Не Ваша Русалочка (СИ) - Солнечная Тина

— Я… — Я не договорила. Просто поцеловала его — быстро, порывисто, требовательно.

— Вот теперь по-настоящему доброе утро, — выдохнул Люциан, улыбаясь.

Моя рубашка сползла с плеча, и губы Себастьяна тут же скользнули по обнажённой коже. Я вздохнула, уже не в силах оттолкнуть.

— Вы… вы двое совсем с ума сошли, — прошептала я, замирая между ними.

— Да, — согласился Люциан, прикусив мочку моего уха. — И давно.

— По тебе, — добавил Себастьян, поднимая на меня тёмные, пылающие глаза.

Дальше всё было как во сне.

Они были нежными и нетерпеливыми одновременно. Их тела сливались с моим, руки и губы исследовали каждую клеточку кожи. Один — горячий, уверенный, сдержанный в своей страсти. Второй — азартный, дразнящий, будто испытывающий, насколько далеко он может зайти. Я тонула между ними, терялась, растворялась.

Мы двигались как единое целое — страстно, пьяняще, до одури. Я теряла счёт времени, забывала о боли, о страхе, о правилах. Я была только с ними. Здесь. Сейчас.

Кульминация настигла нас одновременно — троих. Я никогда не думала, что это возможно. Всё затопило жаром, трепетом, светом. Я вскрикнула, прижавшись к Люциану, чувствуя, как Себастьян тяжело дышит мне в шею.

Они оба лежали рядом, засыпая, обнимая меня с двух сторон. Тепло их тел меня убаюкивало. Но я не спала.

Я смотрела.

Из моей груди, едва ощутимо, будто туман, поднималась магия. Мягкая, светлая, живая. Она тянулась к ним — к обоим. Вплеталась в их силу, пронизывала их ауру, словно заполняла пустоты, о которых я даже не знала. Я чувствовала, как их магия усиливается.

Даже без ритуала, даже без слов и клятв — я их уже изменила. И они изменили меня.

Я не знала, что будет дальше.

Но сейчас — в этой комнате, в этой кровати, между этими двумя — я чувствовала себя нужной. Настоящей. Целой.

Утро выдалось жарким — в прямом и переносном смысле. Тренировка началась рано, но я уже чувствовала, как тело наполняется новой лёгкостью и силой. Близнецы тоже были другими — сосредоточенными, быстрыми, слаженными до невозможности. Даже Анника не могла это не заметить.

— Ты сегодня чересчур резкий, — фыркнула она, уворачиваясь от выпадов Люциана. — Переспал с удачей?

— Можно и так сказать, — усмехнулся тот, бросив на меня короткий, слишком тёплый взгляд.

Я покраснела и отвернулась, сосредоточившись на своём оружии. Себастьян тоже был не таким, как всегда. Более спокойный, собранный, но в движениях ощущалась энергия, которой не было раньше. Неудивительно. Теперь я знала, почему маги забрали себе русалок. Даже без ритуала, просто ночуя рядом, мы усиливали их.

— Неплохо, — бросил он, проходя мимо меня и легко касаясь плеча. — Так держать, звёздочка.

Я стиснула зубы. Эти прозвища. Эта нежность. Всё это… было слишком.

И в этот момент на арену вошёл Дрейвен. Высокий, сухой, с ледяным взглядом. Он никогда не скрывал, что терпеть не может близнецов.

— Локфорды, — произнёс он, и голос его эхом разнёсся по площадке. — Вы ещё не выдохлись? Или всё ещё надеетесь на реванш?

Себастьян медленно развернулся. Улыбка исчезла с его лица.

— Мы не надеемся. Мы тренируемся.

— Тренируетесь? — Дрейвен насмешливо выгнул бровь. — Удивительно. Обычно после того, как вас выкинули из финала год назад, вы делали ставку только на эффектность, не на результат.

Люциан шагнул ближе, но Себастьян удержал его жестом.

— Осторожно. Я могу забыть, что ты всё ещё считаешь себя незаменимым.

— А ты всё ещё веришь, что сможешь доказать отцу, что достоин большего, чем просто фамилия? — Дрейвен хмыкнул. — Ты не выиграешь. Ни один из вас. Ваш звёздный час давно прошёл. Хотя, постойте… Его и не было.

Я вздрогнула. Анника рядом со мной сжала меч так, что побелели костяшки пальцев.

— Хватит, — спокойно сказал Себастьян. — У нас тренировка. Мы не будем тратить время на твои комплексы.

— Посмотрим, как ты заговоришь, когда проиграешь в первом же этапе, — бросил наставник и развернулся.

Когда он ушёл, я посмотрела на Аннику. Мы обменялись долгим взглядом. Слишком странная сцена. Слишком много боли в голосах. Но никто ничего не объяснил.

— Не парьтесь, — сказал Себастьян, снова вернувшись к нам. — Он просто ненавидит нас за то, что мы дышим. Забудьте.

Но забыть, конечно, не получилось.

Инстинктивно или нет… но после той тренировки, после того, как я видела, как магия струится в них, наполняет, усиливает, — мне захотелось быть рядом с Локфордами.

Может, это была дурость. Может, из-за беременности. Или потому, что я надеялась, что, если они станут сильнее, то смогут победить этого Дрейвена. Или… потому что мне просто хотелось почувствовать их снова рядом. Себастьяна — с его спокойной уверенностью. Люциана — с его дикой страстью. Тепло их рук. Безопасность между ними.

Когда солнце окончательно ушло за горизонт, я вышла из своей комнаты и направилась по коридору. Никого не встретила — и даже если бы кто-то и увидел, я не остановилась бы. Я стояла перед их дверью с какой-то странной смесью тревоги и… нетерпения.

Я постучала. Один раз.

Дверь открылась почти сразу. Люциан. Растрепанный, босиком, в рубашке, расстёгнутой на груди.

Он замер, увидев меня. А потом — хищная, ослепительная улыбка. Ни слова. Он просто развернулся к комнате:

— Братец.

— А? — послышалось изнутри.

— Она пришла.

И уже в следующую секунду они оба были у порога. Себастьян выглядел так, будто не верит глазам. Но сомнений не возникло ни у одного из них. Ни расспросов, ни упрёков.

Они просто потянули меня внутрь, закрыв за мной дверь.

И прежде чем я успела выдохнуть, Себастьян притянул меня к себе и поцеловал. Глубоко, крепко, будто боялся, что я передумаю.

— Ты пришла, — выдохнул он, прижимаясь лбом к моему.

— Сама, — добавил Люциан с мягкой насмешкой, обнимая меня сзади.

— Без уговоров. Без шантажа, — подхватил Себастьян, поглаживая мои щёки.

— Хотя… с ними было веселей, — фыркнул Люциан, целуя мою шею.

— Идиоты, — прошептала я, но улыбнулась, прижавшись к ним. Мой голос предательски дрожал. Я и сама не знала, почему именно я здесь.

Дверь захлопнулась — и в комнате повисла тишина, натянутая, как тетива. На секунду мы просто смотрели друг на друга — я, всё ещё не до конца понимая, что делаю, и они — будто не веря своему счастью.

А потом Люциан шагнул вперёд. Его руки уверенно легли мне на талию, пальцы скользнули под подол рубашки. Он не спросил. Просто потянул ткань вверх — и я не сопротивлялась.

— Ни слова, — прошептал он, срывая с меня одежду, будто боялся, что я передумаю.

Я только глубже вдохнула. Меня не одолевал стыд. Ни страха, ни сомнений. Только тихое принятие того, что происходило. Мои пальцы коснулись его запястья — не чтобы остановить, нет. Я просто хотела, коснуться его.

— Боже, ты даже не споришь, — усмехнулся Себастьян, подходя сзади, легко обняв. Его губы скользнули по моему плечу, обжигая кожу. — Наверное, ночь будет волшебной. Или ты узнала, что мы все завтра умрем?

Люциан отступил на шаг, позволив брату дотронуться до меня. А я просто стояла между ними, уже почти раздетая, чувствуя, как меня охватывает их тепло. Как напряжение покидает мышцы. Как душа… сдаётся.

— Не думай ни о чём, — сказал Себастьян, прижимая меня к себе. — Просто будь с нами.

И я кивнула.

Глава 40

Ночь была волшебной. Не в том сказочном смысле, который описывают в старых книгах, а в настоящем — жгучем, жадном, живом. Она была соткана из страсти, из нетерпения, из сдержанных до предела желаний, которые наконец вырвались наружу.

Себастьян притянул к себе, жадно целуя. Я не сопротивлялась. Ни на мгновение. Я шла к ним осознанно, понимала, что до утра меня уже никто не отпустит.

Их руки были везде. Их губы обжигали. Их дыхание сбивало ритм сердца. Я не думала. Я растворялась. Они были едины в движении, в намерении, в стремлении доставить мне удовольствие.