Книжная волшебница. Жить заново (СИ) - Петровичева Лариса

– Ну сейчас начнет мести новая метла. Сердцем чувствую, у нас будут неприятности.

– Мы ведь ждали этого, – непринужденно заметил Берн, когда Эльза рассказала ему о словах Виктории. Он забрался по стремянке на самый верх книжных шкафов, занятых трудами по государственному управлению в сфере магии и старательно посыпал книжные корешки синеватой пыльцой. Книги жадно всасывали ее, чуть ли не причмокивая, и кожаные перчатки на руках Берна покрывались язвами.

Эльза хотела было ответить, но в это время послышались шаги – за этот ряд шкафов студентов и преподавателей не пускали, и вскоре Эльза увидела Геллерта. Следователь торжествующе улыбнулся и сообщил:

– Приехала большая комиссия из министерства магии. Ректор Стоун собирает преподавателей и сотрудников.

***

В Большом зале академии собрались все – Виктория вошла вместе с высоким молодым мужчиной, который выглядел так, словно его одновременно терзали зубная боль и геморрой. Незнакомец был одет в дорогой костюм по последней столичной моде, и Эльза узнала Дом Готтивер – только у них петли на лацканах были обметаны красной нитью. Берн заметил, куда она смотрит, и негромко сказал:

– Это Шеймус Ландри.

Эльза невольно заерзала в кресле. Новый декан боевого факультета не выглядел каким-то злодеем – обычный долговязый молодой человек с провинциально круглым лицом, голубыми прозрачными глазами и аккуратно зачесанными каштановыми волосами. Но от него все равно веяло тревогой, и Эльза даже удивлялась: как Виктория идет рядом с ним настолько спокойно, почти равнодушно?

Впрочем, они ведь знакомы много лет. Вот Виктория и не чувствует ничего подозрительного. Анкорянка прошла в первый ряд, села рядом с Эльзой и Берном и сказала:

– Вроде бы у нас на собрании все прошло без проблем. Часы распределили, планирование подписали, начинаем работу. Я, честно говоря, думала, он начнет выпендриваться. Показывать характер.

– Не начал? – поинтересовался Берн.

– Нет. Все спокойно и ровно. И…

Виктория не договорила: в Большой зал вошла целая компания.

Первым шел ректор Стоун и выглядел так, словно получил ту пресловутую и легендарную клизму с иголками, которую Лионель упоминал, метафорически загоняя младшим по званию во время исполнения служебного долга. Кажется, Стоун был более здоровым и сильным, когда на его запястьях были наручники Геллерта – сейчас он смотрел вперед, но ничего не видел. Серафина шла рядом, поддерживая его под руку и что-то негромко говоря: ректор кивал, но было видно – слова ассистентки доходят до него примерно как через мешок с мокрым песком.

– Ничего себе… – пробормотала Виктория. – А наш старикан боты не откинет сейчас при всем коллективе?

Эльза шикнула на нее, рассматривая остальных. Господа, которые шли за Стоуном и Серафиной, точно были из министерства: только у чиновников такие холодные, презрительные и наглые лица. Они смотрели так, словно все обитатели академии были лакомой едой на блюдах, от которой немедленно следовало отхватить кусок потолще и повкуснее. Покосившись на Берна, Эльза поняла, что он вполне разделяет ее чувства – Скалпин смотрел на министерских с ледяным спокойствием, за которым чувствуется отторжение.

Сильнее всех выделялся господин средних лет, темноволосый и голубоглазый. Его лицо казалось застывшей маской добродушия, но взгляд был холодным и цепким, взгляд предупреждал, что тут некому доверять. Незнакомец был одет в подчеркнуто скромный костюм, и Эльза подумала: “Вот он, тот, кто заменит Стоуна”.

Что будет делать ректор, когда его сместят? Останется в академии каким-нибудь почетным доктором без конкретной работы – или же его изгонят? Наверняка изгонят – если этим людям нужны камни Живы, они не захотят делиться ни с кем. Особенно с теми, кто много о них знает.

Стоун совладал с волнением. Встал возле сцены, сцепив руки в замок, и Эльза подумала, что это очень похоже на казнь. Сейчас поднимутся невидимые ружья, ударят выстрелы, и ректор рухнет на пол, глядя на академию тускнеющими глазами.

“Будь проклята моя богатая фантазия”, – мрачно заметила Эльза и сжала руку Берна. Стоун потер подбородок, обвел своих пока еще подчиненных тяжелым усталым взглядом и произнес:

– Уважаемые коллеги, сегодня у нас большие и важные гости из министерства магии. В академии грядут перемены, о которых все вы должны узнать из первых рук.

“Да он уже уволен! – с ужасом подумала Эльза. – Он стоит здесь, говорит так, будто еще возглавляет академию, но это столичные чинуши уже все подписали! И среди них убийца декана Вандеркрофта!”

Конечно, Иллюзионист был здесь. Если Геллерт прав, и он все затеял для того, чтобы наложить лапу на камни Живы, то Иллюзионист сейчас довольно смотрит на Стоуна и знает о своей победе. Празднует ее.

В зале было тепло, но Эльзу окутало холодом.

– И я хочу предоставить слово господину Альберту Хоторну из министерства, – продолжал Стоун. – Он расскажет вам о том, что ждет академию, педагогический коллектив и сотрудников.

Чиновник, который сразу же привлек внимание Эльзы, кивнул на представление ректора, улыбнулся, и Эльза подумала, что он старается выглядеть добрым и сердечным, хотя на самом деле не таков. Удав, который надевает маску кролика, и надеется, что на это купятся. Стоун шагнул было в сторону свободного кресла рядом с Серафиной, но Хоторн дотронулся до его руки – вроде бы дружески.

– Не спешите, господин Стоун, – произнес он. – Я хочу поговорить с вами и хочу, чтобы наш разговор слышали все.

“Это не просто увольнение, – подумала Эльза. – Это судилище, а потом будет казнь”.

Стоун кивнул и отступил чуть в сторону – внезапно послышались быстрые шаги и, обернувшись, Эльза увидела спешащего Геллерта.

– Простите, опоздал, – с искренним сожалением произнес он. – Не начинайте без меня, пожалуйста, господа, мне нужно все зафиксировать для отчета.

Хоторн нахмурился, затем кивнул, и Геллерт опустился рядом с Берном. Эльза не вытерпела, потянулась к следователю и спросила:

– Вы знаете? Вы точно знаете?

– Точно, – кивнул он с едва заметной улыбкой. – Давайте послушаем, что они нам скажут.

***

– Итак, господа преподаватели, сотрудники… – Хоторн говорил так, словно каждое слово давалось ему с трудом из-за плохо скрываемого волнения и возмущения, но Эльза видела: если он что-то скрывает, то как раз свою радость. – Признаюсь, мне сложно говорить об этом. События, которые произошли в академии Гиладан в этом году, тяжелые и трагические.

Беатрис, которая сидела в третьем ряду, едва заметно качнула головой. Эльзе хотелось надеяться, что она соглашается только для вида.

– Министерство считало, что безвременная кончина декана Вандеркрофта это несчастный случай, болезнь, – продолжал Хоторн. – Но расследование показало, что это было преднамеренное убийство. На мой взгляд, улики несомненны. Декан Вандеркрофт выпил викарин из пузырька, который принадлежал ректору Стоуну. Господин следователь, это верно?

По рядам прошла волна возмущенного шепота. От столичных гостей ждали чего угодно, но не такого судилища.

– Верно, – согласился Геллерт. – Я уточнил серийные номера в аптеке, пузырек с таким номером был отправлен в академию по заказу ректора Стоуна. И его личные руны были на этикетке и крышке.

Марк устало посмотрел в сторону Геллерта, но ничего не сказал. Солидный господин со второго ряда, который был одет в темно-синюю мантию по академической моде начала века, возмущенно произнес:

– Это не улика и не доказательство!

– Верно! – поддержала его Марьям, сверкнув сердитым взглядом из-под золотых ресниц. – Кто угодно мог забрать этот пузырек! Марк, ты вечно его забывал в столовой, я сама видела не раз!

Стоун грустно улыбнулся – поддержка коллектива его радовала.

– И я, откровенно говоря, не понимаю, – Марьям поднялась со своего места и, надев маленькие складные очки, вдруг стала очень важной и солидной. – Почему вы вообще устраиваете здесь какой-то товарищеский суд, господин Хоторн? Это разве в вашей компетенции? Вы чиновник министерства магии в отделе образования, вот и давайте займемся образованием! А для следствия и суда у нас тут есть господин Геллерт!