Не все проклятие, что им кажется (СИ) - Властная Ирина

Но то ли Судьба была благосклонна к Листу в этот момент, то ли усилия дракончика не увенчались успехом… хоть так сразу и не поймёшь — спасти он пытался или всё-таки притопить по-тихому… Лист таки выбрался на берег.

Мученически застонав, он раскинулся на земле, проклиная и Бофоса с его самоубийственным заказом, и себя, что, как последний дурак повёлся на золотой пряник, и дракончика этого, который с довольным видом угнездился рядом, как ни в чём не бывало, ну и Лотаниэлю досталось, просто так, за компанию.

Первоначальный план отхода придётся менять, да ещё и вещи просушить не помешает, а то промок весь, как тот упырь болотный…

Какой-то назойливый звук отвлёк его от важных мыслей. Лист и вовсе притих, сливаясь с окружающим пейзажем, старательно осматривая окрестности в поисках того, кто мог издавать такие звуки… его взгляд скользнул по дракончику, чья пасть всё также была перемотана бечёвкой и именно он являлся источником настороживших наёмника звуков.

— Да чтоб тебя, мелкий! — в сердцах выругался Лист, давая свободу чешуйчатому пленнику.

— Я тебя спас! — завопил дракончик, едва к нему вернулась возможность говорить.

— Ты нас едва не угробил! — зло прошипел на него наёмник, сверкнув опасной зеленью глаз. — Меня бы утопил, и сам на дно пошёл бы! Ты хоть это понимаешь, бестолочь крылатая?

— Ты это… того… — затоптался на месте дракончик, всем своим видом признавая вину, — в общем, понимаешь…

— Да чего ты там мямлишь? До этого ж нормально изъяснялся!

— Тебя как зовут, полукровка?

— Листом кличут.

— Так вот, Лист, понимаешь… я же в ларце долго сидел… да и когда на торжествах присутствую, тоже как-то не до полётов… — издалека начал дракончик, но в глазах Листа уже зажглись искорки понимания, дураком-то он не был.

— Только не говори, что ты не умеешь летать…

— Почему сразу не умею? Может, и умею, просто не пробовал никогда… да и боязно как-то… — последние слова дракончик почти прошептал, но тут же воинственно показал свои острые зубы: — Не вздумай проболтаться, полукровка, иначе, ждёт тебя верная смерть!

— М-да, свезло так свезло… — тяжело вздохнул Лист, явно не впечатлившись прозвучавшей угрозой. — Ладно, пошли уже, мелкий, тут даже укрыться негде.

* * *

— Госпожа, вы просили позвать, когда пациентка… ну, того… — женщина замялась, явно испытывая чувство неловкости, и мне было её ни капельки не жаль, и помогать ей выкрутиться из столь щекотливой ситуации, я тоже не собиралась.

— Что «того»? — холодно уточнила я, тщательно сохраняя безразличное выражение лица.

— Ну, того… получилось у неё всё, — женщина очень старалась, как можно культурнее донести до меня новости.

— Получилось «всё» — это что? — не сдавалась я, прекрасно поняв о чём речь, едва женщина показалась на горизонте.

— Да просралась она! — выплюнула сиделка и тут же зажала себе рот руками.

Я неодобрительно покачала головой, и полным негодования голосом, заявила:

— Уважаемая, здесь приличное общество и ваши слова просто оскорбительны! Вполне можно было сказать, что слабительное зелье дало результат, например… — осудила я полное отсутствие манер и воспитания. — Идите, идите, любезная. Где разместили Каришу я помню, в услугах провожатой не нуждаюсь. И нужно будет сообщить матушке Сиртинь, о том, что в штат она набирает кого ни попадя… непременно сообщить.

В глазах женщины мелькнула откровенная злость, но от ответного выпада она удержалась. Вот так просто я нажила себе врага, и при малейшей возможности она мне отомстит, ведь никому не нравится чувствовать себя глупо, никому не нравится, когда им указывают на их место. Вот и мне было неприятно их отношение, я лишь равнозначно ответила на это.

Честно говоря, меня мало тревожила возникшая неприятность этой женщины, потому как задерживать я здесь не собиралась, а спускать их показательно грубое отношение ко мне — тем более. Резко развернувшись, только юбки пыль подняли, сиделка рванула обратно в дом. Тут же раздалось странное похрюкивание, подозрительно похожее на смех. Ну, так есть, Лина с трудом сдерживала вырывающиеся наружу смешки:

— Сурово. За что ты так с ней?

— Сурово? — я в притворном удивлении приподняла брови. — По-моему, вполне вежливо и вполне заслуженно. Нужно нормально относиться к незнакомым людям.

— Значит, они уже успели задеть твои чувства, — сделала логичный вывод лисичка.

— Мелочи. Пойду я. Почти момент истины, — неудержимой волной внутри поднималось волнение, которое я с трудом пыталась сдержать. Пока эмоции не вышли из-под контроля и не переросли в неуправляемую истерику, решительно направилась за сиделкой, успевшей скрыться в доме.

В самой комнате картина происходящего осталась без особых изменений: присутствовали всё те же и всё там же, только чувствовался весьма характерный запах, да и Кариша выглядела уж совсем изнеможённой. Не самое разумное решение поить слабительным ослабленного болезнью человека, но и иного способа подтвердить свои подозрения у меня не было. Стало стыдно... очень стыдно. Если я ошиблась, то неоправданно подвергла дополнительным страданиям умирающего человека, жить которому осталось считаные дни.

Атмосфера неодобрения и недоверия висела в комнате плотным туманом, лишая последней надежды на положительный результат моей авантюры. Я молча забрала судно, которое живописно стояло ровно посредине помещения, и все присутствующие рассредоточились вокруг него, и в таком же осуждающем молчание вышла вон, неся впереди себя то, что либо подтвердить мою интуицию, либо сделает посмешищем.

Поставив во дворе судно подальше от всех, попросила принести Тара пару вёдер с водой и, пожертвовав свои перчатки, занялась исконно гномьей работой — золотоисканием. Вечные, да мне за такое орден впору давать. Перебарывая тошноту и брезгливость я, с упорством, достойным мыши-полёвки, искала своё драгоценное зёрнышко.

— Лина, Тар, я нашла! — заорала я так, что вспугнула не только птиц с ближайших деревьев, но и напугала соседских собак, которые зашлись оглушительным лаем.

В одно мгновение и оборотни, и орк были возле меня, с удивлением разглядывая небольшое блестящее агатовое зёрнышко.

— Вы хотите сказать, что девочки заболели из-за вот этого? — Тар недоверчиво рассматривал мелкую пакость, лежащую на моей руке.

— Именно, Тар, именно. И обращайся ко мне на «ты», после всего, через что мы прошли вместе, это будет правильно, — решила я окончательно плюнуть на все условности. — Теперь мы точно сможем помочь всем девушкам, это не болезнь — это проклятие. Только нужны целители, причём срочно. Тар, позаботься об этом и отпиши матушке Сиртинь, чтобы весь персонал этого дома перешёл под моё полное руководство. Нам придётся задержаться здесь на несколько дней, и я не хочу тратить время, постоянно доказывая правильность своих поступков и решений. Почтовая шкатулка с тобой?

— Да, я мигом! — Тар тут же унёсся выполнять мою просьбу.

— Оруш, вы же лекарь, можете посмотреть девочку? Её необходимо подпитать силой и стабилизировать состояние. Думаю, пару дней её стоит подержать под исцеляющими заклинаниями, потом уже и лекари с отварами справятся. Тут главное не переусердствовать, её организм и так долго находился под магическим воздействием, неизвестно ещё как отреагирует на новый поток силы. Понимаю, что вы вовсе не обязаны, но ваша помощь будет бесценна.

— С радостью помогу, — отозвался с улыбкой Оруш.

До сих пор, видимо, счастлив, что избавился от проклятия. Надо будет не забыть его всё-таки расспросить.

— Лин, тебе остаётся самое сложное. Вряд ли мы сможем вернуться сегодня на постоялый двор, попробуй устроить нас на ночь где-нибудь поблизости. У тебя просто отлично получается договариваться с людьми… с выгодой для нас. Скажи, у тебя в роду точно только оборотни были?

— Не только, но это большой секрет. Я тебя потом посвящу в тайну нашего родового древа, — заговорщицки подмигнула она в ответ. — Спешу исполнить поручение, моя госпожа.