Мастер Рун. Книга 7 (СИ) - Сластин Артем

Следующие три дня я работал, прерываясь только на медитацию, еду и короткий сон, и Цао больше не запрещал мне ночные сессии, видимо понимая, что остановить меня сейчас было бы бесполезно. Я поймал то состояние, которое ловил раньше, когда весь мир сужался до кончика иглы и линии руны, и всё остальное переставало существовать. Время, холод, голод, уставшие пальцы, всё, кроме бронзы, и геометрии пространственных складок, которые становились с каждым разом всё точнее и чище.

Но в итоге, все стыки были готовы.

Цао собирал доспех сам. Молча, не подпуская меня к крепежу, затягивая ремни и подгоняя пластины с той привычной точностью, которая говорила о том, что он делал это десятки раз, и руки его помнили каждую деталь, каждый изгиб, каждый паз и каждую петлю. Когда последняя застёжка встала на место, доспех стоял на деревянном каркасе, собранный, завершённый, и я впервые увидел его целиком, не как набор деталей на столе, а как единую вещь.

Цао влил этер.

Доспех ожил. Весь, разом, от шлема до поножей, руны вспыхнули и замкнулись в один непрерывный контур, и пятьдесят шесть пространственных мостов, моих мостов, соединили четырнадцать стыков в единую систему, через которую этер тёк без зазоров и потерь, и Звёздная бронза загудела. Гул изменился, стал глубоким, мощным, идущим откуда-то изнутри, из самой структуры металла, который наконец получил то, для чего был создан, полный контур, замкнутый круг, и теперь мог работать так, как задумала Лин Шуай почти сто лет назад.

Свечение поднялось, стало ярче, пульсируя в ритме сердца Цао, и я видел, как этер, пройдя через доспех, возвращался к мастеру уплотнённым, насыщенным, и Цао вздрогнул, ощутив это, и на его лице появилось выражение, которое я видел только однажды, когда он говорил про жену.

Старик отвернулся, и я видел, что плечи его дрогнули, один раз, коротко. Потом он провёл ладонью по лицу, жестом таким привычным, что я понял, он делал это раньше, в другие моменты, когда никто не видел, только сейчас рядом был я, и он не стал притворяться.

Я отвернулся тоже, сделав вид, что убираю инструменты, и мы стояли так, каждый лицом к своей стене, минуты две или три, пока гул доспеха не стих и руны не погасли, потому что мастер убрал руку.

— Хорошая работа, — сказал Цао, и голос его был хриплым, но ровным. — Шуай бы одобрила.

Я не ответил, потому что отвечать на такое было нечего, и любые слова были бы лишними.

Потом мы пили чай, молча, и чай был горьким, потому что Цао забыл вовремя убрать заварку, и ни один из нас не стал переделывать.

Навык повышен: Путь Созидателя — 3.

Навык повышен: Контроль Этера — 7.

Уведомления мелькнули перед глазами и исчезли, и я даже не стал вглядываться в цифры, потому что сейчас это было неважно. Важно было то, что доспех, задуманный сто лет назад незнакомым отшельником, откованный мастером Цао и его женой, расписанный рунами Лин Шуай и соединённый моими пространственными мостами, наконец стал тем, чем должен был стать. И вскоре мастер заберёт его и Крыло, и улетит, чтобы доставить заказ тому, кто его ждал всё это время, или кто ждал, когда придёт тот, кто сможет его завершить.

— Мастер, — сказал я, ставя пустую чашку. — Когда вы улетите?

— Послезавтра, — ответил Цао. — Завтра соберусь, проверю леталку, заряжу её из храмового накопителя. Обратно буду через две-три недели, зависит от дороги и обстоятельств.

— А если больше?

— Не будет больше. Я пообещал вернуться, значит вернусь. — Он посмотрел на меня тем самым взглядом, от которого хочется выпрямить спину. — Пока меня нет, ты работаешь по расписанию. Понял?

— Понял.

— И на Этажи не лезь, — добавил он, и интонация у него была такой, что я понял, это не совет, а приказ. — Ты не готов. Не сейчас.

— Понял, мастер Цао.

— Врёшь, — сказал он спокойно. — Но ладно. Иди домой. Утром придёшь, поможешь упаковать.

Глава 17

Мастер Цао улетел прямо из храма, буквально за пять минут освоив управление Крылом. После того, как собрался, он хекнул, поправляя белый тяжелый мешок с доспехами, и на последок, выдал мне несколько полезных советов.

— Дисциплина! Соблюдай всегда, работа, даже если затягивает, не должна мешать отдыху и питанию!

— Я знаю мастер! — поклонился я кузнецу.

— Жэнь Кэ если появится, слушай его, он гадина редкая, но не гнида, редкий хрен, гнить бы ему на болотах, да покровители у него хорошие.

— Покровители? — навострил я тут же уши.

— Способности у него интересные, как и артефакты. Его на должность дознавателя буквально купили. Нужен был такой практик, что никого не ставит вровень с собой, так что врагов у него много, но и покровители достойные. А, толку объяснять. Сам потом разберёшься, если доживёшь.

Мастер махнул рукой, мол, забей. И улетел. Обещал вернуться, через несколько недель, а мне теперь еще и мастерскую на втором ярусе проверять, чтобы не ограбили. Никаких разрешений на полёты или использование летающих артефактов в городе не требовалось, да и мало кто был готов ругаться с практиком, умеющим летать.

Я же вернулся к тренировкам, до открытия лавки было еще два часа. Пропускать тренировки нельзя. Ди-сци-пли-на! Зря меня что ли старик бьет. Я гонял базовые формы, пытался вплести в них то, чему научила Аньсян, но без партнёра это было всё равно что учиться плавать на суше. Похоже придется всё же потратить денег и нанять себе учителя, друзей в городе у меня не было.

Зато вернувшись домой, меня встретила радостная новость. Бабай открыл глаза! На этом, собственно, и всё. Зверёк не рос, и расти не собирался, пока я ему ядро не скормлю. А вот Сяо он устраивал и таким, и тот учил его выполнять разные команды.

— Я к себе. — сказал я помощнику и поднялся наверх, отряхивая плащ от снега. Там достал свою потайную шкатулку и вытащил оттуда медальон.

Аньсян. Бездна! Ну вот какого хрена вообще. Мысль о том, что я поступил как дурак, когда не сказал дознавателю о посыльном и записке, стала настолько очевидной, что мне стало стыдно. Будь я на месте Жэнь Кэ, я бы сам провернул этот трюк. Он ведь потому и приходил, ждал что я скажу. А я как партизан предпочёл промолчать, занимая позицию, мол, отстаньте от меня. Эмоции и чувства. Зараза.

Сражаться или создавать для меня было гораздо проще ем участвовать в этом странном мире как один из винтиков. Там всё было понятно и можно было спокойно отбросить лишнее, на войне или ты убил, или тебя убили. При создании артефактов, конечно, другой стимул, но там тоже далеко от эмоций, иная логика и последовательность действий.

Я ненавижу, когда меня используют, и всю свою недолгую жизнь в мире Сферы, пытался сопротивляться этому, как мог. Аньсян меня использовала. Эту мысль я уже давно переварил и остудил, я с самого начала наших странных взаимоотношений это знал и понимал, нечего тут было рассусоливать. Но несмотря на это, я не доносчик по натуре. Плохо это или хорошо, но мне претило такое. Я никому не хотел бы причинять вред, максимально обходя насилие стороной. Жаль, что оно порой другого мнения обо мне.

От всех этих мыслей отвлекала работа. Нужно было перенести и дописать новый блог теорий в рабочую тетрадь и сделать это красиво. В последнее время я сильно увлёкся именно созданием полноценной рабочей рунной теории, с учётом моих знаний как программиста, так как посещения гильдейской библиотеки, мне совершенно ничего толкового не дали, кроме выписанных трёхсот рун, которых у меня не было.

Если быть точнее, то я уже давно ушел от того уровня что давался в книгах и свитках, где даже пространственная рунная магия не упоминалась вообще, только линейная. И чем больше я узнавал, тем больше понимал, что это не просто так. Руны забывают и стирают из жизни людей сознательно, понемногу уменьшая знания и возможности. Кто это делал, не знаю, теория и так была на грани сумасшествия, но иначе я не мог объяснить происходящее.