Газлайтер. Том 41 (СИ) - Володин Григорий Григорьевич

На самом деле, я не просто их вручил, а провернул выгодный обмен на Рю-но Сиро, Замок Дракона и ещё несколько островов рядом. Но результат налицо: теперь Япония — межмировая держава. Остальные монархи завистливо присвистывают, все, кроме одного.

— Ха, мы теперь соседи, Тэнно! — Царь Борис довольно лыбится, вытирая пот со лба ладонью. — Мне ведь от Консула тоже перепал десяток островов в том моречке. Так что будем дружить флотами.

— Главное, защищайте рыбацкие деревни от пиратов, — строго вставляю я.

Оба самодержца тут же в один голос заверяют меня, что всё будет тютелька в тютельку — о местных жителях они позаботятся как о своих собственных подданных. На том и вздрогнули, опрокинув по стопке, да дружно закусили.

— Ничего-ничего, — заявляет Король Винланда, покрепче перехватывая кружку. — Скоро и у меня появятся владения на Той Стороне.

— Конечно, Эйрик, — Царь Борис, довольный как кот после сметаны, обменивается многозначительным взглядом с таким же сияющим Тэнно. — Жаль только, что в первую тройку первопроходцев тебе уже никак не попасть, — беззлобно поддевает он винландца.

— Значит, я соберу самые обширные земли! Сразу после Консула, разумеется, — не сдается винландец, упрямо выпятив подбородок.

Гришку на соседней полке окончательно разморило от пара. Я решаю, что сейчас — идеальный момент: Царь Борис в благодушном настроении, расслаблен после подначек в адрес Эйрика и размяк от обладания новыми островами.

— Борис, а давай всё же официально оформим мой Доминион? Согласись, так будет куда проще обслуживать будущий грузовой портал.

— Доминион… — тягуче протягивает Борис, окончательно разомлев в жаре парилки и прикрыв глаза. — И кто же в него войдет?

— Енеревы, Соколовы и Старший жуз, — перечисляю я основу, подразумевая, что позже список неизбежно расширится. Но сейчас это не принципиально, главное — закрепить юридический факт создания Доминиона, чтобы контролировать портал напрямую, без лишних посредников и бюрократии.

— И кто же станет вести дела Доминиона? Не сам же Король Багровых Земель будет бумажки перекладывать? — лениво интересуется Борис.

— Григорий Калыйр и станет, — указываю на однокашника.

— Договорились, — кивает Царь, окончательно закрывая вопрос.

Казах, до этого момента разомлевший от жара, тут же подбирается. Его голос звучит в моей голове по каналу мыслеречи, вибрируя от неподдельного волнения:

— Даня… я не подведу. Костьми лягу, но всё сделаю в лучшем виде. Клянусь.

— Конечно, не подведешь, — улыбаюсь я ему одними глазами. — Всё будет нормально, батыр. Теперь это твоя зона ответственности, а я своих не бросаю.

— Данила, — по-дружески обращается ко мне Франсиско. — Ты ведь прошел Ту Сторону вдоль и поперек, подмял под себя целые империи иномирцев. Поделись с нами, Консул, что это вообще за напасть такая — Астрал? Почему оттуда лезут Демоны и что, черт возьми, им от нас нужно?

В парилке мгновенно воцаряется тишина. Десятки пытливых глаз правителей, в чьих руках судьбы миллионов, устремляются на меня. Я лишь небрежно пожимаю плечами.

— Любому опытному телепату известно, что Астрал — это конечная точка для всех существ после смерти. Точнее, для их матриц сознания. Там они должны проходить очистку и перерождение, но не все уходят на новый круг. Кого-то насильно удерживают Астральные боги, а кто-то цепляется за былое сам. Со временем такие застрявшие сознания деградируют и превращаются в Демонов. Да и сами «боги» там — те же Демоны, просто обладающие колоссальной мощью.

Я намеренно умалчиваю о том, что Океан Душ — это творение полубога Астрала, гигантское измерение, порожденное его Расширенным сознанием. Такие детали монархам знать ни к чему — крепче спать будут.

В этот момент по мыслеречи пробивается доклад Дятла:

— Шеф, у нас снова прорыв. Знаю, что вы отдыхаете в «Элите», и спешу успокоить: твари вылезли относительно недалеко от вас, но мы уже выделили дополнительные силы охраны для твоих августейших гостей.

— Куда ударили? — коротко запрашиваю я.

— На Третьяковскую галерею.

Ого. Твари решили приобщиться к прекрасному. Я медленно ставлю кружку на стол и обвожу взглядом свою элитную компанию. Чем не повод для королевского тимбилдинга?

— Господа монархи, — усмехаюсь я недобро. — Демоны решили атаковать Третьяковку. Наше культурное наследие в опасности. Как насчет того, чтобы немного размяться и заодно спасти мировые шедевры?

— Я только за! — Эйрик вскакивает первым, с хрустом разминая мощную шею. — Жар костей не ломит, а уж в крови этих тварей я искупаюсь с удовольствием!

Тут впервые подает голос Цезарь:

— При всем моем уважении, Консул, мы вообще-то венценосцы, а не пушечное мясо. Идти на передовую в одних простынях…

Я лишь снисходительно усмехаюсь, но за меня отвечает Царь Борис:

— Участвовать не обязательно, Цезарь. Там, где твари, уже работают мои части и гвардия Консула. Можешь постоять у кордонов, пока мы будем развлекаться. Если, конечно, страшно.

— Ну и неймется же вам… — ворчит Цезарь, мгновенно затыкаясь под тяжелыми взглядами.

— Тогда вперед! — Эйрик лихо взмахивает крапивным веником, словно боевым топором. — Раздавим тварей! За Консула Данилу Первого!

* * *

Временная резиденция Вещих-Филиновых (усадьба князей Лопухиных), Москва

Неожиданно Лакомка устроила девичник — на удивление приличный, с изысканным вином и дорогими сырами. Ольга Валерьевна сидела в кругу действующих жен своего жениха, новых невест, а также Гвиневры и Габриэллы. Лакомка, инициатор этого спонтанного сабантуя, поддерживала атмосферу непринужденного веселья, то и дело подливая гостьям напитки.

Ольга профессиональным взглядом сканировала присутствующих, безошибочно считывая микровыражения лиц. Её внимание привлекла Гвиневра: та посматривала на будущую королеву Вещую-Филинову странным, почти стервозным взглядом.

— Дианочка, давай я заплету твои волосы, — Маша ласково подсела к Красивой и принялась колдовать над её шевелюрой. То же самое синхронно проделали Настя и Лена, взяв в оборот Айру и Гепару. Возникла уютная, почти сестринская идиллия.

Но Целительница Гвиневра вдруг решила заявить о себе. Она отставила бокал с резковатым стуком и обвела собравшихся колючим взглядом.

— Готова сделать ставку на то, что это далеко не последняя свадьба Данилы, — бросила она в наступившую тишину.

— Для тебя — короля Данилы, дорогуша, — хмыкнула Светка, прищурившись. — И что значит «не последняя»? Ты что, на себя намекаешь?

— Вполне вероятно, — Гвиневра высоко вскинула подбородок, ничуть не смутившись.

Красивая, сидевшая напротив, пока Маша вплетала ленты в её огненные волосы, даже не подняла глаз. Но её голос прозвучал сухо, словно щелчок хлыста:

— Ты даже не избранница. У тебя нет кольца, и ты здесь на птичьих правах, милочка. Не рановато ли метишь в королевы?

Гвиневра вспыхнула, но не отступила ни на шаг.

— Это лишь вопрос времени, леди Темискиры, — процедила она с торжествующей ухмылкой. — Даня просто ждет подходящего момента.

— Для тебя он — король Даня… тьфу ты, запутала! Король Данила, — пробурчала Светка, раздраженно поправляя платье.

— А чего ему ждать? — Лена недоуменно подняла брови. — О чем ты вообще говоришь, леди?

— И почему ты пьешь воду, а не вино? — Камила первой обратила внимание на бокал Целительницы.

Гвиневра не ответила. Она лишь победно ухмыльнулась, поднялась со своего места и, не проронив больше ни слова, грациозно вышла из зала.

— Да она издевается над нами! — зарычала Светка, едва дверь за блондинкой закрылась.

— Просто держит интригу, — улыбнулась Лакомка, провожая Целительницу взглядом.

— У тебя просто такая же слабость к блондинкам, как у Дани, — тут же обличила альву бывшая Соколова.

— Значит, у меня слабость и к тебе, — Лакомка со смешком подмигнула Светлане, заставив ту лишь возмущенно и очень громко буркнуть что-то невнятное себе под нос.