Истинное проклятье для дракона (СИ) - Герр Ольга

Исабелла резко побледнела. В ее глазах плескался ужас. Мара рассказывала о том, как Иса ее предала, но все же это ее сестра… Вряд ли Мара обрадуется ее смерти.

— Просто дай мне уйти. Забирай Замок себе, — говоря, Маркус пятился к выходу из зала. — Здесь все равно невозможно нормально жить.

Мантикора зарычала, опустив голову к полу. Лев готовился к прыжку, но Смерч поднял руку вверх, останавливая его.

— Уходи, — кивнул он брату. — Только девушку не трогай.

— Ты всегда был милосерден, Дрэйк, — усмехнулся Маркус.

Ему оставался всего один шаг до выхода из зала, но прежде чем его сделать, Маркус вскинул вторую руку. Оказывается, он вовсе не держал Ису, и страх она лишь искусно изображала.

Во второй руке, которую Маркус прятал за пышной юбкой девушки, был заряженный арбалет. Вскинув его, брат выпустил стрелу прямо в Смерча. Повезло, что у Маркуса не было времени на прицеливание. Стрела хоть и угодила в цель, но не в сердце, а в левый бок.

Боль пронзила тело одновременно со стрелой. Смерч издал звук, но вместо вскрика из его горла вырвался рев. Очередное предательство брата пробудило в нем первобытную ярость, а вместе с ней и дракона.

Крылатому монстру было тесно в стенах зала, крылья не развернуть. Впрочем, сейчас он не собирался летать. Он собирался убивать.

Вырвав зубами стрелу из бока, дракон прочертил когтями полосы в полу. Взмахом хвоста он чуть не снес стену, но вовремя остановился. Что-то удержало. Она расстроится. Кто она, с какой стати ему есть дело до ее эмоций, он не знал. Но причинять ей боль не хотел.

Воины бросились врассыпную, раненные и те поползли к выходу из зала. Мужчина с арбалетом тоже попытался сбежать, но дракон не позволил. Взмахом крыльев он создал поток воздуха, сбивший мужчину с ног. Он смешно упал на живот, распластав руки в сторону. Арбалет откатился, а попытка встать не принесла успеха.

Тогда он перевернулся на спину и закрылся руками. Как будто этот нелепый жест мог его спасти. Мужчина был жалок. И это его злейший враг? Это какое-то недоразумение. Пора раздавить мерзкое насекомое и забыть о нем.

Именно это он и сделал — поднял лапу и занес ее над человеческой букашкой. Но вдруг слуха коснулся женский голос. Слов было не разобрать, она выкрикивала какие-то приказы, и дракон навострил уши. Вроде обращались не к нему, но очень хотелось откликнуться.

Это был ее голос. Дракон едва помнил, кто она такая, но знал откуда-то наверняка: она — его якорь. Вот и сейчас именно она удержала его на грани безумия, не дав свалиться в пропасть.

Госпожа. Но не только. Есть что-то еще, какое-то странное человеческое чувство. Что-то нежное и трепетное, горячее и жаркое, что-то важное и правильное. Возможно, у людей есть название этому чувству. Дракон его не знал, но у них это называлось истинной парой.

Вслед за мной к Замку поспешили бывшие драконьеры. Они нашли где-то мощный дрын и собрались им ломать дверь.

— Никакого тарана! — запретила я.

Мы и так достаточно навредили Замку. Пусть это была необходимость, но наносить ему новые раны я не желала.

— Но как нам попасть внутрь? — недоумевали наездники.

— Замок нас впустит, — ответила я.

Судя по их лицам, меня не поняли. Или не поверили. Но я не стала спорить и что-то доказывать, а просто подошла к двери и прижала к ней ладони.

— Здравствуй, родной, — обратилась я к Замку. — Как ты жил без меня? Скучал? Я очень… но вот я вернулась. Узнаешь меня? Я — твоя хозяйка. Впусти меня!

Замок отозвался теплом и щелчком замка. Признал. Я с облегчением выдохнула и не сдержала улыбку. После инициации общаться с ним стало намного легче, даже молитва не понадобилась.

Но сразу открыть дверь все равно не вышло. Воины Маркуса подперли ее изнутри. Пришлось все же позвать наездников. Пока они плечами давили на дверь, по сантиметру открывая проход, я нервно кусала губы. И сквозь толщу камня я чувствовала ярость Смерча. Он был вне себя. Таким его боюсь даже я.

Когда дверь удалось немного приоткрыть, я протиснулась в образовавшуюся щель. Наездники не могли последовать за мной. Для мужчин проход был слишком узок. Они остались бороться с дверью дальше, а я поспешила в главный зал. Чутье подсказывало — Смерч там.

Но я опоздала… Когда я вбежала в зал, все уже было кончено. Я почувствовала это еще на подходе. Ярость зверя схлынула точно огонь, на который опрокинули ведро воды. Меня это не обрадовало, а наоборот испугало. Гнев мог исчезнуть лишь в одном случае — его причины больше нет.

Я не переживала за Маркуса. Если Смерч его убил… туда ему и дорога! Но что будет с самим Смерчем? Не уничтожит ли это человека, оставив одного дракона? Вот что меня пугало.

Ворвавшись в зал, я не увидела дракона. Это настолько меня ошарашило, что я резко остановилась. Единственным чудовищем здесь была мантикора. На нее я и уставилась в ожидании объяснений.

— Отлично перекусили. Жаль, ты опоздала. Пропустила все веселье, — облизываясь, сообщил Манти.

Кора, сама будучи женщиной, поняла меня лучше. Качнувшись в сторону перевернутого стола, она произнесла:

— Он с-с-справился.

Я поспешила в указанном направлении. Обогнув стол, увидела Смерча. В образе человека! Он лежал обнаженный, скорчившись на полу. Один его бок был залит кровью, но, к счастью, Смерч дышал. Главное — живой.

Наездники к этому моменту уже прорвались внутрь Замка и добрались до зала. Я опередила их совсем немного. Они обезоружили оставшихся воинов Маркуса, а после кто-то снял рубаху и накинул ее на постепенно приходящего в себя Смерча.

— А с этими что делать? — услышала я вопрос.

Бородатый наездник указывал на сидящего в углу мужчину и женщину рядом с ним. Я не сразу узнала в них Маркуса и Ису. Муж, обхватив колени, раскачивался из стороны в сторону и смотрел в одну точку. Его виски убелила седина, словно у старца, а из приоткрытого рта капала слюна.

Иса опустилась перед ним на колени и трясла его, приговаривая:

— Очнись! Ну же!

— Что с ним? — не поняла я.

— Похоже, сильный испуг. Может, оклемается, а может, нет. Как повезет, — ответил раненый наездник.

Дракон, конечно, одним своим видом может свести с ума кого угодно, но я научилась не доверять Маркусу. Не удивлюсь, если он притворяется. Вот только если муж ожидал помилования или сострадания, то он просчитался. У меня к нему не было ничего. Даже ненависти. Осталась одна брезгливость. Все, чего я хотела, поскорее избавиться от него.

— Заприте всех в темнице, — приказала я. — Потом решу, что с ними делать.

— Ты не можешь так со мной поступить! — возмутилась Иса. — Ты — моя сестра.

— Жаль, что ты забыла об этом, когда предавала меня, — ответила я. — Вот и у меня начались проблемы с памятью.

После всего, что Иса сделала, я больше не считала ее сестрой. А потому во мне ничего не дрогнуло, когда ее выводили из зала. Сердце не откликнулось ни на ее слезы, ни на мольбы.

Единственный, кто меня волновал — Смерч. Я повернулась обратно к нему и поймала его изумленный взгляд. Он все еще не верил, что сумел без посторонней помощи вернуть облик человека. Он совладал со зверем!

Рану Смерча перевязали, ему дали одежду, и он снова походил на обычного человека. Так и не скажешь, что внутри дремлет дракон. Впрочем, теперь его можно не бояться. Человек и зверь, наконец-то, договорились между собой.

— Ты не убил Маркуса, — улыбнулась я. — И сам обернулся обратно. Это же потрясающе! Ты справился.

— Благодаря тебе, — хрипло выдохнул Смерч.

— Но меня здесь даже не было…

— Я ощутил твою тревогу, как ты рвешься ко мне, и понял, что не могу тебя подвести.

Я бы непременно поцеловала Смерча, но помешала свекровь. Я едва знала эту старую женщину. Маркус говорил, что его мать не в себе. Теперь я понимала, что ее сломило горе. В один день потерять мужа и сына — такое не каждая выдержит.

Придя в зал на шум, она мгновенно узнала Смерча. Никакие перемены в его облике ее не смутили. Материнское сердце почувствовало, кто перед ней.