И вот теперь возник неиллюзорный шанс, что мне придётся испепелить сразу две-три сотни потенциальных защитников Полуночи. Только и исключительно потому, что кто-то голову дома забыл.
Впрочем, спустя несколько напряжённых минут дрожь камня улеглась, а ей на смену пришёл глубокий, пробирающий до костей скрежет. В центре зала плиты ушли вглубь, раздвинулись в стороны, открывая чёрную пасть прохода. Нас приглашали вниз — либо пытались заманить в ловушку.
Не снимая руки с рукояти Райнигуна, я двинулся вперёд и вниз, по винтовой каменной лестнице, а драконята с Кулиной двинулись следом.
Сперва я посчитал это место солдатским кладбищем, пусть и достаточно специфическим. Но теперь стало ясно, что оно было устроено по типу катакомб, огромного склепа. Каждые метра четыре вглубь от лестницы в разные стороны расходились низкие и узкие коридоры, пролегающие между каменными гробами. На боку каждого гроба были высечены символы, надписи и числа, дата и обстоятельства смерти. Имён там не оказалось — то ли они высекались на крышке, то ли и вовсе не полагались покойным гвардейцам. Хотя их отсутствие было ещё не самым странным.
Самым странным были изображения лиц.
Посередине каждого гроба находился рельефный рисунок лица, посмертные маски, перенесённые из гипса в камень. Закрытые глаза, тяжёлые черты, высеченные с изумительной точностью. Череда застывших ликов создавала совершенно особую атмосферу, мрачную и торжественную, которую не хотелось нарушать даже молодым драконам. А ведь те недавно гуляли не то, что по кладбищу — по целому комплексу для производства нежити, да ещё и сражались с его создателем…
«5684. Ценой своей жизни отразил штурм юго-восточной стены» — дата и надпись повторены около двадцати раз, разнились только лица.
«5684. Погиб на посту, охраняя тронный зал от захватчиков»
«5685. Погиб при задержании беглого узника»
«5685. Погибла, защищая библиотеку от диверсии лазутчика Рассвета»
«5686. Жизнь унесена моровым поветрием» — дата и надпись повторены около тридцати раз.
Спустя полчаса блужданий по тесным коридорам склепа мы вернулись к лестнице.
— Нам надо залезть в каждый грроб? — деловито, но вполголоса осведомился Ян. — Прроверить, есть ли там головы «наших»?
— Мы всё ещё не знаем, что дуллаханы пошли отсюда, — заметила более педантичная Ава. — Может, этот склеп не имеет к ним отношения.
— Нет, они явно зародились тут, — медленно сказал я. — Полночь подсказывает, что мы на месте.
— А дальнейший курс действий не подсказывает? — быстро спросила Кулина.
— Боюсь, дальше мы как-нибудь сами. Но открывать гробы подряд, равно как и наугад, смысла нет. Их тут сотни, иголку в стоге сена и то найти проще.
— Ищем опрределённый?
— Ищем закономерности. Тот, кто спроектировал это место, стоял и за всей идеей старой гвардии Полуночи. И он не просто решил нанимать на защиту замка опытных воинов, связать их сложным кодексом, а затем хоронить с почестями. Нет, у него в голове имелась конкретная система, которая должна была работать сквозь тысячи лет.
Ава тут же забросала меня наводящими вопросами, ответы на которые я в самом деле не отказался бы получить от Полуночи. Увы, мой любимый замок сейчас не был настроен на общение «голосом», предоставляя лишь ощущения, неконкретные намёки в довесок к честной информации Роланда. Может, Полночь находилась в игривом настроении и хотела посмотреть, как хозяин справится сам. А может и вовсе не помнила деталей, поскольку её память во время болезни пострадала сильнее всего. Оставалось надеяться только на силу рассудка и логики — а также то, что я уже знал о принципах действия вечных замков.
В первый месяц правления, я думал, что души, сбежавшие из-под контроля Полуночи, автоматически получают мёртвые тела. Ну вот такая хоррорная особенность, чего удивляться-то? Что-что, а тела вечный замок мог восстанавливать без каких-либо загвоздок. Затем стало ясно, что к теням-паразитам относится не только нежить, но и мимики, слаймы, пиявки, а также некоторое количество другой, вполне себе живой братии. Да и нежить различалась по виду, где сильнее всего выделялись именно дуллаханы.
Подозрение, что безголовые являлись частью то ли какого-то особого отряда, то ли целой армии, зародилось уже тогда. Рассказ Роланда подвёл базу под теорию, спуск в солдатский склеп расставил точки над «и».
Итак, не позднее шеститысячного года по л. п. один из хозяев Полуночи — может, мой прямой предок, а может и нет — решил, что внутренние войска нуждаются в полной реорганизации. Не знаю, была тому причиной низкая популярность вечного замка как места работы, коррупция или отсутствие дисциплины в текущей гвардии, но результат вышел один. Новая гвардия — образец профессионализма, закованная в лучшую броню и оснащённая первоклассным оружием, способная отразить натиск как людей, так и чудовищ.
Отразить даже после смерти.
Хозяева-некроманты — практически визитная карточка Полуночи. К счастью, в отличие от Бертрама, этого сумрачного гения не тянуло на безумные эксперименты. Скорее он ставил во главу угла абсолютную эффективность без каких-либо отступлений от формулы. Единый стиль доспехов, единый кодекс, единое посмертие. Причём не исключено, что каждая деталь, включая вечную службу, была прописана в контракте.
Не знаю, каким образом безымянному хозяину удалось превратить гвардейцев в «классическую» нежить. С другой стороны, Бертрам тоже проворачивал подобное, пусть и в меньшем масштабе — он не придумал умертвий и баньши. Дуллаханы сохраняли навыки битвы, приобретённые при жизни, и не боялись лишиться головы, известной уязвимой точки для восставших мертвецов. Удобно, доступно, эффективно. Половина гвардии служит в живом виде, половина — в неживом, причём до надобности дожидается в обширном склепе.
Только вот одна проблема — ни один король и ни один хозяин не правит вечно. В какой-то момент элитная гвардия Полуночи вновь стала обычной гвардией, а доступ к «хранилищу» дуллаханов был утерян. Со временем солидная часть из них смогла вырваться из рамок некогда безупречной системы и отправиться нести самостоятельную вахту в коридорах вечного замка, подключившись к великой душе без её ведома. Может, именно поэтому они не горели желанием вновь заступать на «официальную» стражу?
Когда мы вошли в зал, перед нами почти сразу открылся спуск к основной части катакомб. Открылся так, что стало ясно — это не тривиальное событие для каждого посетителя. Явно сыграл роль мой статус хозяина, либо же кровь и внешность фон Харгенов. А значит, где-то здесь имелись и другие механизмы, облегчающие взаимодействие с мёртвым легионом.
Даже если сегодня от этого легиона в основном остались гробы с мумифицированными головами.
К сожалению, чутьё драконят на магию здесь было бесполезно — магия исходила почти из каждого гроба. Поисковый амулет тоже не облегчал задачу, поскольку презрительно игнорировал неконкретные запросы в духе «где тут точка управления?»
Спустя добрый час поисков, однотипных коридоров, надписей, каменных лиц и ступеней, я начал задумываться — есть ли вообще эта самая точка? Может, только спуск открывался на автомате, а всё остальное полагалось делать вручную. Начертить старый добрый магический круг, воззвать к древней клятве, принести кровавую жертву, и что там ещё требуется по заветам запретного искусства? Все данные по ритуалу, разумеется, давным-давно потеряны и забыты, без малейших шансов на восстановление. Допустим, я притащу сюда Лаахизу…
— Я нашла!
— А? Что?
Внезапный возглас Кулины выдернул меня из наполовину оформившихся размышлений, как доставить в солдатский склеп нашего штатного лича в кратчайшие сроки.
— Что нашла? — переспросил я. — Механизм? Разгадку?
— Закономерность! — гордо сказала леди-слайм, уперев руки в полупрозрачные боки и всколыхнув всё тело. — Мы же её искали, так?
— Так. И какую же?
