Мои. Робкий дар убогого мира (СИ) - Таб Лина

Пока, можно было выдохнуть и с новыми силами взяться за заготовки в четыре руки вместе с Микайей, чем мы и занялись практически сразу.

Поздно вечером следующего дня, я снова уселась за расчеты. Стоило немного изменить планы с учетом хороших продаж. В целом, пока я больше не планировала отстраивать новые комнаты, потому что было у меня стойкое чувство, что наши неприятности еще не закончились и вариант с отступлением стоило рассматривать как вполне реальный. А на это нужны были монеты в руках, а не вложенные в стены дома. Так что и новых саженцев или животных в ближайших планах тоже не было. Тем более количество продуктов, изготовляемых уже сейчас мы с трудом осиливали вдвоем с Микайей, да и уход за садом и грядками мужья тянули, но было все равно тяжело. То есть, чтобы увеличить объемы хояйства, все равно требовались новые руки, которые в планы не входили потому что не факт, что труды не будут затрачены впустую. Если придется уезжать, я не смогу забрать подросшие деревья, хотя выкопать кусты и с помощью артефактов перевезти их невредимыми вполне. И я бы плюнула на деревья и просто переехала бы уже сейчас, потому что смотреть и ждать, как кто-то вставляет тебе палки в колеса мне не нравилось, но у нас остро стоял вопрос продажи дома. Его не купят.

Как обычно, будто того и ждал, Сахи пришел практически сразу. Это было его время, когда я работала в одиночестве, а он продолжал приходить ко мне, чтобы тихо посидеть рядом и как только он почти неслышно опустился у моих ног, я тут же по привычке запустила пальцы в его кудрявые волосы, перебирая подушечками шелковистые прядки.

Это было сродни медитации и судя по прикрытым глазам Сахи, для него тоже. Сахи очень ласковый, тактильный. Не думаю, что дело именно во мне, хотя утверждать и не берусь, может ему просто хорошо рядом со мной и от таких мыслей хорошо уже становилось мне.

Спустя время тишины и активной мозговой деятельности, я со вздохом отложила свои записи. Ситуация складывалась неплохая, если мужья будут продавать все в тот же день. Но чтобы выйти на прежний уровень, нам необходимо больше готовых продуктов или же ездить в соседний город каждый день. Радовало, что артефакт на котором двигалась повозка регулярно заряжал Микайя, иначе бы наши поездки так же быстро бы завершились.

Уставившись вдаль, где не так уж давно село солнце, перевела взгляд на огонь, что освещал мне обзор вместо ночника.

Сахи под моими пальцами расслабился и улегся затылком на колени, прикрыв глаза.

Переведя взгляд на его лицо, я рассматривала мужчину. Вот так, расслабленный, без опасливого блеска в глазах, без робости, он выглядел особенно привлекательно. Чувственный рот, длинные ресницы, милые веснушки на бронзовой коже. Пальцами левой руки я коснулась его виска. Аккуратно и невесомо. Сахи не вздрогнул, но напрягся, расслабленность слетела с его тела.

Выдохнув тяжело, я проскользила костяшками пальцев по очерченной линии скул вниз, потом вверх, провела по искривленному носу, где я с неудовольствием отметила, что не буду ничего исправлять, так как здесь было все как в моем мире, чтобы исправить перелом, надо снова сломать кость. И если провернуть все это я могла бы и Сахи бы ничего не почувствовал, то для себя я понимала что не смогу. А рухнуть в обморок в момент, когда буду ломать кость, такое себе. Даже сейчас от мысли об этом, ощутила мороз по коже. Даже поежилась зябко. Но Сахи нормально дышал, поэтому, острой необходимости в исправлении искривления не было.

Чтобы отвлечься, я опустила руку к его шее, забравшись пальцами под ворот плотной туники.

Стоило моим пальцам коснуться горячей кожи, как Сахи резко распахнул свои светло-карие глаза, смотря на меня снизу вверх. Его дыхание было немного прерывистым, а сам он дышал через приоткрытые губы.

Не спокоен уже.

Как и я. Мне хотелось поцеловать его, ощутить снова его мягкие губы и не отстраниться сразу, а задержаться, чтобы почувствовать отклик его тела.

Видимо я слишком долго рассматривал его. Сахи сглотнул ощутимо, но взгляд не отвел. Так и смотрел на меня в ответ.

И что-то было такое в его взгляде нежное и одновременно жаждущее.

Я тоже сглотнула, а потом склонилась к нему, не спеша коснувшись его губ своими. Мои ладони легли на его лицо, покрытое колючей щетиной.

А когда вдохнула его резкий выдох, по телу пробежала сладкая судорога, после чего, прикрыв глаза, я поцеловала его более чувственно, захватывая своими губами сперва нижнюю губу, затем верхнюю. Мой язык следует за губами, а Сахи, сперва растерявшись и не отвечая, все же расслабляет губы и вот наконец, я чувствую отклик. Робкий, неуверенный. Я выпиваю его дрогнувшее дыхание и еще сильнее усиливаю напор. Я хочу его, застенчивого, милого, неуверенного, отвечающего мне.

Сахи все еще сидит между моих ног на земле с закинутой мне на колени головой, которую лишь немного развернул ко мне.

Меня не раздражает его робость, отсутствие напора как у Микайи, например. Мне неожиданно нравится Сахи именно такой, какой есть, тем более я понимаю, что сейчас учу его. Прикусываю губу, захватываю мягко губами, а он буквально следом повторяет за мной. И у него получается. С каждым движением все лучше и лучше.

Его касания, его запах, его вкус заводят медленно, но точно. Внизу живота все вибрирует и мне уже мало поцелуя, хотя он будоражит сознание и тело не на шутку и тогда, в голову начинают прокрадываться мысли о том, уместно ли будет сегодня взять больше, чем просто поцелуй, или Сахи нужно время, чтобы привыкнуть?

Мои пальцы, скромно пробираются дальше под тунику через горловину настолько, насколько позволяет ткань. Я касаюсь гладкой грудной клетки, чувствуя под пальцами быстрые удары сердца.

Сахи вздрагивает и сам сильнее тянется ко мне, продолжая целовать. Его пальцы касаются меня лишь в районе щиколоток, поглаживают осторожно, порой сжимаются, обхватывая почти целиком.

Я же с упоением целую податливые губы и с трудом не свожу ноги, потому что мне уже хочется, сильно хочется почувствовать хоть что-то весомое. Но между ног лишь плечи Сахи, которые вовсе не помощники в этом деле.

Резко, почти зло выдохнув, я отстраняю Сахи от себя и сама легко соскальзываю с лавочки, на которой сижу, тут же перекидывая ногу через бедро Сахи.

— Лена? — Сахи удивленно уставился на меня своими карими невинными глазищами, в которых совсем далеко в самой глубине плескалось желание, да и тоже самое желание я ощутила между своих ног, когда наконец уселась сверху.

— Если не готов, Сахи, скажи лучше сейчас, — произношу почти резко, приникая к мужской шее и с усмешкой отмечая, что чувствую себя сейчас мужиком, который соблазняет девственницу, даже слова сплошное клеше.

Хмыкнув про себя, я отстранилась от мужчины, который замер подо мной, словно мышь.

Изогнув иронично бровь, я ждала ответа.

— Мне пойти к мужьям? — слетают с моих губ несколько резкие слова, провоцирующие, может быть, даже обидные. Ведь я намеренно цепляю его, подталкиваю. Потому что сейчас мне хотелось не просто секса, мне хотелось его, вполне конкретного мужчину. Но мне непонятно, почему он так теряется и то ли его не учили вовсе, то ли он не готов в принципе.

В глазах Сахи вспыхивает страх. Впервые. И это злит.

Я убираю руки с мужских плеч, перемещая их на лавочку, о которую опирается Сахи спиной. Жду.

— Лена, — выдыхает растерянно, — меня не учили доставлять удовольствие как Микайю и я боюсь разочаровать так, что ты больше никогда не посмотришь на меня, — произносит робко, напряженно смотря на меня.

Выдыхаю немного, глажу пальцам колючую щеку.

— Это я поняла.

— И сейчас, я не совсем понимаю, что я должен сделать, доставить тебе удовольствие или ты хочешь… ну, — Сахи кидает взгляд между наших тел, где я все еще ощущаю его возбуждение. Да и мое собственное тело нетерпеливо пульсирует.

— Я хочу именно этого, — тоже кидаю короткий взгляд вниз и двинув бедрами, проехалась промежностью закрытой тканью по члену, от чего Сахи вздрогнул, а сам он уставился на меня большими глазами.