Драконье золото (СИ) - Эльденберт Марина

Он с нами общался по необходимости, и вообще у меня возникало чувство, что мой выбор (который вообще не выбор) старший Веррес не оценил. Но мне было все равно. Я была влюблена, счастлива, а возможность учиться на любимой артефакторике сделала это счастье полным… почти.

Потому что с нами не было Электры, и я испытывала те же самые чувства, что и Стелла. К сожалению, после отравления она вместе с драконом полностью лишилась магии и отозвала документы из академии. Я хотела поговорить с ней, сказать, что на бытовом это не обязательно, там в основном работа с готовыми артефактами, или, например, она могла бы теперь тоже выбрать артефакторику и стать ученой, но Электра отказывалась со мной встречаться. Она не отвечала на мои письма, и поначалу я думала, что дело во мне. Но потом она не ответила ни на одно письмо Стеллы, и на ее просьбу увидеться, и я поняла, что нет.

— Надеюсь, ее дед сгниет в тюрьме, — зло сказала подруга, увидев отражение ее мыслей на моем лице. — За то, что он с ней сделал! За то, что он сделал с Верресами!

На допросах Эджертон рассказал, что планировал выдать внучку за того, кто в будущем станет королем, а Верресы ему очень сильно мешали. Электра должна была стать королевой, а Эджертон — приблизиться к власти. Вот так все просто и банально. Но он проиграл, и проиграл ценой поломанной жизни собственной внучки. За это я его просто ненавидела! Ненавидела изо всех сил, даже не представляла, что способна на такое. Хотя ненависти и презрения Эджертон заслуживал сполна, по его милости мог погибнуть мой истинный и все, кто ему дорог.

Признание Эджертона вызвало невероятный резонанс в обществе. Его Величество Закари был в гневе и собирался расторгнуть свадебный договор, но тут неожиданно принц Эдриан сообщил, что этот договор — его, и решать ему. Это вызвало еще больший резонанс, особенно когда Эдриан сообщил, что забирает невесту в свой загородный дворец, и что их свадьба состоится, когда — об этом объявят дополнительно. Кто-то восхищался решимостью Эдриана, кто-то кричал, что нельзя допускать дочь преступника к трону, для меня же это означало только то, что Электра станет для нас со Стеллой еще более недоступна.

Но, увы, здесь я уже ничего поделать не могла. Решение не расторгать брак принадлежало принцу, а ее решение не отвечать на письма и не встречаться с нами — исключительно ей.

— Вы слышали, что ректор подписал еще один указ? Со следующего года девушки смогут учиться на бюджете!

— Неужели…

Я не стала дослушивать разговор, коснулась руки Стеллы.

— Увидимся на лекции, хорошо?

— Хорошо, — она не стала задавать вопросов, полностью погруженная в свои мысли. Что же касается меня, сейчас это было мне на руку.

Большой перерыв занимал полтора часа, и у меня еще осталось время, чтобы переговорить с самым невыносимым Верресом в мире. Потому что оставшаяся между нами недосказанность мешала двигаться дальше не только мне, но и в целом всем Верресам. Вот только в приемной ректора я столкнулась с Базилем, буквально. Я чуть ли не влетела в него на полном ходу, а он в меня. И, судя по его лицу, Базиль тоже был далек от всего происходящего здесь.

— Золотко, прости, — произнес он, когда я потерла лоб.

— У тебя на удивление твердое плечо.

— Для мужчины это плюс, не находишь?

Я находила.

— Ты решал с Адареном какие-то академические вопросы?

— И да, и нет. Теперь, когда мы наконец разлепились, я уезжаю.

Я открыла рот. О том, что Верресы не могли даже толком путешествовать из-за этой своей особенности, из-за проклятия Эджертона, я знала. Но о том, что Базиль уедет…

— Ненадолго? — уточнила я.

— Может быть, навсегда.

Я заморгала, а Базиль увлек меня за собой в коридор, потому что секретарь Адарена просто источал любопытство. Он делал вид, что занят, но и так становилось понятно, что весь его слух направлен на то, чтобы не упустить ни единой детали.

— Навсегда — это слишком долго, — сказала я, когда мы оказались наедине. В административном крыле было гораздо спокойнее, поэтому можно было разговаривать прямо здесь, в коридоре.

— Будешь по мне скучать?

— Разумеется, буду! Но почему?!

— Я давно хотел заняться военным делом. А тут открылась возможность, в военную академию на Севере требуется ректор. Надоело мне быть на вторых ролях.

Я все еще не могла поверить.

Электра не хочет со мной видеться, теперь вот Базиль уезжает…

— А с предыдущим что случилось? — спросила я, чтобы отвлечься от невеселых мыслей.

— Курсанты со свету сжили, — хохотнул блондин. — Шутка. Но такое вполне могло иметь место, ректор был в возрасте, а это академия для детей преступников, у которых был выбор — служить или пойти на каменоломни.

Час от часу не легче!

— Хочешь стать следующим? — уточнила я.

— Никакой веры в меня! Даже обидно.

— Серьезно, Базиль, зачем тебе уезжать? — воскликнула я.

— Потому что мне давно пора делать выбор не из-за того, что мы единое целое, а потому что я так хочу. Ну и какое-то время мне нужно побыть вдали от тебя, Золотко. Я все еще не могу нормально реагировать на то, что ты не моя, и никогда моей не станешь.

Я открыла рот. Закрыла. Открыла снова.

Но слова не находились. Ни разу за все время, что было известно о нашей с Вертом истинности, Базиль ни словом ни делом не обмолвился о том, что его это не устраивает. Или что ему это неприятно. Или…

Он оставался собой, шутил и даже не изображал грозовую тучу, как Адарен, возможно, именно поэтому сейчас это прозвучало как гром среди ясного неба.

— Но… — пробормотала я. — Но…

— Ты шла к Адарену? — Базиль развернул меня в сторону кабинета. — Иди. А то у него совещание скоро.

И быстро зашагал по коридору в сторону лестницы.

Глава 58.

Я постучалась в ректорский кабинет, и после сурового: «Войдите», проскользнула внутрь.

Адарен стоял возле окна и рассматривал академический парк, по которому туда-сюда сновали студенты, кто-то направлялся в сторону корпусов, спеша на лекцию, у кого-то, очевидно, было свободное время, потому что они никуда не торопились. Ректор наблюдал за ними с привычным надменным видом, словно все его подопечные были муравьями, но, стоило ему посмотреть на меня, взгляд Адарена неуловимо смягчился. Со стороны могло показаться, что ничего не изменилось, но я научилась замечать эти микроизменения в настроении Верреса-старшего: как бы он ни пытался это тщательно скрыть, у него не получалось оставаться ко мне равнодушным. Меня это и радовало, и заставляло грустить одновременно.

— Здравствуй, Айрис, — произнес ректор без тени улыбки.

— Здравствуй, Адарен. Надеюсь, ты не собираешься покинуть свой пост, только потому что я здесь учусь?

— А должен был? — Он саркастически вздернул бровь. — На этой должности я смогу приглядывать за вами с Вертейдом.

Я кивнула себе за спину, намекая на Базиля.

— Неужели нельзя ничего сделать, чтобы он остался?

— Базиль — взрослый самостоятельный дракон и теперь волен принимать собственные решения. — Он сказал это тем самым раздраженным тоном, что я сразу поняла: будь воля Адарена, Веррес-старший запретил бы брату покидать столицу.

— Я тоже буду по нему скучать, — призналась я. — Вы все стали мне семьей.

Так получилось, что я полюбила всех Верресов. Старших в платоническом смысле, но они были мне дороги.

— Кстати, о семьях, — Адарен шагнул к своему столу, вытащил из верхнего ящика белый конверт и вручил мне.

— Что это? — поинтересовалась я, опускаясь в кресло для посетителей.

— Открой.

Внутри оказался чек на внушительную сумму, от которой у меня округлились глаза. Но самое шокирующее в этом было то, что он был подписан тетей Клэр.

— Что… — Я настолько растерялась, что толком не нашла слов.

— Это точная сумма твоего наследства, Айрис. Твоей тетке пришлось продать дом и все свои драгоценности, чтобы возместить нанесенный ей ущерб.