Зодчий. Книга VI (СИ) - Погуляй Юрий Александрович

Мухин страшно завизжал. Ещё один «полицейский» отбросил бесполезное оружие в сторону и схватился за боевой нож. Слил атаку водницы оберегом, после чего ловко оказался рядом с женщиной и вонзил сталь, усиленную кристаллами, в живот последней. Холод ушёл с лица красотки, обнажив изумление.

Капелюш срезал ему голову ледяным диском, труп грохнулся рядом с Мухиным, уже и без того залитым кровью от лысой макушки и до каблуков дорогих туфель.

— Баженова не трогать! — заревел голос. Из машины «скорой помощи» вышел крепкий мужик, отмахнулся шутя от чудом уцелевшего бойца Мухина, разбив его куском асфальта. Ахнул выстрел откуда-то с холма, и последний из «полицейских» рухнул на землю без движения. Новый противник тем временем вскинул странного вида оружие.

Я проник в механизм, но на миг замешкался. Эта конструкция была мне незнакома, но секунды хватило, чтобы вывести пушку из строя. Да только геомант успел нажать на спусковой крючок, одновременно сметая куском асфальта выставившего щит Капелюша.

Это были не пули. Инъекторы. Я снова использовал порыв ветра, легко сметая странные снаряды в сторону.

— Ладно, — осклабился геомант. — Ладно! Будем по-плохому.

И прыгнул на меня.

Земля под моими ногами вспучилась, из неё потянулись каменные шипы, но разбились о броню. Геомант был высокого ранга. Пока он летел, его руки превратились в молот, и страшный удар обрушился на мой барьер. Я почувствовал ожог на месте одного из усилителей аспекта. Пнул точечным ледяным шипом. Снова появился Капелюш, изрядно помятый, на моего противника обрушился шквал льда, но вреда не причинил.

— Не сопротивляйся. Мы научим тебя истинному строительству, Зодчий, — прохрипел геомант. — Ты прозреешь, когда попробуешь!

Он даже не посмотрел в сторону водника, после чего заскрипел один из автомобилей и полетел в моего охранника. Двойной аспект… И причём мощный. Я успел выдавить из земли преграду, чтобы погасить атаку. За спиной культиста Мухин, оскальзываясь в крови, схватился за валяющийся рядом пистолет, вскинул его и несколько раз нажал на спусковой крючок. Оружие никак не отреагировало.

— Сдавайся, Зодчий.

Он снова ударил, и я едва выдержал страшную мощь незнакомца. После чего брызнул ему в глаза огнём. Геомант закричал, отшатнувшись, укрылся от серии моих атак земляным и воздушным аспектом.

— Гадёныш. Бейся честно! Честно! — взвыл он. Под его ногами разверзлась пропасть, повинуясь моему приказу, и противник рухнул в неё, вцепился за край. Земля забурлила, бережно выталкивая его назад. Это арканит как минимум.

— Всё, Зодчий. Сдавайся, — прошипел геомант с обожжённым лицом. Раздалось дуновение воздуха. Едва заметное. Мужчина дрогнул, нахмурился. Его горло расчертила красная линия, вмиг превратившаяся в водопад крови. Голова медленно накренилась и свалилась с плеч.

Снегов с посеревшим лицом оказался рядом со мной.

— Успел, — тихо произнёс он и устало опёрся на колени. После чего тяжело сел и добавил, — а я говорил.

— Юра? — повернулся я к Капелюшу, тот выбрался из-под машины, показывая мне большой палец. — Проверь, что с Андреем. Стас, ты ранен.

— Я заметил, — ответил витязь. — Сейчас немного передохну и… Поедем.

Гвардейцы живы, но оба ранены. Один явно тяжело.

— Вы снова спасаете мне жизнь, ваша доблесть, — собрался я с мыслями, — позвольте.

Он не стал сопротивляться, когда я срезал с него окровавленную одежду. Из живота витязя торчал металлический обломок. Снегов попытался за него взяться, но я остановил.

— Нет. Только хуже будет.

«Метеор» был в порядке. Внедорожник сопровождения сильно покоцан и восстановлению не подлежит. Однако везти тяжелораненых бойцов на седане… Не самая лучшая идея.

— Так что с Турбиным, Юра⁈

— Живой… — ответил Капелюш нервно. — Но боюсь ненадолго. Срочно нужен врач.

— Парни, вы как там? — обратился я к гвардейцам. Мысленно уже отправив сообщение Черномору через телефон, в котором скинул координаты и затребовал медицинскую помощь с подмогой.

— Жить будем, ваше сиятельство, — ответил тот, кто был посвежее.

— Отлично. Скоро придёт кавалерия, подлатаем вас. Юра, проверь скорую, может там что-то полезное есть. Но будь осторожнее.

— Твари! — хрипло взревело сзади.

— Стоять! — завизжал Мухин. — Денис, стоять!

Огневик Назаров озирался по сторонам, руки его покраснели, будто раскалённый металл, но сил у одарённого почти не осталось. У ног его лежало скрюченное тело женщины, которую рыжебородый притащил с собой.

Неужели Агнесса⁈

— Это не они! — пискнул залитый кровью Мухин.

— Аня… — Назаров упал на колени возле зарезанной водницы. — Анька!

Я осторожно похлопал сидящего Снегова по плечу, после чего подошёл к Мухину. Тот поднялся, затравленно озираясь. Дымились машины, повсюду валялись трупы, пахло кровью и порохом.

— Спасибо, — всхлипнул Мухин. — Я этого не забуду.

— Мы не закончили, — тихо ответил я и отвёл взгляд, остановив его на лежащей. Приблизился, померил пульс. Точно Земляная. Живая. Хорошо. После чего прошёлся по месту сражения, подобрал инъекторы и встал над трупом геоманта. Кровь на отсечённой голове уже свернулась.

Интересно, если он из бессмертных, то теперь у меня в руках будет два культиста, или тело отрастит новую голову? Или же голова — новое тело?

Хм…

Глава 23

— Голову бессмертного я сунул в полиэтиленовый пакет из «Ай Да Товары», невесть каким образом очутившимся в отделении для перчаток у полицейского «Патриота». Мухин наблюдал за моими действиями с тревогой и ужасом, вымазанный в грязи и крови криминальный авторитет вид имел крайне жалкий. Назаров сидел на асфальте, баюкая на коленях голову мёртвой подруги.

Я оттащил тело геоманта на обочину, выдохнул и с помощью магии прикопал труп на глубину десяти метров. Пусть пока здесь полежит. До утра новую голову не отрастит, я уверен. После чего подошёл к убитым «полицейским». Документов нет, ничего нет. На запястье одного из покойников череп с боевым ножом в зубах и с золотыми монетами в глазницах. Понятно… Наёмники, значит. Недешёвые, надо отметить, по навыкам-то.

Мухин вытащил телефон, попытался позвонить, но я дистанционно выключил ему технику. Плешивый ощерился, отчаявшись оживить дорогой аппарат, и в гневе разбил его об асфальт.

— Денис, дай телефон! — приказал он рыжебородому. Назаров никак не отреагировал на слова хозяина, губы его беззвучно шевелились, взгляд смотрел в пустоту.

— Ты слышишь меня? — капризно повысил голос Мухин. Подошёл к огневику. — Мне нужен телефон!

— Заткнись… — тихо проговорил Назаров, не сводя глаз с небытия.

— Что? — опешил перепачканный хозяин рыжебородого. — Ты забыл, с кем разговариваешь?

— Я говорил взять с собой Зайцевых! — дёрнулся огневик. — Говорил! Ты сказал, что просто припугнём сопляка. Сказал, что я трус. Что я паникёр.

— Денис…

Рыжебородый поднялся на ноги, нависая над Мухиным, глаза его снова забурлили огнём.

— А теперь Аня мертва. Потому что ты меня не послушал!

— Ты в своём уме, Назаров? — процедил Мухин, сощурившись. — Ударился сильно⁈

— Отойди от меня, от греха подальше, — заорал Назаров. — Просто отойди!

— Хорошо-хорошо, — испугался тот. — Хорошо… Михаил Иванович, вы можете дать мне телефон? Мне надо позвонить. Нам всем нужна помощь.

Я помотал головой. Кажется, Мухин ещё ничего не понял. Его жизнь тёмного властителя и главы знатного рода подошла к концу.

Турбин нехорошо хрипел при дыхании. Я склонился рядом с ним, глядя на повреждения. Капелюш возился с медицинской сумкой, которую вытащил из скорой, а раненый воздушник постоянно моргал, уставившись в небо.

— Подлатаем, братец, — сказал я Турбину.

— Первый… день… — просипел Андрей. — И так…

— Силы береги, пригодятся ещё.

Я повернулся к витязю, тот прислонился к капоту моего «Метеора» и держал в руках штурмовую винтовку одного из «полицейских». В сторону Мухина витязь не целился, но наблюдал за «владыкой Малориты» пристально.