Самогонное зелье графини из трущоб (СИ) - Лисина Василиса

— Как сложно воспитывать детей, — вздыхает Шерри.

— Она запомнит, — обещаю я, поглаживая фамильяра по спинке между крыльев. — Как только твои малыши подрастут и начнут проявлять характер, Элли будет проще. Запомнила же она, что усатый дядя — это министр, а не канистр.

— Министр это-гномики! — подтверждает Элли, чем вызывает тихий смех Силаса.

Я и не заметила, как он вошёл. Мой муж и по совместительству король уже какое-то время стоял у дверей и наблюдал за нашим диалогом.

За это время Силас практически не изменился, особенно его улыбка. Всё та же, неуловимо напоминающая «Джеффри». Особенно когда он расслабляется рядом со мной и перестаёт соблюдать дворянский этикет.

— Закончил с делами? — спрашиваю я, подходя к мужу.

— Переложил часть из них на отца, — подмигивает Силас. — Он, благодаря твоим зельям, полон сил и энергии, и всё никак не хочет уйти на заслуженный отдых, всё время стремится мне «немного помочь».

Да, а ведь бывший король передал трон Силасу потому что думал, что ему недолго осталось. Но кто знал, что к ужасному состоянию короля приложил руку Итан, а мои зелья способна нивелировать все последствия и даже больше.

Сейчас мы наладили производство в трущобах. Я отдаю только изначальный материал — насыщенные моей магией фрукты и травы. Целый отдел занимается исследованием и внедрением новых зелий на производство, а большинство зелий уходит на продажу в аптеки.

Когда я случайно “испортила” компот и напоила им первого клиента, я даже не думала, что всё дойдёт до таких масштабов.

Правда, у Силаса возникли вопросы: откуда у меня столько потрясающих идей о том, как всё было бы неплохо устроить на производстве. Я пока не сказала ему, что на самом деле пришла сюда из другого мира, но чувствую, что скоро признаюсь. Кажется, он уже о чём-то таком догадывается.

— Я собираюсь укладывать малышей, прошу тишины, — деловито говорит Шерри.

— Элли, тебе тоже пора в кроватку.

— Ну ма-ам, — морщит носик дочка. — Я хочу спеть бельчатам песенку.

Я вопросительно смотрю на Шерри и получаю одобрение: белочка открыто этого не показывает, но ей нравится, когда Элли им поёт.

— Только недолго, хорошо? — провожу я по светлым волосам дочки.

Она радостно улыбается и уходит вслед за белочкой в отдельную комнату, где мы обустроили временный домик. Шерри предпочитает оставаться в нашем старом домике, но я уговорила её иногда прилетать во дворец.

— Дорогая, — слышится зычный бас мужа Шерри, такой же белки, Просса. — Я расширил наш дом, посмотри.

Он настоящий плотник. Познакомились мы с Проссом, когда он пытался приладить что-то, похожее на скворечник, к внешней стороне нашего дома. Его, как и Шерри, привлекла магическая энергия.

Моя фамильярочка пыталась выгнать незваного соседа, а я особо не участвовала в их разборках — была занята навалившимися делами, связанными с постройкой завода. И не заметила, как парочка белок перешла от противостояния к любви. Шерри огорошила меня тем, что тоже выходит замуж.

Сейчас за домом ведьмы следит беличья семья, а мы с Силасом приходим туда иногда, чтобы отдохнуть. За лавкой следит Лейла, ей помогает Мирра, но они обе заходят с отдельного входа.

— Может быть, прогуляемся, милая Ванесса? — спрашивает Силас, когда мы, наконец, укладываем дочу и выводок бельчат.

Это наш условный пароль. «Ванесса» — подруга «Джеффри», и мы используем эти личности, когда хотим просто пройтись по городу, чтобы нас никто не узнал.

— Хорошо, Джеффри, — улыбаюсь я. — Только в этот раз надо не забыть кошелёк.

— Да ладно, мы же потом вернули деньги тому торговцу крендельками, — беззаботно отвечает Силас, приобнимая меня.

— Но его сын гнался за нами пол-улицы, да ещё и орал, что мы воры.

— Мне было весело, — улыбается Силас. — Но кошелёк в этот раз обещаю взять.

Я не могу долго на него ворчать. Просто не получается. С того дня, как согласилась стать его женой, поняла, что, что бы ни случилось, всегда останусь на его стороне. Потому что Силас никогда не сделает чего-то действительно плохого или неправильного, он максимум способен на небольшие шуточки в стиле Джеффри.

А ещё я чувствую, что он действительно заботится обо мне и на многое готов ради меня. И отвечаю ему тем же.

Мы спускаемся в тайный зал, и я открываю проход. Мне каждый раз нравится идти по тайному тоннелю с Силасом: возникает ощущение близости, общего секрета. Вот и сейчас мы быстро доходим до домика. Силас подсаживает меня, и я выбираюсь из подвала, оказавшись в комнате.

Тут почти ничего не изменилось, разве что, стало чуть уютнее. Или мне так кажется, на контрасте с огромными, богато украшенными, но слишком безликими комнатами дворца.

Мы накидываем плащи, с помощью амулетов набрасываем чары, изменяющие внешность, и выходим из дома. Но стоит нам открыть дверь, как прямо на порог падает письмо, затиснутое в щель. Я поднимаю конверт.

— От Бруны, — поясняю я, засовывая письмо в карман. — Прочту чуть позже.

Однажды до Бруны, предыдущей хозяйки дома ведьмы, дошли слухи о том, что происходит в столице. Тогда она написала мне первое письмо, в котором благодарила за то, что я не оставила дом без присмотра, помогла жителям трущоб. Сама Бруна не собиралась возвращаться: ей понравилось путешествовать. И я была за неё очень рада. Теперь ко мне приходили письма из разных уголков страны, в которых Бруна рассказывала истории из своих путешествий. Заодно я получала представление от независимого человека о том, как живут люди в остальных городах и сёлах.

— Сегодня какой-то праздник? — спрашивает Силас, когда мы идём по улице.

Слышатся радостные выкрики и музыка. Я качаю головой.

— Это наверняка в таверне празднуют чей-то день рождения. Сейчас многие собираются именно там.

Я назначила Гиха управляющим таверны. Эта должность неожиданно подошла ему очень хорошо: буквально за неделю таверна в трущобах превратилась из сомнительного заведения, где собирались бандиты, в чистое, хорошее место, где можно вкусно поесть и отдохнуть, пообщаться с друзьями. На подхвате у гнома были его жена и подросшие детишки, которые были рады помогать папе. И Гиху, кажется, больше нравилось, когда семья на глазах: он очень переживал, что второй принц может навредить его детям, и это не прошло бесследно для бедной психики гнома.

— Ты ведь мне сразу понравилась, соседка, — рассказывал он мне чуть ли не при каждой встрече. — А этот гад сказал мне доложить, когда тебя убьют. А я ведь даже предупредить тебя толком не мог.

Я успокаивала гнома тем, что он всё равно проявил храбрость и в итоге предупредил меня. Да ещё и Силасу вовремя показал, где тайный зал, которым пользовался Итан.

Кстати, о нём.

— Новостей о твоём брате не слышно? — спрашиваю я Силаса.

— В последний раз его видели на границе. Пусть бежит. В Литании ему вряд ли будут рады, — беспечно отвечает он.

Итан был осуждён и заключён в темницу, но во время перевозки сбежал. Без магии и без прежних связей он не так опасен, но всё равно я немного беспокоюсь. Силас же убеждает меня, что всё в порядке.

— Летти, всё будет хорошо, — приобнимает он меня, заметив беспокойство. — У Итана нет и шанса на перехват власти, потому что вся столица видит, насколько прекрасная у нас королева. Посмотри вокруг, вель не только трущобы изменились.

Он прав. Заметно не только по более чистым и украшенным улицам, а по тому, что всё чаще на лицах горожан мелькают улыбки.

— С королём им тоже повезло, — прижимаюсь я к руке Силаса. — А ещё стало безопаснее благодаря некому кровавому Шону.

— Не напоминай, — морщится Силас. — Я сразу вспоминаю те времена, когда ты не хотела быть королевой. Отказывала мне только из-за того, что я родился принцем, это жестоко.

Я тихо посмеиваюсь, а Силас обнимает меня и целует. Мы останавливаемся прямо посреди улицы, вдали слышатся звуки музыки, а я, как и раньше, не могу оторвать взгляда от глубоких глаз моего короля.