Седьмой предок. Том 1 (СИ) - Пивко Александр

К сожалению, исследуя эти пустоты, Руэри ничего не добился. Они вообще не реагировали на слабые воздействия!

— Слушай, а если мы так и не сможем… — тихо начала Доренн. Ее самобладание дало трещину. Даже тогда, когда она сидела в предыдущей комнате, была надежда. Что кто-нибудь ее найдет. Теперь же… Даже если Ханлей обратится к своей секте или еще кому-нибудь, сколько времени понадобится, чтобы пробиться сюда снаружи? Неделя? Месяц? К тому же, кто поручится, что спасатели не захотят зачистить выживших? Просто чтобы слухи не расходились? Такое случается постоянно…

— Пока ты жив — нельзя сдаваться! — прорычал Руэри. Он выжил, и сбежал в мир Смертных не для того, чтобы сдохнуть в жилье какого-то давно умершего ублюдка!

В гневе он стукнул по ближайшей пустоте… и она поддалась! Камень вдавился в стену. А в трех других пустотах появились щели. Но спустя пару секунд камень, который ударил юноша, вернулся в исходное состояние. И щели тоже исчезли!

— А-ха-ха-ха-ха-ха!

Вспоминая только что произошедшее, Руэри истерично рассмеялся.

— Какой же я был тупой! Их же четыре! Четыре, мать их!

— Ты о чем? — округлила глаза женщина.

— Некогда. Иди со мной, скоро все сама поймешь!

Руэри вместе с недоумевающей Доренн вернулся к затихшей марионетке. Юноша накинул на нее петлю, передал конец веревки женщине, и скомандовал:

— Давай, помогай! Тащим эту штуку к безопасной зоне, у стены, там где она и вылезла!

Стальная марионетка была очень тяжелая, но двое культиваторов справились — с душераздирающим скрипом и скрежетом они дотащили ее до нужного места. После чего Руэри принялся буквально выворачивать оружие из рук марионетка.

— Тебе нужно ее оружие? Зачем? Оно гораздо тяжелее, чем обычное, мне кажется, людям неудобно будет пользоваться таким…

— Ха! Нам будет удобно, не беспокойся!

Неизвестный создатель железного стража сделал его кисти, подражая человеку — вот почему Руэри, приложив немного усилий, смог добыть все оружие. За одним исключением — щит. Пока что незачем его было брать.

— А теперь идем, наконец, открывать эту проклятую дверь!

К этому времени Доренн тоже начала догадываться. Четыре точки приложения, соответствовали четырем рукам марионетки.

— Значит, хозяин всего этого, просто командовал марионетке, и та открывала дверь?

— Точно! Очень легко, правда? Думаю, открытие двери сразу отключает и все ловушки. И он просто проходил через всю комнату, напрямик…

Дальше все оказалось действительно просто. Руэри снова ударил в то же место. Дождавшись, пока появятся щели, он воткнул в ближайшую лезвием секиру, и та точно встала в нее, словно ключ в замочную скважину. Одновременно с этим Доренн, напрягая все силы, последовательно вставила обе сабли в соответствующие им щели.

Кусок стены дрогнул, и идеально притертая к окружающим камням дверь начала отъезжать в сторону. На полпути она заклинила, так и оставшись в этом положении. Но теперь сквозь образовавшийся проем уже можно было пройти!

Провинция Когран, округ Гленгар:

Две крупные реки, на которых стояли такие города как Клуун и Келльс, сливались в одну недалеко от Гленгара, образуя единую, огромную реку. А еще через пару десятков километров эта река снова дробилась уже на множество рукавов и протоков, после чего впадала в море Туманов. На этом участке выросли огромные мангровые заросли. Это множество деревьев, сплетенных в общую корневую сеть. Они растут над водой, возвышаясь на корнях, словно раздумывают — «мы так долго находимся тут, а не пора ли прогуляться»? Издалека это выглядит словно единый живой организм, во множестве тел-деревьев. Яркие птицы постоянно кричат, то ли сражаясь друг с другом, то ли флиртуя… Любое место тут полно влаги. А внизу, среди корней, медленно течет вода, порой перенося какие-нибудь обломки или просто речной мусор за сотни километров. И значительная часть этого оседает тут, запутываясь в корнях деревьев, тем самым еще больше замедляя общее течение. Местные жители даже иногда прочесывают вход в мангровые заросли длинными палками и мелкими сетями, в надежде найти что-нибудь ценное. Конечно, это напоминало азартную игру — по большей части бессмысленную. Порой можно было вытащить нечто отвратительное, полуразложившееся. И очень редко — что-нибудь достаточно ценное, например — случайно попавшую в реку драгоценность, монетку-другую, статуэтку. Среди любителей таких развлечений ходили слухи, как кто-то озолотился, найдя ценное оружие, или затонувший ящик с золотыми самородками.

Вокруг воняло гнилью и соленой тиной. Обгорелый до черноты подросток в линялых штанах продирался сквозь мангровые заросли. В его руке была слегка кривоватая палка, которой он постоянно тыкал в ил, надеясь найти что-нибудь. А самодельная сеть с неравномерными ячейками, сплетенная из разноцветных нитей, свисала с его плеча, сухая.

— Лью то, Лью се… — недовольно бурчал себе под нос подросток. — Конечно, у него отец — староста, так что все его хвалят. Ой, посмотрите на нашего Лью! Какой он молодец! Тьфу, лицемерные собаки!

Сплюнув себе под ноги, он равнодушно проводил плевок, который уносило течение.

— Что-то мне сегодня не везет. Ну ничего… А не сменить ли мне направление?

Прищурившись, он взглянул на солнце, и решительно повернул направо.

— Можно попробовать проверить ту заводь. Когда-то там нашли статую духа удачи из красного дерева!

Пока подросток шел, он не забывал тыкать палкой в любые, вызывающие подозрения места. Заприметив в прозрачной воде какой-то темный ком, он специально сделал крюк на пути, и тоже ткнул туда палкой.

— Ого! Что-то твердое! Ну-ка…

Он тыкнул палкой второй раз, и вдруг палка застряла. Вода забурлила, помутнела, и перед ошарашенным подростком со дна поднялась человеческая фигура, зажавшая в руке его палку. Грязь медленно стекала вниз, открывая мужчину, с абсолютно черной радужкой глаз, по центру которой виднелась белая точка. Но самое ужасающее — его лицо и кожа на открытых участках тела была изуродована. Кое-где проглядывала полуистлевшая плоть, и даже виднелись кости.

— Это… я не хотел… извините… — растерянно проблеял подросток.

Но его речь прервала безжалостная рука, схватившая за горло. Захрипев, подросток попытался разжать ее, но хватка оказалась просто железной! Буквально через несколько секунд рука сжалась еще сильнее, послышался мерзкий хруст, и уже мертвое тело бессильно обвисло.

Мужчина впервые вдохнул. Это длилось непрерывно. Казалось, у него безграничное пространство в легких. Но при этом в его тело вовсе не поступал воздух. Зато энергия инь, выделившаяся от убийства, впитывалась в него, словно вода в сухой песок. Через некоторое время, убедившись, что он поглотил последнюю каплю энергии инь, мужчина отшвырнул тело в сторону, словно грязную тряпку.

Поднял взгляд наверх и уставился на проблески солнца сквозь кроны деревьев. Потом опустил голову.

— Кажется, меня звали Аластар… — раздался хриплый, без интонаций голос, как будто каждый звук проходил через что-то вязкое. — Пусть будет так…

Глава 22

Провинция Кагран, город Келльс:

У каждой таверны в городе была своя вывеска. Традиционно на ней изображали стилизованную кружку или бочку, а иногда — изображение фирменного блюда. Это удобно: даже неграмотный человек, который не может прочитать надпись «таверна», сразу видит, что тут можно и поесть, и переночевать. На весь город было всего лишь одно заведение, чья вывеска не намекала на еду. На ней красовался рисунок розы. При этом она была достаточно популярная. Люди периодически заходили и выходили. Запах еды доносился с первого этажа. А на втором и третьем этажах были гостевые комнаты. Многие предпочитали снимать совместно, ради экономии. Такие комнаты можно было опознать по тому, что большую часть помещения занимало множество кроватей.

В этот момент к одной из таких комнат подошел мужчина лет тридцати. Короткая бородка немного маскировала старый, когда-то неаккуратно зашитый шрам на лице. А потрепанная дорожная кожаная одежда, и висевший на боку широкий тесак в потертых ножнах не оставляли сомнения в роде деятельности. Однозначно нечто, связанное с путешествием и боем. Единственно, что сильно бросалось в глаза — это неестественная бледность кожи. К тому же, он недовольно бурчал себе под нос, словно спорил с кем-то невидимым: