Свадьба века: Фальшивая жена драконьего генерала (СИ) - Калиновская Ника

Коридор снова замер, будто ничего и не случилось.

Я быстро осмотрелся, скользя взглядом по дверям, углам, потолку, выискивая движение, отражение, тень, любое подтверждение того, что это лишь первый слой ловушки, но вокруг было пусто. Слишком пусто. Ощущение неправильности происходящего давило и неприятно зудело где-то под кожей, словно мир на мгновение сбился с ритма, однако я отмахнулся от этого чувства, заставив себя сосредоточиться. Времени на сомнения не было, и я это прекрасно понимал.

Где-то глубоко внутри тянуло, жгло, отзывалось глухой тревогой — я чувствовал, что моя супруга в опасности. И дело сейчас было даже не в том, что всё могло полететь в тартарары, что заговорщики как никогда близки к воплощению своего плана, что ставки зашкаливают и каждая ошибка могла стать последней. Я просто не мог остановиться. Не имел на это права. Я справлюсь — мысль была ясной и твёрдой, почти холодной, — главное сейчас найти Аню и больше никогда её не отпускать. А Аннет, псевдокороль и все прочие, кто решил поиграть в переворот и судьбы, никуда не денутся. С ними я разберусь позже, тщательно и без спешки.

Я обернулся и коротким жестом подозвал племянницу короля. Она послушно подошла, не задавая вопросов, не пытаясь возразить, и эта покорность резанула сильнее любого сопротивления. Слишком легко. Слишком гладко. Всё это всё больше напоминало не импровизацию, а заранее прописанный сценарий, где мне отводилась вполне определённая роль, и осознание этого злило, заставляя сжимать челюсти. Но другого пути у меня всё равно не было.

Всё же оставалась надежда, тонкая, но упрямая, что они по-прежнему считают меня беспомощным в этом мире, лишённым главного, ограниченным и загнанным. И пусть так. Пусть продолжают думать именно это. Потому что кое-что я всё-таки мог, и очень скоро им придётся об этом узнать.

Я проскользнул в кабинет первым, почти беззвучно, ожидая увидеть людей, артефакты, движение, хотя бы следы спешки, но вместо этого наткнулся на пугающую и выверенную пустоту. Просторное помещение с панорамными окнами, тяжелый стол, ровные линии, холодный порядок — здесь не было ни суеты, ни следов борьбы, ни даже ощущения, что сюда кто-то торопливо вбегал минуту назад. Всё выглядело так, словно меня ждали именно здесь и именно в таком виде.

Аннет вошла следом, и дверь за нами закрылась осторожно, почти заботливо, без хлопка и лишнего звука. И именно в этот миг я понял, что ловушка захлопнулась окончательно.

Слева пространство дернулось, будто кто-то резко потянул за ткань реальности, и я кожей ощутил разрыв — неровный, чужеродный и будто удерживаемый насильно. А в следующую секунду воздух разрезали тяжелые медленные аплодисменты, от которых неприятно свело виски. Я поморщился, уже зная, чей это был жест, и даже не стал оборачиваться сразу.

— А ты говорила, что тебе удастся уговорить его. Я же говорил, что Кайл не так глуп и отличит мою племянницу от тебя, — голос Александра Павлова прозвучал спокойно и почти насмешливо, когда он вышел из укрытия, словно из тени, которой в кабинете быть не должно.

Я буквально спиной ощутил, как Аннет напряглась и в ней вспыхнуло раздражение, тщательно спрятанное, но оттого не менее острое.

— Я сыграла безупречно, — процедила она, выходя из-за моего плеча и вставая чуть в стороне. — Просто его дракон не до конца уснул.

В её голосе сквозила досада, но не поражение, скорее укол по самолюбию, чем реальное признание ошибки.

— В любом случае наш генерал здесь, — продолжила она уже ровнее, и в этой ровности мне послышалось удовлетворение. — А значит, мы можем завершить ритуал.

Я резко обернулся к ней, наконец позволяя удивлению проступить наружу, потому что в этот момент понял, что упустил нечто важное, слишком увлёкся дорогой и не заметил, куда именно она ведёт.

— Какой ещё ритуал? — спросил медленно, ощущая, как внутри, под рёбрами, мой дракон окончательно просыпается: недовольный, настороженный и готовый рваться наружу, даже если этому миру это не понравится.

Глава 52. Ритуал

— О, здесь всё очень просто: мне нужно найти короля. Знаешь ли, не хотелось бы, чтобы он помешал нашим планам, — усмехнулся Александр Павлов, выходя из-за стола и неторопливо сокращая между нами расстояние. — А для этого мне нужна самая малость. Твоя кровь.

Я уставился на псевдоправителя, не скрывая растерянности. Внутри мгновенно вспыхнуло недоумение, слишком логичное, чтобы не выйти наружу: если я уже в их власти, если меня загнали в ловушку, проверили, ослаблен ли я, если вокруг полно артефактов и подготовленных людей — зачем весь этот спектакль? Они могли бы сцедить моей крови столько, сколько потребуется, без лишних слов и уж точно без согласия.

Похоже, эта мысль слишком явно отразилась на моём лице, потому как мой собеседник хмыкнул, бросив короткий взгляд в сторону Аннет, и слегка кивнул, словно передавая ей слово. Та тут же шагнула вперёд и с почти вежливой любезностью пояснила:

— Кровь должна быть отдана добровольно. Иначе артефакт не сработает.

Вот теперь что-то действительно не сходилось. Если речь шла лишь о крови правителя, то сам Павлов мог без проблем отдать свою, тем более добровольно, и искать короля без всяких сложных комбинаций с похищениями, двойниками и многоходовками. Зачем я? Зачем вся эта конструкция, если цель столь проста?

— А что, если я откажусь? — спокойно спросил, внимательно следя за их реакцией.

Это не было бравадой и уж точно не попыткой потянуть время. Я проверял границы, искал трещины в их уверенности, пытался понять, куда именно ведёт этот путь и какой следующий ход заговорщики приготовили.

— О, это будет очень и очень глупое решение, — мягко ответил Александр Павлов.

Он щёлкнул пальцами, и стена слева от него подёрнулась дымчатой рябью, словно реальность на мгновение перестала быть твёрдой. Иллюзия расползлась, истончаясь, и исчезла вовсе.

И тогда я увидел то, что она скрывала.

— Аня!

Я сделал шаг вперёд, даже не осознав этого движения, когда взгляд выхватил знакомый силуэт. Моя супруга была связана, удерживаемая моей домработницей Мередит, и даже сквозь расстояние и магическую преграду я почувствовал её напряжение, боль и страх, которые девушка пыталась скрыть.

В этот миг все вопросы о мотивах и сложностях перестали быть абстрактными. Заговор наконец обрел лицо, цену и цель.

— Так что? Поговорим о добровольной помощи? — произнёс Александр Павлов почти лениво, с той особой интонацией, за которой всегда прячется уверенность победителя.

Они прекрасно знали, на что давят. Знали, что я рано или поздно раскушу Аннет, и, значит, весь этот спектакль затевался вовсе не ради того, чтобы обмануть меня до конца. Их цель была глубже, грязнее и куда опаснее — поставить меня перед выбором, в котором выбора, по сути, не оставалось.

Я медленно выдохнул, не отрывая взгляда от Ани.

— Что от меня нужно? — произнёс наконец, ясно осознавая, что рисковать ею я не стану. Ни при каких условиях.

— Вот такой разговор мне нравится куда больше, — усмехнулся псевдокороль и скользнул взглядом к своей сообщнице. — А ты говорила, он холодный и чёрствый. Иногда нужно всего лишь впустить чувства в своё сердце, и тогда становится ясно: слабости есть у всех.

Аннет нахмурилась, переводя взгляд с Павлова на меня, и в этом выражении было всё — раздражение, сомнение и плохо скрываемая неприязнь.

— Посмотрим, насколько его чувства к этой замухрышке окажутся выше преданности королю и короне, — холодно бросила предательница, явно не разделяя самодовольства своего союзника.

Я сжал кулаки, заставляя себя сохранять внешнее спокойствие. Они считали, что уже победили и нашли мой предел. Вот только заговорщики ещё не понимали главного: если меня загнать в угол, то я буду драться не за корону и не за долг. Я буду драться за неё. И это была их самая опасная ошибка.

Мне указали на кресло, стоявшее чуть в стороне — слишком удобное для места, где собирались проливать кровь. Я машинально сжал зубы, собираясь проигнорировать этот жест и остаться стоять, показывая, что не намерен подчиняться даже в мелочах.