Системный рыбак 5 (СИ) - Шиленко Сергей

— Ингредиенты были такие простые, — прошептала она. — Но ничего вкуснее я в жизни не ела. Откуда ты умеешь так готовить?

— Просто готовил, как чувствовал, — снова пожал я плечами.

Встал, забрал сковороду, сполоснул её водой из кувшина и вытер тряпкой.

— Ладно, мне пора на работу.

— Из-за разрушения купальни у всех её работников сегодня выходной, — Беллатрикс тряхнула головой, возвращаясь к привычному тону. — Так что тебе сегодня никуда не надо.

Выходной? Да ладно. Впервые за всю эту сумасшедшую неделю?

Я почувствовал, как напряжение последних дней начинает отпускать. Можно просто отдохнуть. Выспаться. Или…

Дверь кухни распахнулась. На пороге стоял парнишка в форме посыльного.

— Старейшина Беллатрикс. Вас срочно вызывают в главный павильон.

Беллатрикс поджала губы. Встала, одёрнула платье, и вся мягкость, появившаяся за завтраком, исчезла без следа. Снова холодная, собранная, готовая ко всему.

— Удачи, — сказал я.

Она коротко кивнула и вышла вслед за посыльным. Дверь закрылась, и на кухне стало тихо.

Серьёзный разговор про сгоревший павильон её точно ждёт. Ну да это её проблемы.

Я прибрался на столе, вымыл сковороду и, насвистывая под нос, отправился к себе. Хотелось просто посидеть в тишине и осмыслить события прошлой ночи.

Толкнул дверь своей каморки. Она встретила меня запахом сушёных трав и старого дерева. Я уже собирался завалиться на лежанку, но сначала решил убрать рабочую робу. Распахнул дверцу грубо сколоченного шкафа, чтобы повесить одежду на крючок, и замер.

В углу, на верхней полке, лежала соломенная шляпа. Широкополая, потрёпанная временем, с выцветшей лентой вокруг тульи.

Странно, я и раньше видел её здесь. Она пылилась на этой полке с самого первого дня, как я осознал, что потерял память. Но всю прошлую неделю был настолько вымотан работой и тренировками, что воспринимал её просто как часть интерьера, как какую-то старую ненужную вещь. А теперь, когда взгляд стал яснее, я заметил кое-что ещё.

На ленте поблёскивал маленький круглый значок.

Взял шляпу в руки и пригляделся. На эмали красовалось изображение… летающего поросёнка в языках пламени.

Что-то шевельнулось в глубине памяти. Смутное, неуловимое. Этот символ казался знакомым, хотя я не мог вспомнить, где видел его раньше. Летающий поросёнок…

Хм, я покрутил шляпу в руках. Солома была старой, но плетение оказалось на удивление крепким. Она легла мне на голову прямо как влитая.

Я поправил поля и направился к выходу.

День только начинался, и мне вдруг нестерпимо захотелось прогуляться.

Утренний воздух пах свежестью и отдалённой серой от вулкана.

Я брёл по извилистым тропинкам секты, не особо задумываясь о направлении. Просто шёл, наслаждаясь редким ощущением, когда никуда не нужно торопиться и ничего не нужно делать. Соломенная шляпа приятно защищала от солнца, а ноги несли куда-то вперёд.

Мимо проплывали павильоны с загнутыми крышами, каменные террасы, группки практиков, занятых утренними тренировками. Кто-то отрабатывал формы, ещё один медитировал в позе лотоса, а вон там, у скамеек о чем-то болтала компания учеников. Обычная жизнь секты, которая текла своим чередом несмотря на ночной пожар.

Я поднял взгляд к вулкану.

Священный Горн по-прежнему парил над кратером, окутанный фиолетовым сиянием, но небо вокруг него было пустым. Никаких фигур, или кружащих практиков. Да и жгуты энергии больше не тянулись к недрам горы. Ритуал ковки Небесного Меча, судя по всему, наконец завершился.

Вот почему Броулстар вчера выглядел таким измотанным. Руководить кругом старейшин-кочегаров семь дней подряд, регулировать температуру главного пламени, поддерживать какой-то сложнейший ритуал… Даже для практика четвёртой ступени это должно было быть серьёзным испытанием.

Интересно, что за меч они там ковали? И для кого?

Впрочем, это не моё дело. У меня и своих забот хватает.

Я продолжил путь, миновав кварталы внутренних учеников с их добротными домиками и ухоженными двориками. Потом пошли павильоны внешнего двора, попроще и потеснее, но всё равно вполне приличные. Знакомые места, знакомые лица. Несколько человек кивнули, а я кивнул им в ответ.

Постепенно здания стали редеть, тропинки сужаться, а воздух делаться свежее. Я и сам не заметил, как оказался на окраине секты, где застройка уступала место диким склонам горы.

Может, прогуляться дальше? Всё равно делать нечего до вечера.

Тропинка вела вверх, огибая скальные выступы и ныряя между валунами. Я шёл без спешки, просто переставляя ноги и глазея по сторонам. Кусты с мелкими красными ягодами, какие-то цветы на длинных стеблях, ящерица, шмыгнувшая в расщелину при моём приближении.

За очередным поворотом открылся вид, от которого я остановился.

Это было озеро. Небольшое, зажатое между двумя отрогами горы, оно лежало в каменной чаше как огромное зеркало. Вода была такой прозрачной, что я видел каменистое дно даже на приличной глубине. Солнечные лучи пробивались сквозь толщу, рассыпаясь золотистыми бликами.

Красиво.

Спустился к берегу и присел на плоский валун, нагретый солнцем. Снял шляпу, положил рядом. Тёплый камень приятно грел задницу, лёгкий ветерок шевелил волосы, а перед глазами расстилалась водная гладь, в которой отражались облака.

Хорошо-то как. Просто сидеть и ни о чём не думать.

Взгляд скользнул по поверхности озера и вдруг зацепился за движение под водой. Там, в паре метров от берега, мелькнула серебристая тень. Потом ещё одна. И ещё.

Рыба мелькала туда-сюда, ловя каких-то мошек, иногда поднималась к самой поверхности, оставляя круги на воде.

Я смотрел на неё, и в груди шевельнулось странное чувство. Не голод, нет. Я только что позавтракал, и весьма плотно. Это было что-то другое. Какой-то… зуд? Желание? Потребность?

И тут понял, что хочу её поймать.

Ощутить натяжение лески, подсечь в нужный момент и вытащить трепещущую добычу на берег. Откуда взялось это желание, понятия не имею, но оно казалось таким правильным, что я даже не стал с ним спорить.

Только вот чем ловить?

Я огляделся по сторонам. Взгляд упал на старую яблоню, растущую чуть поодаль. Раскидистые ветви склонялись к воде, а на одной из них, нижней и толстой, торчал сухой отросток. Относительно прямой, в руку толщиной у основания и сужающийся к концу.

Ноги сами понесли меня к дереву.

Я взялся за сухую ветку, примерился и надавил. Древесина хрустнула и поддалась с неожиданной лёгкостью. В руках осталась палка длиной чуть больше метра, шершавая от сухой коры.

Руки начали действовать сами, без какого либо участия головы. Содрал кору, обломал мелкие сучки, проверил на изгиб. Довольно прочная, пружинит как надо, не слишком тяжёлая.

Сгодится. Теперь нужна леска.

Мысль возникла сама собой, будто кто-то нашептал её на ухо. Я вытянул ладонь, сосредоточился, и из кончиков пальцев потянулась тонкая белая нить. Духовная Нить, та что вчера помогла мне спасти Беллатрикс. Она росла, удлинялась, накапливаясь кольцами на траве у моих ног.

Когда набралось метра три, я оборвал поток и принялся привязывать нить к концу палки. Пальцы сложили какой-то хитрый узел, названия которого я не знал, но он мне тоже казалася к месту.

Стоп.

Я замер, глядя на получившуюся конструкцию.

Откуда я всё это знаю? Как обломать ветку так, чтобы получилось удилище. Как проверить её на прочность. Как привязать леску. Почему мои руки делают всё это так уверенно, словно повторяли тысячи раз?

Память по-прежнему была пустой. Никаких образов и воспоминаний, ничего конкретного. Только это странное ощущение правильности происходящего, как будто тело помнит то, что забыл разум.

Может, до потери памяти я на самом деле был рыбаком? Как сегодня утром, когда готовил еду и чувствовал себя на своём месте. Только там была кухня, а здесь… здесь вода и удочка в руках.

Хм… но мне тогда казалось, что я был поваром. Так всё-таки я был поваром или рыбаком?