Княжна из цветочной лавки (СИ) - Ваниль Мила

- Да она просто глупая…

- За глупость тоже надо платить, - возразила Ирина Львовна. – Ее глупость могла стоить тебе жизни.

Горячая ванна, сытная еда, теплая Мора, урчащая на моих коленях… Меня стало клонить в сон, и я зевнула, поспешно прикрыв рот рукой.

- Отдохни немного, - предложила Ирина Львовна. – Когда начнется совет, за тобой пришлют.

- Я еще о многом не спросила…

- А куда спешить, Кариночка? Мы еще успеем наговориться. После совета сразу уедем из дворца, а там…

- Погодите! – встрепенулась я. – А как же игры? Вы же там главный распорядитель.

- Думаешь, некому занять мое место? – усмехнулась она. – Я здесь только ради принцев и оставалась. Гордей теперь со всем справится, а Лео женится и тоже оставит дворец. Девушки же только обрадуются, когда я исчезну. Они же меня между собой… вороной зовут.

- Неправда! – вспыхнула я. – Никогда такого не слышала!

Ой, стыдно-то как…

- Да ты с ними и не общалась толком. Поди, отдохни. И Мору забери, она тебя успокоит.

Я прилегла на кровать, обнимая кошку. Все так… необычно. Столько нового узнала, что голова кругом. И нет ни времени, ни сил во всем разобраться. Вот ничуточки не удивлюсь, если проснусь в темнице!

Глава 42

В подземелье из-за темноты я не могла рассмотреть Гордея, и, увидев его на заседании королевского совета, ужаснулась переменам. Больно было осознавать, что это случилось из-за меня.

Гордей сильно похудел и осунулся, под глазами появились синяки, а на лбу – морщины. И взгляд стал пугающим – каким-то неживым, стеклянным. Даже мелькнула мысль, что Гордея опоили то ли зельем, то ли наркотиком. Однако в таком случае он навряд ли мог добиться того, чтобы меня выпустили из темницы.

А, может, это не его заслуга, а князя Орлова? Вдруг Гордей на стороне отца, не подозревая об этом? Я признаю вину, и меня казнят.

Нет, надо верить Гордею, Демьяну Петровичу, Ирине Львовне. Они не могли сговориться, чтобы уничтожить меня. Это лишено всякого смысла! Чтобы покончить со мной, достаточно ничего не делать.

- Просто произнеси «да», - сказала Ирина Львовна, провожая меня на совет. – Ничего не бойся, ты не одна.

Может, это и самонадеянно, или даже глупо, но я действительно не боялась. Устала, наверное. Хотя, нет, тут другое. Когда я боролась с черными риэлторами в своем мире, никто меня не поддерживал. Я всегда выступала в одиночку против целого мира, такова участь многих детдомовских детей. Сейчас же рядом находились люди, которые заботились обо мне. Меня не бросили в трудную минуту, не отказались, не предали… И это придавало сил и бесстрашия.

- Назовите себя, - произнес кто-то из присутствующих на совете.

Гордей, наконец, взглянул на меня и едва заметно кивнул. Я словно услышала его голос: «Все хорошо, я рядом». И на сердце стало чуточку легче.

- Княжна Карина Елецкая, - ответила я.

Думала, начнется допрос, однако секретарь быстро уточнил мой возраст, имена моих родителей и опекуна, название места, где я воспитывалась, после чего вслух зачитали обвинение. В двух словах, все свелось к тому, что я соблазнила принца, пользуясь способностями дриады, чтобы женить его на себе.

«Риша, я тебе верю. Знаю, ты не делала того, в чем тебя обвиняют».

Что ж, этого вполне достаточно. Главное, Гордей не верит в эту чушь с соблазнением, а на остальных мне плевать.

- Княжна Елецкая, вы признаете себя виновной?

В абсолютной тишине я обвела взглядом присутствующих. Сколько их? Десять… Нет, одиннадцать мужчин, обремененных опытом и властью, всерьез судят влюбленную девушку? Ни за что не поверю. Они собрались, чтобы одобрить решение короля. А он… жалкий тиран… Да-да! Жалкий и несчастный! Потому что тот, кто счастлив, светел душой и добр сердцем.

Гордей слегка нахмурился, ожидая моего ответа.

«Я не подведу, любимый. Не знаю, как в итоге поступят со мной, но поступлю так, как хочет король. Потому что это облегчит жизнь тебе».

- Да, - произнесла я, вздернув подбородок.

И уставилась на короля, ожидая, что он рассмеется мне в лицо.

«Вот ты и попалась, дурочка!»

Король, не выдержав моего взгляда, отвернулся.

- Ожидайте за дверью, вас позовут.

И это всё? Странно, зачем вообще понадобился этот совет. Неужели лишь для того, чтобы я призналась в том, чего не совершала, при свидетелях?

Из зала заседаний я вернулась в комнату ожидания. Там находились два стражника – один стоял у двери, другой – у окна. Видимо, чтобы я не сбежала. Тот, что у окна, стоял ко мне спиной, а тот, что у двери, вдруг вышел, едва я опустилась на стул.

- Риша…

От неожиданности я чуть не подпрыгнула на стуле. Так меня звал только Гордей! Но ведь он там, в зале заседаний… И голос не его!

- Я напугал тебя? Прости.

Стражник повернулся ко мне лицом, и я узнала Леонида.

- У меня мало времени, - продолжил он. – Отец не знает, что я здесь. Риша, умоляю, ответь, что происходит? Что с Гордеем? С тобой? Дворец полон жутких слухов. Отец не желает ничего объяснять, брат меня избегает…

- Ваше высочество, и вы решили расспросить об этом меня?

Если честно, я психанула. Неудивительно, что младшего принца не ставят в известность о беспределе, что творит его отец, но все же… требовать объяснений… у меня…

- Так и знал, что обижу тебя, - пробормотал Леонид, отворачиваясь. – Прости, отчаяние толкнуло меня на этот шаг. Мне кажется, происходит что-то страшное. И если я могу чем-то помочь тебе или Гордею…

- Думаю, если бы мог, Гордей попросил бы о помощи, - ответила я чуть мягче. – И уверена, он поговорит с тобой… позже. И объяснит все, что сможет. Вы же братья.

- Риша, так это правда? – Он шагнул ко мне, присел на корточки рядом со стулом. – Правда, что ты… полукровка?

- Не знаю, - усмехнулась я. – Хочешь – верь, хочешь – нет, но не знаю. Утверждают, что да.

- Так вот почему отец взбесился, - вздохнул Леонид. – Риша, что бы ни произошло, верь, Гордей никогда тебя не оставит.

- Почему ты так в этом уверен? – не удержалась я от вопроса. – Брак между нами уже невозможен.

- Старшие утверждают, что они мудрее, потому что опытнее, - скривился он. – Может, и так, но я хорошо знаю Гордея, хоть и младший. Во-первых, он никогда не полюбил бы ни никчемную пустышку, ни коварную соблазнительницу. Во-вторых, он однолюб. В-третьих, если кто и может совершить невозможное, так это он.

Я невольно улыбнулась, слушая принца. Хороший у Гордея брат, хоть они и разные по характеру.

- Спасибо, - сказала я. – Лео, прости, я не могу ничего объяснить. Но у меня есть просьба… Пожалуйста, поддержи Гордея. Ему сейчас… очень плохо.

- Он меня избегает, - мрачно напомнил Леонид. – Но я постараюсь.

- Он хочет казаться сильным. Вы, мужчины, все такие…

- Будет лучше, если его поддержишь ты.

- Меня здесь не будет.

- Разве ты…

Скрипнула дверь со стороны зала заседаний, и Леонид не успел договорить, быстро вернулся к окну.

- Войдите, - велел мне секретарь.

Благодаря Леониду я не мучилась ожиданием, не терзалась неопределенностью, потому и приговор выслушала без трепета в сердце. Гордей не подвел, и король не обманул. Почти. Меня отправили в пожизненное изгнание туда, где опекун предоставит мне место постоянного проживания. Главное, находиться подальше от королевской семьи: оговаривалось минимальное расстояние до столицы. Получить наследство я могла, когда выйду замуж. Но выйти замуж я не могла, потому что никто не возьмет в жены изгнанницу. И перед тем, как я покину дворец, чародей должен сотворить на моем теле печать, запирающую силу.

Не знаю, на что надеялся Гордей при таком раскладе. Король позаботился о том, чтобы приговор огласили официально, и отменить его будет сложно даже после смерти короля. Мне показалось, Гордей все же попал в ловушку отца. Увы, по моей вине. Конечно, я ничего не делала специально. Просто стала слабым местом Гордея, его уязвимостью, ахиллесовой пятой. И сейчас, когда страх за собственную жизнь отступил, я задумалась о будущем, в котором, похоже, уже не будет счастья ни для меня, ни для Гордея.