Темный охотник 11 (СИ) - Розальев Андрей

Понятно, что для варварских племён напасть на соседа, перебить его мужчин и увести в плен его детей и женщин — это самое обычное дело. Я даже могу понять тех тёмных богов, которые не считают людей достойными иной участи, кроме как пойти на корм — с высоты их высокомерия как-то так всё и видится.

Но тут… Вроде цивилизованный народ, умный и вполне цивилизованный, достаточно современный правитель. И ведь даже не попытался договориться! А сейчас всё сваливает на божественную волю. Ответственно могу заявить: никто из богов ему такую свою волю не диктовал! Присутствуй в этом мире настоящие боги — я бы уже знал. Они бы уже пришли ко мне — убить или договориться. А раз никто не пришёл — значит или в мире нет богов, или им нет дела до людей, меня и противостояния с Японией.

Как ни крути, а иначе как подлостью действия Мусасимару не назовёшь. И никакая великая цель не оправдывает такой подлости. Это не тот фундамент, на котором можно построить будущее величие нации.

Так что… Карфаген должен быть разрушен!

Но сначала я соберу всё то дерьмо, которым эта падаль решила меня измазать, и обмакну его самого в это дерьмо. По уши. Чтоб пузыри пошли.

— Если ты так будешь нервничать, — проскрипел Мальфир, — то полетишь дальше без меня. У меня от твоей ауры в глазах мутнеет!

— Прости, — я глубоко вдохнул и выдохнул, успокаиваясь. — Я не специально, оно само.

— Спасибо, даже дышать легче стало. Если хочешь, я могу жечь твоего врага призрачным огнём, а ты будешь держать его за шею и не давать закрыть глаза.

— Что за призрачный огонь?

— Он будет чувствовать, как горит, оставаясь невредимым, — оскалился дракон. — И это может продолжаться очень долго!

— Меня окружают маньяки, — вздохнул я. — Полетели, немного осталось. Меня человек ждёт.

Мусасимару мечтает о Великой Японии, но сам же своими действиями извратил свою мечту. Вот только он не видит, не понимает, во что превратился.

Что ж, я помогу ему прозреть. И воздам ему по делам его.

Он не первый и не последний, кого ждёт очистительный огонь.

А контуры будущего Голицын уже обрисовал. То, что Мусасимару они не приглянулись — это уже его проблема.

Глава 15  

Инспектор Танака берется за дело

«Ну что ж, посмотрим!»

ㅤ

Beethoven’s Last Night, «Mozart» [9]

(Свадьба Фигаро, увертюра)

ㅤ

Дом моего «контакта» оказался на самой окраине Токио, в каком-то «спальном» районе. Ну как дом… скорее конура. Картонная коробка из-под холодильника, которую кто-то по недоразумению назвал домом. И земли — ровно чтобы влезла эта коробка, и было где припарковать машину, если она вдруг появится.

Я прошёл внутрь тенями, чтобы не палить контору, и застал человека Разумовского на кухне, только не за бутербродами или жареной картошкой.

Слишком крупный для японца, и черты лица тоже… не совсем обычные. Но и не русский. Похоже, от смешанного брака. Это объясняет как симпатии к России, так и продвижение по службе в полиции Токио. Но, если я хоть что-то понимаю в японцах, то этому немолодому уже мужчине пришлось жопу рвать и пахать 24/7, чтобы дослужиться до кого там? Лейтенанта, кажется.

А занимался он… подделкой документов. Для меня, надо полагать.

— Привет! — поздоровался я, выходя из теней.

Реакция была мгновенной.

Револьвер 45-го калибра упёрся мне в грудь прежде, чем я договорил приветствие. Уже, что характерно — взведённый.

Пару секунд мы смотрели друг на друга. Я — насмешливо, мужик — что-то напряжённо соображая.

— Как вы зашли в двери? — требовательно спросил он, наконец. — Там сигнальный артефакт!

— Двери? — я удивлённо оглянулся в сторону входа. — Да тут весь дом прозрачный. Дружище, я тенями прошёл. Или ты хотел, чтобы я всю округу оповестил о своём приходе?

— Прошу прощения, Ваша Светлость, — он убрал револьвер и поклонился, задержавшись на пару секунд. — Виноват. Нервы.

— Ну ещё бы! — я кивнул на стол. — Для меня?

— Так точно! Осталось ещё немного, и надо будет сделать фото в вуали. У меня есть старые, с оригинала… но на вас вуаль будет по-другому смотреться.

— Понял. Делай, что должен, я подожду. Кофе есть?

— Да, конечно, Ваша Светлость! Я сейчас…

Он подорвался было, но я остановил его жестом руки.

— Ты дело делай, кофе я сам сварю.

— Как скажете…

Заметив, что хозяин ходит по дому босиком, я снял туфли, чем заслужил его одобрительный взгляд.

Двигаться на крохотной кухне приходилось очень осторожно, но пакет с молотым кофе и джезву я нашёл быстро. За медитативным занятием прошло несколько минут. Как раз, когда я наливал ароматный напиток в кружку, хозяин тоже закончил свою работу.

— Надо сделать фото, — напомнил он, подавая мне вуаль иллюзии. — Вот сюда, на фоне холодильника. Эх… освещение так себе!

Я натянул вуаль, глянул на себя в стеклянной дверке кухонного шкафчика. Уголовная какая-то морда получилась. Вроде и японская, но с таким лицом меч к горлу приставляют. Глаза-то никакой вуалью не скроешь, а они — зеркало души.

Сев на низкий стульчик спиной к холодильнику, я щёлкнул пальцами — и кухню залил ровный свет.

— Звать-то тебя как? — спросил я у хозяина дома.

— Огава Дан, Ваша Светлость, — он опять поклонился.

— Даня, значит. Давай, Даня, фотографируй.

Но Даня замер с телефоном в руках.

— Вы не похожи на полицейского… Простите за дерзость, Ваша Светлость, но вы похожи на якудза, — он перешёл на японский. — Как у вас с языком? А этикетом?

— А что с этикетом? — я удивлённо приподнял бровь, ответив тоже по-японски. — Японцы всё время кланяются, это я знаю.

Даня схватился за волосы, и мне показалось, что он их сейчас вырвет.

— Вам кажется это смешным? — он, похоже, был настолько шокирован, что забыл о субординации. — Вы хотя бы понимаете, куда идёте?

— В полицию? — пожал я плечами.

— О боги! Вы спалитесь сами и меня спалите! Это не полиция! Вот полиция! — он схватил со стола поддельное удостоверение в кожаных корочках тёмно-бордового цвета и раскрыл его. — Вот, смотрите. Вы — инспектор Танака Акиро, детектив из Полицейского управления Токио. Это кэйдзи, обычная полиция, уголовный розыск. А покушением на императора занимается токко! Это…

— Тайная канцелярия, полагаю? — предположил я.

— Скорее особый отдел внутри тайной канцелярии, — покачал Даня головой. — Полиция мыслей, глаза и уши императора! И полицией мыслей они называются не просто так! Там каждый второй — эмпат или менталист! Такого как меня, они могут просто за косой взгляд пристрелить — и им ничего не будет!

— Даня, — я встал и положил руку ему на плечо, — вот скажи, сколько лет ты меня знаешь?

— Лет пять или шесть, — уверенно ответил он. — И что с того! Это же токко!

— Ты меня впервые в жизни увидел десять минут назад, а ещё полгода назад про моё существование за пределами моего рода вообще никто не знал.

— Но… как так? — он удивлённо поднял на меня глаза. — Я же помню, как мы жарили барбекю, ходили в поход, как вы учили меня стрелять из этого револьвера… Но ведь этого… этого же не может быть!

— И не было, — кивнул я. — Не переживай, я уйду и тебя отпустит, ты вспомнишь, с кем на самом деле жарил мясо и ходил в поход. А сейчас давай, делай фото, доделывай документы и покажи, как правильно кланяться.

— Простите, Ваша Светлость, — он сглотнул. — Кажется, я начинаю понимать…

ㅤ

Полчаса спустя служебное удостоверение было, наконец, готово. И не только оно. У меня даже появились свои визитки! А ещё чистый японский телефон — номер Дани я на всякий случай запомнил. Ещё катана, полагавшаяся мне по чину, и кобура с пистолетом калибра 9 мм. Дракона из такого, конечно, не завалишь, но вроде как по статусу полагается при исполнении оружие при себе иметь.

— Вы пойдёте вот так? — удивился Даня.