. Мда, закручивается какая-то ситуация, нехорошо, совсем нехорошо.

— Алексей, в первую очередь я хочу сказать тебе спасибо за то, что вытащил меня, — стоило только императору уйти, как сам Дмитрий перестал улыбаться, — я провел в Обители Пламени сотни лет, ведь время в таких местах течет совсем иначе. Ну да тебе это и так известно, правда? — после этих слов парень коснулся своей груди, а через мгновение я почувствовал, как его аура наливается огромной силой.

— Осколок Извечного Пламени? — я вопросительно глянул на Дмитрия, и он кивнул.

— Да, теперь и у меня есть осколок, — он покачал головой, — не знаю, знаешь ли ты свое предназначение, граф, но мой покровитель просил передать, становись сильнее. Чем сильнее, тем лучше.

— Как раз этим и собираюсь заняться, — я усмехнулся, — Дмитрий, надеюсь, ты не собираешься рассказывать отцу о том, что видел и слышал в Обители? Поверь, первостихии не любят, когда о них узнают непосвященные.

— Не собираюсь, — парень отрицательно покачал головой. Хотя какой он парень, мужчина, старше меня на восемь лет в конце концов, по крайней мере, старше моего нового тела.

— Вот и хорошо, — честно признаться, я выдохнул в этот момент, — если нужна будет помощь, обращайся. Пусть наши первостихии нельзя назвать друзьями, однако с огненными магами я прекрасно умею находить общий язык, — улыбнувшись, я вдруг вспомнил лицо родного брата.

Фаргейр был моложе, агрессивнее и всегда предпочитал войну любой дипломатии, но он был моим любимым братом, тем, с кем я в свое время прошел не одну военную кампанию, тем, кто защищал мою спину в бою. И я мог узнать у Извечного Пламени, почему он не спас носителя своей силы, мог, но не стал. Я не хочу знать, что произошло с душой моего брата, ведь он первым принял на себя удар Могильщика, принял и пал. А эта тварь никогда не отпускает свою добычу…