Последнее тепло - во мне (СИ) - Таб Лина

— Ничего, все хорошо, Рилье, — улыбка выходит немного нервной, но я все-таки тянусь к реликту, скидывая личину.

— Селла, объясни мне, почему ты тут? И как ты сюда пробралась? — Рилье всерьез обеспокоен, а мне становится совсем легко.

— К тебе пришла. Ничего не случилось. Доступ дал Анор. Можно? — киваю с улыбкой вглубь его дома.

— Конечно, — Рилье следует за мной, пока я осматриваюсь. Он явно растерян.

Рабочее жилище декана мне понравилось, уютное, обжитое, мужское и абсолютно чистое, что несомненно порадовало вдвойне.

Осмотревшись, я с улыбкой поворачиваюсь к Рилье. Он все еще растерян, но в глубине его темных глаз я уже вижу ту самую нежность, направленную ко мне.

— Ты не рад, что я пришла? — все-таки спрашиваю, дотронувшись до его щеки.

— Рад, конечно. Просто не ожидал и несколько растерялся, — говорит честно, от чего мне становится тепло и приятно.

— Хотела остаться у тебя на ночь, — говорю почти робко, — если ты конечно не против.

Вижу, как брови сходятся на переносице, а сам Рилье хмурится.

Похоже, мой посыл понят двояко, поэтому, я решаю его сделать понятнее.

Быстро выскальзываю из мужских брюк, которые и так норовили соскочить, так как я не перетянула их поясом поплотнее и видя, каким взглядом проследил за их падением Релье, я улыбаюсь, тут же берясь за рубашку.

— Девочка моя, — резко подается ко мне Рилье, только вот не для того, чтобы помочь, а сдержать мои руки, которые уже начали расстегивать рубашку.

— Что не так? — теперь моя очередь хмуриться, — ты разве не хочешь большего?

Рилье шумно выдыхает, все еще держа мои руки, поглаживая кожу большими пальцами. Отворачивается на миг, будто пытаясь совладать с собой.

— Хочу, милая, но… — запинается, явно пытаясь подобрать слова.

— Но? — тороплю недовольно.

Но Рилье молчит, смотрит пристально.

— У тебя кто-то есть, с кем ты проводишь время, Рилье? — вопрос слетает с губ раньше, чем я успеваю его сознать, да и голос становится холодным.

Вижу, как обалдело распахиваются глаза напротив.

— Селла! — рыкает грозно, — да как тебе это в голову могло прийти⁈ — и голос такой возмущенный, что мне даже весело становится. Нет, у него настолько искренняя реакция, что я не сомневаюсь, никого нет.

— Ну а что я должна подумать? Мы с тобой уже довольно долго вместе, а ты даже ни разу не пытался перейти к этому большему.

— Тьма, Селла, — выдыхает нервно, возвращая мне пронзительный взгляд, — я в состоянии подождать, — говорит спокойно, но в тоже время, в голосе ощущается какое-то отчаяние.

— Ты уже долго ждешь, Рилье, — говорю мягко. Все-таки хочу добиться от него пояснений.

— Мой невеста невинна, к тому же скрывается, поэтому я никогда не касался этого вопроса. А не потому что у меня кто-то есть, с кем я провожу время, — в голосе проскальзывает все большая уверенность, кажется, Рилье взял себя в руки, — Селла, — он делает шаг ко мне, касаясь моего тела своим твердым, горячим, гладит по шее, вызывая миллионы мурашек, — я клянусь, с тех пор, как мы вместе, у меня никого не было, я ни на кого не смотрел, не приглашал к себе, не оставался наедине больше, чем предполагает моя должность. Меня никто не привлекает кроме тебя, и я готов ждать еще.

Выдыхаю с улыбкой, обвивая крепкую шею и царапая ногтями коротко выбритый затылок.

— Спасибо, Рилье. Я очень ценю это. Но я больше не хочу ждать, — говорю мягко и сама тянусь к своему мужчине, касаясь его сухих губ.

Ответный выдох и мои губы сминают в яростном и глубоком поцелуе, от которого с непривычки теряюсь.

— Прости, моя девочка, я буду более сдержан, — шепчет, покрывая легкими поцелуями мое лицо и переходя на шею.

— Не надо более сдержанно, — сбивчиво шепчу в ответ, пока стискиваю его футболку в желании ее задрать, а лучше стянуть, — будь настоящим.

Рилье отстраняется от меня и утыкается своим лбом в мой.

— Люблю тебя, Селла. Никогда не рассчитывал, то так сильно кого-то полюблю, — шепчет он, пока его темные глаза так близко и смотрят словно в душу.

От его слов внутри распускается весна. Мне становится легко дышать, мне хочется жить, хочется никогда не расставаться.

— И я тебя люблю, Рилье. Мой самый нежный, самый ласковый и заботливый мужчина, я так счастлива, что ты есть у меня, — шепчу дрогнувшим голосом, поглаживая ладонью мужскую щеку.

А затем, снова тянусь к его губам, раскрывая рот навстречу его языку.

Меня крепко прижимают к сильному телу и я впервые за все время ощущаю его истинное желание.

Наконец, я стягиваю футболку и откидываю ее в сторону, на миг останавливаясь и любуясь силой этого тела. Красивое, мощное, с четко прорисованными бугристыми мышцами. Рилье прекрасен именно своей силой и мощью и сейчас, я впервые беспрепятственно могу видеть эту красоту. А еще, я отмечаю огромное множество различных шрамов. Ими испещрено все тело, мелкие, едва заметные и глубокие, явно некогда серьезные раны. И именно эти шрамы напоминают, что передо мной тело воина, который прошел через множество битв и в любой из них мог погибнуть.

А еще, каждый шрам был поставлен светлым, который тоже пытался выжить.

Я не виню Рилье в том, что выжил он, убив. Я понимаю.

— Неприятно? — неверно трактует мое внимание Рилье, мрачнея.

— Нет, Рилье. Твое тело прекрасно. Это тело воина, тем более, я не так уж далеко ушла от тебя, — улыбаюсь криво и резко стягиваю с себя рубашку прямо через голову, оставаясь в одном мужском белье, прикрывающем только бедра и то, норовящем сползти к ногам.

Вижу, как Рилье сглатывает, а его взгляд приковывается не к груди, или плоскому животу, хотя он там и отметился, а к шраму в районе солнечного сплетения. Он его уже видел, но тем не мене, снова рассматривает, а потом, плавно обводит взглядом и остальные, более маленькие. Да, их в разы меньше, чем у Рилье, но их много для юного женского тела. В конце концов, взгляд останавливается на том самом шраме на бедре, из-за которого хромала Селла. Он некрасивый, глубокий и служит напоминанием того, через что пришлось пройти.

— Ты очень красива, моя девочка, — шепчет ласково Рилье, сжимая мое тело в своих руках, а затем, резко поднимает меня на руки и быстрым шагом уносит туда, где находится закрытая комната.

В спальне прохладно, а широкая постель аккуратно заправлена и именно на нее, меня бережно опускают.

Рилье нависает сверху и взглянув в мои глаза, тут же опускает голову, касаясь легкими поцелуями моего плеча и переходя на грудь.

Всхлипываю, вцепляясь в сильные плечи.

Ощущения настолько острые, что я уже и забыла, какого это испытывать их. Слишком давно у меня была настоящая близость, когда тело словно скручивает, когда трясет от желания, когда жаждешь любого касания и заводишься лишь от того, что чувствуешь приятную тяжесть, что придавливает тебя к постели.

С Рилье мне не понадобилось много времени, чтобы вспыхнуть. Я горела и тянула его за собой, вынуждая перейти к самому главному.

Момент осознания, что это тело действительно невинно был лишь мгновением, как и факт этой самой невинности. Мое тело было готово, оно жаждало большего и поэтому, первый раз прошел без неприятностей. Но и сам Рилье, был настолько аккуратет, словно ювелир. С ним, уверена, по другому быть не могло. А потом, когда мне дали привыкнуть к новым ощущением, действительно новым, ведь мне казалось, что все происходит впервые, я наконец ощутила всю сдерживаемую страсть своего мужчины. Теперь, по-настоящему своего.

После, лежа на его плече и рисуя пальцем узоры на обнаженной коже, мне не хотелось двигаться, не хотелось, чтобы эта ночь заканчивалась, и уж тем более, не хотелось уходить к себе.

— Останешься? — словно читает мои мысли.

— Да, но уйду рано утром.

— Договорились. У меня как раз первый курс на рассвете.

Перевожу взгляд на родное лицо. Точно, Рилье ведь всегда встает с рассветом и идет гонять первокурсников, тренируя их выносливость и силу.