Бионическая ворона (СИ) - Вран Карина

Но снять этот эпик в условиях материкового Китая… нам, скорее всего, не дадут.

Даже с удалением всего, что может выставить в неудачном свете полицию и других госслужащих. Даже с заменой самодельной взрывчатой смеси на динамит. Да даже с применением в одном из эпизодов гвоздезабивного аккумуляторного пистолета вместо дробовика!

Но в Гонконге — в автономном округе, управляемым по принципу «Одна страна, две системы» — мы можем это воплотить. С купюрами. С оговорками. С обходными решениями (так, неодетые ягодицы Терминатора в кадр не войдут ни при каких условиях, торс — да, но не ниже).

Выбор времени — будущее — кратно раздувает бюджет. Сомнения в том, осилим ли мы эту работу (именно с финансовой точки зрения), присутствуют.

Но, кто не рискует, тот не швыряет дяденек-пломбиров в лужу из шампанского.

Когда режиссер Ян ознакомился со сценарием (у вороны было время и на обдумывание, и на работу), то долго смотрел немигающим взглядом в пустоту.

В возможное будущее?

— Мы не сможем это снять, — спустя минут десять высказал он. — Здесь. Но у меня есть кое-какая недвижимость и подвязки в Гонконге. Что дает мне право на оформление бизнеса там, в том числе и дочерней компании. Скажем, отделение творческой студии. С общим подчинением материковому офису. Вопросы о передаче долей, если госпожа директор согласится пойти на такой шаг, лучше обсуждать с вашим юристом. Он достаточно компетентен. И мне необходимо будет провести на месте какое-то время. Просмотреть локации, решить ряд организационных вопросов. Так вот, для чего работает над совершенствованием физической формы Жуй Синь! Наконец-то я решил эту загадку.

Тогда наш щегол был воодушевлен. Я бы даже с осторожностью применила слово — счастлив, но теперь, с учетом услышанного, не уверена, что Ян Хоу сохранил умение… Нет, способность: быть счастливым.

Хорошо бы как-то её починить.

Но отправлять его туда, где живут родители погибшей супруги… Не тянет на починку. Больше на расковыривание подсохшей корочки на душевной ране. Подсохшей, но не зажившей.

— Всё в силе, — ответил режиссер Ян (после того, как ворона его отпустила из полукольца цепких лапок). — Не вижу причин для внесения изменений.

— Но они будут! — вскинула подбородок мать моя госпожа директор. — Предварительно, до отправления в Гонконг, вы обязуетесь провести десять дней отпуска. В каком-то тихом месте, с уютным номером за счет студии — вы заслужили, не спорьте — и без малейших намеков на рабочую деятельность.

— Вообще-то у меня студенты, — мягко возразил режиссер. — И прочие обязательства.

— Одно из них: сохранять творческий потенциал, — улыбнулась Мэйхуа. — Отпуск. Обязателен. Не обсуждается. А теперь нам пора, нужно поблагодарить Чу Юмин и других добровольных стримеров за работу.

Фантастический рейтинг дорамы от студии-новичка не из воздуха взялся. Кроме официальной (и во многом шаблонной) кампании по продвижению, за камеры и микрофоны сели все те, кто хоть немного связан с нами, сериалом и модой.

Кто-то, как Чу-три (она неслабо набрала подписчиков после того нашего общего ролика в бассейне Grand Hyatt) транслировал в прямом эфире просмотр на стриме — с эмоциями и комментариями.

Кто-то устроил флэшмобы: благо, у нас же есть «ручные» танцоры, есть свой звездный актер и певец (братец Жуй).

А кто-то всё это старательно репостил в «вичат», да забивал поисковик «байду» хвалебными отзывами о «Счастье». Параллельно не забывая комментировать стримы и прочую полезную активность на платформе Баоку. И швыряться деньгами — в смысле, топовыми наградами.

Ведь такая щедрость донаторов — согласно алгоритмам Баоку — временно поднимала награжденный стрим (или ролик) в рейтинге популярных, показывала ссылку на него на главной странице и даже поверх текущих прямых трансляций (маленьким и не особо навязчивым баннером).

Финансы им на это дело выделены заранее. В частности, из денег за продажу прав на показ «Счастья».

Да, мы выпускали джинна из бутылки. Раньше такого не делали: инертность мышления, вера в СМИ и что «важное обязательно покажут по телевизору, или хотя бы напечатают в газетах».

Мы делали шаг в сторону «цифрового пространства». Если не мы, то другие скоро поймут, что интернет-среда — это тоже мощный инструмент воздействия на умы зрителей. И да начнется хаос…

Хаос и гармония не очень-то совместимы. Я рою миру и себе могилу? Ускоряя процессы, показывая миллионам фанатов, что да — так можно было. И будет можно.

Надеюсь, этот наш пиар-ход не качнет чашу весов с гармонией не в том направлении… Однако и жалеть о содеянном не вижу смысла.

Что сделано — сделано.

Я уверена, что взлет просмотров — это заслуга Чу Юмин и других наших стримеров.

Юмин ещё и в сериале отметилась, так что могла говорить (кое-что по заранее согласованному списку) о «внутрянке» создания «Счастья на каблуках».

Как бы мы обошли «карманную» модель в проекте о мире моды? Она у нас играла роль второго плана, супермодель, без которой не обходятся все лучшие показы.

Порой на неё многовато всякого цепляли… Но местные сказали: для «дивы» так будет хорошо. В самый раз.

Между прочим, и уроки по подиумной походке от Чу-три изрядно пригодились. И мне, и группе малышей из детского сада Саншайн. Кто ещё мог бы представить коллекцию «Дети — это будущее»? Конечно, мои роднульки-малышульки.

Даже юных Гао и Сюй родители позволили «использовать», ведь сие было оформлено в рамках программы ознакомления учеников с различными профессиями. Как там утрясали юридические и финансовые вопросы с представителями маленьких «моделей», эта ворона не особо вникала.

Главное, что провернули успешно, и все участники остались довольны. А как органично со своим пустым взглядом черных глаз смотрелась в футуристическом наряде Цао Шуфэн, она же акула! Как на неё шили.

Знаю, что в числе «группы поддержки» сериала на добровольных началах был и жирафик. Скорее всего, и друг бегемотик с ним вместе «на камеру» смотрел дораму. А наш гений периодически выдавал наблюдения вроде: «В том костюме использовано столько-то блестящих штуковин».

«Пайеток», — поправлял его юный актер, уже знакомый с закулисьем и всякими «штуковинами».

Их аудитория — не целевая для нас, но оттуда тоже подтянутся зрители.

Я улыбалась, думая о друзьях и обо всех, кто помогал нашему «Счастью» засиять так ярко, всю дорогу до номера. У нас с режиссером Яном один отель, и номера-люкс, но разные этажи.

А для трансляции Чу Юмин мы именно в нашем номере устроили. Там фон интереснее. Сюда, в Шанхай, она прилетела в рамках продвижения. В «делегацию» от съемочного состава на банкете не вошла. Но и не расстроилась: на ней была немаловажная задача.

Стрим.

Эта ворона продолжала улыбаться, когда мы вошли в номер. При виде стройной фигурки у окна губы сами собой растянулись ещё шире.

А потом я услышала всхлип.

— Юмин? — в один голос спросили мы с мамой. — Почему ты плачешь? Что случилось?

— П-простите, — сквозь всхлипывания отозвалась Юмин. — П-просмотры. Мою трансляцию посмотрело семнадцать миллионов зрителей. Я… Я не знаю, что сказать.

— Что это прекрасно? — предположила эта ворона.

Наша бьюти-блогер выросла (не в сантиметрах, а над собой). Советы по красоте, советы по стилю, несколько контрактов с брендами косметики и ювелирных украшений (не премиум-сегмент, но и не дешевка с заводов Иу).

Чу Юмин расцвела, наша девочка засияла, как никогда прежде.

Но где здесь повод для слез?

— Они меня знают, — как огорошенная, сказала Чу-три. — Они прислушиваются к моему мнению. Я ведь так боялась возвращения в Шанхай! Один раз моя жизнь уже покатилась под откос — здесь, в этом самом городе. Провалиться дважды — страх, в котором я боялась сознаться. Даже самой себе. И вот я здесь! Все эти зрители! Чу Юмин больше не неудачница. Не бесполезная коротышка, отброс агентства из категории «D». У меня есть свой голос! Я… я не верю, что это всё по-настоящему.