Светлая для Дракона Тьмы (СИ) - Руд София

Может быть, уже не помнит мой голос?

Ну уж нет! Так просто я не позволю себя забыть. Нащупываю на земле обломок стелы и бью им прямо в щупальцу. Та, извиваясь, точно уж на сковороде, отскакивает, а я кидаюсь дальше.

Мне нужно лишь пару секунд, чтобы успеть.

— Дар Эн! — кидаюсь я, не веря, что добралась.

Касаюсь пальцами его непривычно бледного и холодного, точно сам лед, лица.

Глаза дракона распахиваются, и я замираю. Сердце бьется на части, потому что он не узнает меня!

По крайней мере смотрит так, будто бы видит впервые. Лишь на секунду его взгляд меняется, и мне кажется, что он все-таки меня узнал, но затем глаза заголяются холодом, а лицо становится абсолютно равнодушным.

— Дар Эн! — кидаюсь я, но Тьма молниеносно связывается меня дымящимися щупальцами по рукам и ногам.

— Упрямая проворная девка! Дай мне ее убить! — слышу шелест, едва ли похожий на человеческий голос. Это скорее леденящее душу шипенье огромной змеи, но слова понимаю отчетливо.

Кто это говорит? Тьма?

— Дар Эн, нет! Это я Лагея! — выкрикиваю что есть сил, боясь не успеть до него достучаться.

Но мое имя ему ни о чем не говорит. Он меня убьет?

— Кому жить, а кому нет — решаю я, а не ты. Таков был уговор, не смей мне указывать, — шипит на Тьму дракон, а у меня сердце сжимается от боли. Его голос все тот же, но будто чужой, будто лишенный самой жизни.

— Никчемная, Дар Эна тут больше нет. Даю тебе один единственный шанс уйти живой, — выдает мне возлюбленный, будто я ничего не значащая для него незнакомка. Смотрю в глаза, которые еще вчера клялись мне в любви, и сердце изнывает от боли. Они не просто красные, они в точности как у Рехиссара. Дар Эна там нет…

Он отворачивается, делает шаг, унося за собою черное облако. Щупальцы Тьмы, неохотно шипя и все еще жаждя моей крови, освобождают руки. К онемевшим пальцам приливает кровь, и в голове инстинкт самосохранения кричит: “Беги!”.

Но, я не стану!

— Не лги! Я знаю, что ты здесь, Дар Эн! Дракон Тьмы не стал бы никого щадить! — выпаливаю, что есть силы, и дракон застывает, но не оборачивается. Стоит ко мне спиной.

Но это уже шанс!

— Говори, что хочешь, но я уверена, что это ты меня вернул меня к жизни! Ты соорудил тот кокон! Дракон Тьмы это бы не сделал для меня, но ты — не он!

Что есть сил кидаюсь к Дар Эну, зная, что Тьма может пронзить меня в любой момент, и щупальца летит в мое сердце острой стрелой.

Секунда, и она пронзит меня насквозь, но вдруг останавливается в нескольких сантиметрах от моей груди. Дрожит, будто кто-то посадил ее на цепь, а она хочет вырваться, как дикий пес, желающий разорвать свою добычу в клочья.

— Я знала! Я знала! Что ты еще здесь! — шепчу дракону, а тело бьет дрожь от пережитого страха. На глаза накатывают слезы. Они катятся по моим щекам, а я не моргая, смотрю на Дар Эна.

Сейчас он обернется ко мне и все вспомнит…

Нет! 

Во взгляде его лишь ярость и последнее предупреждение.

— Не испытывай мое терпение. Не ищи во мне того, кого знала, и беги, — рычит он мне. — У тебя пять секунд, или я сам тебя убью.

Вздрагиваю не сколько от слов, жалящих сердце, сколько от взгляда. Он не шутит, но…

Я уже поставила на кон все, и не отступлюсь!

— Убьешь? — спрашиваю я, а сама крепче сжимаю в руке наконечник найденный мою стрелы. — Если бы хотел, уже бы убил!

— Сумасшедшая?! — вспыхивает яростью дракон, когда я подношу этот самый наконечник к собственной шее. — Думаешь, мне важна твоя жизнь? Прекрати этот церк и уходи, пока цела!

— Тогда не спасай во второй раз! — только и говорю ему, и размахнувшись целюсь прямо в шею. Молю свет, чтобы помог мне. Если это не сработает, то все...

— Идиотка! — раздается голос прямо над головой, а наконечник вылетает из моих рук прочь.

Открываю заплаканные глаза и смотрю на Дар Эна! Это он! Это мой дракон! И пусть его радужки все еще алые, он меня узнает!

— Я знала, что ты не дашь мне умереть, — шепчу ему сквозь слезы, не веря, что он вернулся. А он смотрит на меня так, будто я только что вонзила нож в его сердце. Нет, во взгляде нет упрека или обвинений, там невыносимая боль и сожаление.

— Что же ты наделала? — только шепчет он, а в следующую секунду по ушам бьет такой визг, что я чуть ли не глохну.

— Ты меня обманул!!! — громовым раскатом расходится рев Тьмы, но я не понимаю. Зато вижу во внутреннем кармане приметную рукоятку ножа. Золотая и пульсирует светом…

Бездна! Не может быть!

Дар Эн не поддался Тьме, он ее обхитрил, чтобы вернуть меня, а сам напитал моим светом клинок, что бы... пожертвовав собой, остановить Тьму?!

— Я ждал пока ты очнешься, но ты не должна была этого увидеть. Ты должна была уйти. Теперь выбора нет, — выдает Дар Эн, а в следующую секунду отталкивает меня, погружая в мыльный пузырь, а сам взлетает в небо, унося с собой Тьму, сквозь которую отчетливо видно, как сверкает золотом клинок, которым он хочет ударить в собственное сердце.

— Нет! — вырывается из груди моей боль, когда острие впивается в грудь моего дракона. Не понимаю, от чего лопается пузырь вокруг меня, не понимаю, как так выходит, что подлетаю к Дар Эну, но это и не важно. Главное, что я хватаясь за рукоять, и что есть силы тяну обратно, веля свету вернуться ко мне.

Я твоя хозяйка! Я!

Глаза Дар Эна распахиваются до предела, будто он видит меня впервые, или же… он видит огненные крылья за моей спиной, что не позволяют щупальцам Тьмы приближаться. Верно, меня ведь излечили полностью, значит и яда черной чешуи во мне больше нет. И пусть магию забрали, а суть осталась прежней — я феникс! А значит, с крыльями.

Осталось лишь вернуть магию себе и исцелить дракона.

Мы все заслужили шанс на счастье. Почему кто-то когда-то решил, что я должна родиться фениксом, а он должен стать драконом Тьмы? Вот уж нет! Я стала его светом, а он — моей единственной любовью. И ни одно пророчество и предзнаменование этого не изменит.

Если умрем, то вместе! Мы сами кузнецы своей судьбы!

— Что ты делаешь, Лагея? — рычит Дар Эн, а во взгляде гнев и страх. Но боится он за меня, а не за себя.

— Люблю, — только и отвечаю ему.

Втягиваю в себя силу света, которого куда больше, чем я ожидала. Кажется меня сейчас разорвет, но сдаваться нельзя! Впитываю последние капли и в миг припадаю к губам моего дракона поцелуем.

Сверх яркая вспышка опаляет все вокруг и расходится волной по всей округе. А затем в глазах темнеет, и все что я слышу, это испуганные голоса воинов.

— Они падают! Они разобьются!

Кто? Мы?

Глава 39. Ты мой мираж или явь?

Как же красиво поют птицы за окном. Я будто лежу в нежном облаке и вдыхаю нежный аромат чайных роз. Солнце бьет в закрытые веки, и я ворочаясь, желая как можно дольше пробыть в этом тихом и спокойном сне.

— Лагея, — тихо касается уха шепот, способный заставить сердце вырваться из груди,

Тут же распахиваю глаза и застываю.

Это ведь правда он? Не моргая смотрю на строгие черты его лица, обрамленное темными густыми волосами, на немного нахмуренные брови и прищур таких родных карих глаз. Карих, не алых! На лице ни царапинки после страшного боя, на мощных плечах белая идеально выглаженная рубашка. А еще… он мне улыбается, будто ничего плохого не произошло.

— Ты мой мираж или явь? — шепчу дракону, которого так боялась не увидеть.

Вместо ответа Дар Эн наклоняется ко мне, заставляя все внутри встрепенуться от волнения, а в следующий миг опаляет мои губы поцелуем.

Таким живым, таким чувственным, что сомневаться в том, что я жива уже нет смысла. Внутри все вспыхивает пламенем и если бы не: “Кхм… Прошу прощения. Позволите осмотреть?”, то не знаю, чем бы это все закончилось.

В высоких дверях неизвестной мне комнаты стоит несколько смущенный мужчина средних лет в длинной серебряной мантии, и волосами ей в цвет. На лбу его белая тонкая нить, а в руках черный сундучок с приметным алым символом. Лекарь.