Зодчий. Книга VI (СИ) - Погуляй Юрий Александрович

Он положил обе руки на хрупкие плечи Земляной-Полозковой и принялся слегка их массировать. Девушка попыталась отстраниться, прошипела:

— Убери свои руки, мразь!

— Хорошо. Мне показалось, ты слишком напряжена, Вася, — сразу отступил Кожин. — Прости, пожалуйста. Ну что, Миша, чего ты хотел бы узнать?

— Я ничего вам не скажу, псы режима, — процедила пленница. Она снова попыталась обратиться к дару, но артефакт, блокирующий земельный аспект лежал у ног девушки. Очень дорогая вещь, но в обиходе полезная.

— Ты знаешь, что они убили Скоробогатова? — перевёл я взгляд на Олега.

Тот прищурился:

— Такая версия была, но только в качестве версии. Это правда, Вася?

— Пошёл к дьяволу, паяц!

— Вы не очень-то внимательны, — покачал я головой. — Проворонили убийство благородного человека.

— Там такое благородство было, Миша, — с иронией отметил Кожин. — Печать на нём ставить было негде.

— Что же вы знали об этом и бездействовали? Если такие графья перестанут разгуливать по Российской Империи, то и такие дамочки сами собой исчезнут, — кивнул я на Агнессу.

— Боюсь, ты не до конца понимаешь, как это работает, Миша, — вздохнул хрономант. — Но давай отложим этот спор на потом. Под кружечку хорошего крымского красного, а? У нас тут революционерка пламенная, идейная. Правда, с тёмным преступным канадским прошлым.

— Которую вы тоже не спешили брать, — не удержался я.

— Потому что нам нужен Ольгин и всё с ним связанное, — попытался оправдаться Кожин. — Недовольных на территории Российской Империи много, и, клянусь, большая их часть недовольны по праву, а вот Ольгин один. Известный каждой собаке от Томашовки до Уэлена и при этом водящий наших агентов за нос уже не первый год. Я даже не знаю, мальчик он или девочка. Мы тут его на живца ловили, Миша. А ты воду взбаламутил.

Земляная-Полозкова самодовольно усмехнулась.

— То есть вы вообще ничего о нём не знаете? — удивился я. Кожин же поправил свою шапку и добавил:

— Ольгин — виртуальная личность, о которой ничего не известно, но которая успешно живёт за счёт наших заокеанских партнёров и содержит целую армию говорящих голов. Да, в сети есть его канал, в котором анимационный персонаж ведёт отличную пропаганду, но кто за ним стоит… Мы не знаем.

— Вы узнаете. Рано или поздно вы узнаете, — процедила пленница. — Когда он вернётся в Россию — вы будете висеть на фонарных столбах по его приказу.

— Ты такая болтушка! — весело сообщил Кожин и потрепал её по волосам. — Честно, мне иногда кажется, что этот Ольгин в реальности и не существует. Если бы личность столь славного мужа стала бы нам известна… Мы бы быстренько навели здесь порядок и всё закрыли. Но, давай об этом потом. У тебя есть зеркало?

Я нахмурился:

— Неожиданный вопрос.

— Я и сам человек внезапный. Погоди, — он лёгким шагом пересёк комнату, остановился у покосившегося шкафчика и вытащил оттуда помутневшее зеркало. Протёр его. После чего вручил мне в руки.

— Встань напротив нашей красавицы, пусть она видит себя, — попросил Кожин, и я подчинился. Хрономант же вернулся за спину пленницы и снова положил руки той на плечи.

— Убери, извращенец! — прошипела Василиса-Агнесса.

— Любовь к женской красоте извращением считалась только в Европе, дорогая, — назидательно сообщил Кожин. — И то не везде.

Земляная ахнула, по лицу её прошла тень, в уголках глаз появились морщинки, вокруг губ тоже. Хрономант высасывал из неё годы. Я сдержал возглас изумления, а вот Агнесса дёрнулась и заскулила. Глаза её неотрывно смотрели на зеркало, в котором отражалось лицо девушки, ставшее женским. От света висящего под потолком огненного шара зрелище было зловещим.

— Ты всё ещё прекрасна, моя дорогая, — тепло сообщил Кожин. — Моё сердце обливается кровью, но я ведь продолжу. Просто скажи нам всё, что хочет знать наш добрый друг Михаил Баженов.

— Будь ты проклят! Аа-а-а! — вскрикнула Агнесса, но с зеркала взгляда не отвела, и когда морщин стало больше, а черты лица заострились — то жалобно всхлипнула.

Я промолчал.

— Миша, ты будешь спрашивать? — бесхитростно поинтересовался Олег.

— Мне нужен список всех, кто был в курсе вашей операции, кто помогал с информацией. Как с покушением на меня, так и с покушением на Скоробогатова. Без исключений. Учти, некоторые имена мне известны, из тех, кто живёт на землях. Все ваши шифры давно взломаны, — позволил я себе блеф. — От твоих слов зависит, поверю я тебе или нет. Будет неплохо, если имена совпадут.

Агнесса смотрела на себя в зеркало, губы её зашевелились:

— Это иллюзия. Иллюзия, вы хотите запугать меня. Не выйдет.

Голос её тоже изменился, и пленница это почувствовала.

— Не выйдет… — эхом повторила она.

— Скоро ты поймёшь, что это не иллюзия, — с сожалением сказал Кожин. — Когда молодость уходит быстро — изменения чувствуются ярче. Внутренние органы ведь тоже стареют. Какие-то даже отказывают.

— А-а-а-а! — застонала Агнесса. Годы уходили, красавица передо мной старела на глазах, и хрономант уже не улыбался, искренне скорбя о погибшей молодости. Жуткое зрелище. Но перед глазами возник образ хрипящего на земле Турбина, затем привалившегося к машине раненого Снегова, а после гвардейца с перебитыми ногами, лежащего за машиной. Результат работы юной, прекрасной Агнессы.

— Я скажу. Я скажу, остановите, — чуть хрипло произнесла женщина лет шестидесяти. Во взоре горело безумие. — Пожалуйста, не надо. Не надо. Больно. Больно.

Из глаз пленницы потекли слёзы. А потом Агнесса заговорила. И отвечала на вопросы без прежней ярости, торопливо и умоляя не продолжать пытку временем.

Когда мы вышли на улицу, то уже стемнело. Волгин и обиженный Якимов ждали снаружи. В комнате на стуле скрючилась развязанная старуха и смотрела на свои сморщенные и покрытые пигментными пятнами пальцы. Руки дрожали, из горла доносился только хрип. Последнюю часть допроса вёл Олег, безуспешно пытаясь вытащить из жертвы информацию об Ольгине. Но та общалась с главой революции только в сети. Далёкий и могущественный лидер сам вышел на Земляную-Полозкову после успешного покушения на Скоробогатова, обойдя обычный канал, где раньше общался ещё и Князевой. Паулина потеряла доверие Ольгина, а вот Агнесса-Василиса приобрела. Вот только ничего полезного пленница сообщить не смогла.

Впрочем, телефон её был у меня, и шифр для общения с Ольгиным подобрать было несложно.

Кожин с наслаждением вдохнул сырой осенний воздух, огляделся по сторонам.

— Ваше сиятельство, — вытянулись гвардейцы.

— В Трансмутатор её, — приказал я. Волгин шагнул в помещение и застыл, обернулся:

— Ваше сиятельство. А где она… Или…

Встретив мой взгляд, он всё понял. Когда машина с Волгиным уехала, то наступила тишина.

— Мне не доставило это удовольствия, Миша, — сказал вдруг Олег. — Совсем. Просто иногда так надо. Ну и справедливости ради, она была обречена, как только я вошёл к вам. Ты ведь понимаешь?

Я не пошевелился.

— Насколько я понимаю, у тебя есть ещё собеседники, — кашлянул Кожин.

— Да, но там я уже сам, — ответил ему я и отправился к входу в подвал.

Когда мы вошли, Мухин сидел в углу и едва дверь распахнулась, а под сырым потолком повисли шары света — пленник пошевелился. Сейчас вид властителя тёмной империи был ещё более жалким, чем прежде.

— Баженов, ты ведь понимаешь, что этим всё не закончится, — сипло проговорил он. — Ты перешёл черту. Дальше только война. Если со мной что-то случится… Мой род это так не оставит.

— Мне казалось, «Божественное Право» должно было объяснить, что со мной лучше не связываться, — сказал я, встав рядом с ним. — Жаль, что вы этого не поняли, господин Мухин. Мне хотелось разойтись бортами, но теперь это уже невозможно.

Дара в его роду не было. Такое бывает. Власть принадлежит аристократам, но не все они одарённые. Мухин брал другими талантами. Спорными, но наградившими его властью, способной подчинять себе сильных магов.