Небесный всадник 7 (СИ) - Кири Кирико

Я молча сверлил её взглядом несколько секунд, после чего кивнул на окно.

— Без вопросов, делаете то, что я говорю. Любое неповиновение, и останетесь здесь кормить нежить.

Вот я засранец всё же, издеваюсь над бедными людьми…

Естественно, я не собирался ни бросать их здесь, ни насиловать эту женщину. Не, будь засранец один, может и бросил бы выживать в одиночку, но тут же и дети, и их мать, а я не настолько конченный. А вот отомстить и поиздеваться — это можно. Вернее, издевался я над сынком, а его жена просто попала под раздачу.

Ужасно ли это? Несомненно. Стыдно ли мне? Ни капли. Не вижу ничего плохого издеваться над такими выродками. Да и в принципе, истории про добрых благородных всепрощающих людей — это сказки, которыми жопу только подтирать, а на деле даже самый нормальный имеет свои тёмные стороны. А то, урод он или нет, определяет лишь перевес одного или другого.

Так, Бегемот, давай, как в прошлый раз…

Дракон прямо плюхнулся в центр площади, тем самым привлекая внимание зомби. Да только они разве что ломать зубы о его чешую. Слушай, а их во дворе не мало, оказывается, вон сколько набежало.

— Сейчас вы молча полезете в пасть дракону и будете там сидеть. Если что-то не нравится, оставайтесь здесь, — произнёс я, когда Бегемот открыт рот напротив окна. — Выбирайте, у вас пять секунд.

И начал вслух отсчитывать.

Надо отдать должно, жена этого виконта имела яйца сразу за обоих, потому что на трёх она подхватила детей и бросилась к дракону. То, что сын виконта останется здесь, меня полностью устраивало, однако и он проснулся на последней секунде, бросившись следом. Едва Бегемот закрыл рот, уже я запрыгнул ему на голову, а после на седло, и мы поднялись в воздух.

Перелёт к моему баронству занял буквально какие-то десять минут. Мы приземлились прямо на полях перед деревней, освещённой огнями, после чего я выпустил семейку наружу и направился к солдатам.

— Проверить всю четвёрку сверху донизу и изолировать в замке, — кивнул я на семейку виконтов, когда к нам прибежал глава стражи Ярбёк. — Что у вас по потерям?

— Сорок восемь человек. Мы отправили их в подвалы, как вы и приказали. Но… — он понизил голос, — десять из них уже обратились.

Повезло… Хотя как сказать, повезло. Любая потеря — это чья-то смерть и горе. Поди объясни им, что мы отделались малой кровью. Однако с точки зрения стратегической статистики, кровь была действительно малой. Я уже увидел, как выглядит зомбиапокалипсис и его последствия, а потому можно было сказать, что мы хорошо справляемся.

­— Убейте и сожгите. И старайтесь не мазаться в крови, — предупредил я. — За остальными наблюдайте. Сколько времени заняло обращение?

— У некоторых половины, кого сильно укусили что-то около получаса. Ещё половина из первых укушенных около двух часов.

Почти столько же, сколько я и думал…

— Ещё один момент, — произнёс он. — Последняя атака, нежить не плелась, как обычно, а бежала. Бежала очень быстро. Мы подумали, что это люди спасаются, а потом… около тридцати девяти человек — это их заслуга.

— Хреново, — пожал я плечами. — А я побывал в столице виконства, наших соседей…

И кратко обрисовал ему ситуацию. И о бегающих зомби, и о скорости заражения, и о том, что, скорее всего, зараза идёт откуда-то с юга от герцогства Тьюринг, которое, скорее всего, уже пало.

Глава стражи слушал, и его лицо не выражало никаких эмоций. Обычно это значило, что человек выпал в полный осадок от услышанного. Могу представить, что он сейчас чувствовал: ощущение, что победить попросту невозможно.

— И что будем делать? — негромко спросил он.

— Сражаться. И первым делом надо эвакуировать всех детей, беременных и стариков в замок. А лучше… знаешь, а лучше вообще всех, кто не участвует в обороне в замок. Пусть размещаются кто где, лишь бы не мешались под ногами. Ночью за стенами, днём могут ошиваться в деревне по хозяйству. Остальные, кто в состоянии держать оружие, по периметру и пусть держат оборону. У вас сигнальный рог есть?

— Есть у наблюдателей.

— Отлично. Пусть все вызубрят, что три быстрых свистка — это срочный отход в крепость, а два долгих — это тревога. Так сможете предупреждать заранее всех о том, что делать. Дальше… — я огляделся. — Самые дальние точки, пусть снабдят их этими… спасательными местами, вот. То есть, если не успевают добежать, бегут к этим местам. Там должна быть еда и вода на пару дней, чтобы можно было отсидеться. Так же доставайте всю броню, шкуры, плотную ткань и всё, что не прокусишь сразу. На каждом должна быть подобная броня.

— На всех может не хватить.

— Если надо, снимайте со стен у меня в поместье, берите шторы и так далее. Надо максимально сократить потери. Вода. Набирайте воду как можно больше. Чтобы всегда был запас. Тем более в спасательных местах и… и знаете что, в курсе, что такая канатная дорога? — осенило меня.

— Нет., ни разу не слышал.

— Короче… краны с блоками видели? Такие маленькие колёсики на кранах, которые крутятся? С верёвкой?

— Видел, — кивнул Ярбёк.

— Одно колесо на стене, другое в сохранной зоне, накидываете верёвку, — я пальцем начертил на земле, как это должно выглядеть. — Так, если кто-то останется снаружи, сможете перекидывать еду и воду.

— Не слишком много мороки ради парочки тех, кто не успеет?

— Мы спасаем не парочку тех, кто не успел — мы спасаем надежду. Веру людей, что никто не будет брошен. Сейчас наша главная опасность, мистер Ярбёк, не зомби, а потеря надежды. Все должны знать, что у нас есть чёткий план. Каждый должен чувствовать, что его в случае чего не бросят. Пока есть надежда, люди будут сражаться до последней капли крови.

— А что насчёт укусов?

— Думаю, вы и сами знаете. Старайтесь, чтобы они сами сдавались. Если нужно, обещайте за каждого сданного товарища деньги и так далее. Вы должны выстоять, пока я буду летать в столицу за подмогой, — я бросил взгляд на лес. — Возможно, дальше будет только хуже. Если поймёте, что не справляетесь — отступайте. Я вернусь сразу, как смогу.

— Нам не хватит продовольствия, если это продлится долго. Полторы тысячи голодных ртов… запасов слишком мало.

— Соберите всё, что есть в деревне…

— Уже.

— Хорошо, — кивнул я. — Тогда я сам посмотрю, что можно сделать. Пусть сейчас каждый распишет свои запасы, что где. Утром вылетим и соберём всё, что есть по деревням. Может что-нибудь прихвачу у соседей. А пока укрепляйте заборы все, что у нас есть. Надо — разбирайте дома. И старайтесь вести себя как можно тише, чтобы мертвецы прошли мимо.

Хотя у меня было ощущение, что они все равно будут брести сюда, будто чувствовали, где живые прячутся.

Всю оставшуюся ночь я то и делал, что жёг округу, сокращая поголовье мертвецов. На утро стало известно, что все оставшиеся укушенные обратились. Пришлось их убить. А ещё договориться, что больше укушенных кормить не будут, а станут сразу сажать на цепь и наблюдать. Может у кого-то иммунитет будет.

С первыми лучами солнца я засунул четверых солдат в пасть дракону и полетел в другие деревни за продовольствием. Тащили всё, что можно было съесть. Конечно, с грядок мы почти ничего не срывали, но вот мешки обвязывали и перекидывали через Бегемота, который был не рад поработать грузовой лошадью.

За это время мы несколько раз встречали зомби и, естественно, привлекали их внимание. По большей части это были мелкие отряды, с которыми мог расправиться и я один, но один раз мы увидели орду. Не тридцать или пятьдесят, а больше сотни зомби, которые шли достаточно плотным строем и не могли не заметить нас.

— Продолжайте собирать продовольствие, — приказал я замершим на месте от ужаса солдатам. — Я разберусь.

И я разобрался. Наблюдая за происходящим глазами дракона, я просто заплевал их огнём, не оставив даже костей в пламени, способном плавить металл. Среди них было много обычных людей, хотя в толпе я разглядел и отблеск металла.

Собрав всё, что могли, мы вернулись. Больше времени тратить я не мог, чем больше сижу здесь, тем ближе срок, когда сюда хлынут толпы зомби. И тем больше шансы, что я не успею вернуться. Только был ещё один момент.