Села, свернув ноги калачиком, и обняла пушистый хвост. Он аккуратно лёг мне на плечи и повис на груди.
Я обнимала его и плакала. Плакала от счастья, что она со мной, что мужы живы, и благодарила Богов за то, что помогли нам.
Так просидела минут пять, пока не услышала шаги и открывающуюся дверь.
В комнату вошёл Арберг и, увидев меня на полу, подскочил в два шага.
– Злата! Тебе плохо? Где болит? Что болит? Откуда хвост? Ты его убрать сможешь? Принести зелье? – вопросы лились один за другим, а я лишь сидела, смотрела на него, плакала и смеялась от радости.
Он жив... Он рядом...
– Всё хорошо. Это я от радости. Я не знаю, как его убрать, и... если честно, то не хочу его убирать. Хочу знать, что она рядом со мной... А где мой Цветик? Она же в порядке? Где она?.. – резкое понимание, что с моим ребёнком могло что-то случиться, отрезвляет, и я тут же вскакиваю на ноги.
Но Арберг берёт за руку и просит присесть на кровать, уверяя, что с ней всё хорошо и сейчас она у животных в вольере.
Выяснилось, что я больше недели была в отключке. За это время произошло много всего.
Большую часть чёрной магии Боги уничтожили, но не всю. Остальное сказали зачищать самим. Много народу погибло просто потому, что выбрали не ту сторону с самого начала.
Были стёрты с лица земли многие величайшие поколения. Не пощадили даже тех, кто клятвенно заверял, что они были против всего этого, что они на стороне короны. Боги решили, что оставлять их в живых слишком неразумно.
Что касалось маленьких детей, их пощадили и просто стёрли память о том, кто они такие и кем являлись их родители. Также стёрли всё, что могло хоть как-то напомнить о их происхождении. Велели разместить сирот в любом внезапно опустевшем замке или доме. Нанять крестьян и чтобы те их воспитывали.
Также для нас всех этот день станет Священным.
По всему миру идёт строительство храмов в честь Единых и Праотца. В каждом городе или поселении должен стоять хоть один маленький алтарь.
Всю эту неделю все Единые были на земле, и буквально вчера они решили, что им пора к себе.
Миллиарды драконов, людей и других рас отметили прощальный день с Едиными. Возможно, когда-то они вернутся к нам, но не сейчас.
Я слушала с замиранием сердца и лишь охала и ахала, прикрывая рот рукой.
– Эпогею и её сына оправдали практически по всем пунктам. Единственное, из-за того, что она забирала души, ей оставили двадцать лет жизни. Но... Передали остальные года нашему королю, посчитав, что он хорошо справлялся с правлением, а то, что он не видел предателя у себя под боком, так это не удивительно, он слишком хорошо маскировался.
– Прости, я, видимо, упустила тот момент про предателя. Кто им был?
– Секретарь его величества.
– Стефан? Но как? Он же всегда на виду был у нас.
– И поэтому в курсе всех дел был. Знал всё досконально. Прежде чем королю что-то подписывать, он проверял всё, и половина прошениц была отсечена по той или иной причине. Наш Витор настолько ему доверял, что не мог подумать о том, что нож воткнёт в его жену именно тот, кто находится ближе всего.
– Что с королевой? – тихо спрашиваю и трогаю свой шрам...
– Она сейчас в лазарете лежит, идёт на поправку. Нож не задел важные органы, но он был смазанный ядом, который распространялся слишком быстро. Её спасла Самаара, та, что заступилась за тебя и помогла однажды мне.
– То есть она приходила к тебе? Но... Когда? И почему ты ничего не говорил мне об этом. – возмущаюсь и смотрю ему в глаза.
– Прости. Мне нельзя было об этом говорить. Она взяла клятву с меня.
– Тогда не говори. Молчи. Я сама у ней спрошу, когда она появится в следующий раз. – прикладываю палец к его губам и смотрю на него.
Он улыбается и перехватывает руку, целуя ладонь.
– Уже можно говорить. Клятва стояла до определённого момента.
– До какого? Что ты ей пообещал? Ты же не обменял мою жизнь на свою? Нет? Ты же не мог поступить так со мной...
– Тихо-тихо. Нет, конечно, как ты могла подумать об этом? Я не для этого триста лет прожил, чтобы после того, как встретил тебя, распрощаться с жизнью. Просто...
Он побледнел и замолчал, тяжело дыша... Я ждала, не мешая ему переварить то, о чём он думал.
Глава 41 Злата.
Тишина была настолько густой, что я не могла сконцентрироваться и от нервов начала перебирать волосинки на хвосте. Хотелось поторопить с ответом, но понимала, что это может сбить его мысли, и тогда я вообще не узнаю, что произошло и в чём заключалась их сделка.
Слышу шумный и глубокий вдох и медленный выдох.
Он прижал меня к себе и поцеловал в макушку.
– Она взяла клятву с меня, чтобы я не смел тебя спасать, когда ты будешь на волоске от смерти. Что ты должна сделать сама выбор, жить тебе одной или умереть вместе с Радужной. Тогда в лесу я думал, что вот он, тот день, когда ты должна решить, как поступить. И даже обрадовался, что так мало народу и я смогу помочь тебе. Но потом понял, что это не так. Ничего сверхъестественного не произошло. И вот, когда на балу увидел, как тебе воткнули нож в грудь, пытался добраться до тебя, но не мог. Там словно невидимый щит стоял, и как бы я ни пытался, всё было впустую. Дракон молчал и вообще не реагировал на зов. Позже ко мне присоединился Нердвирг, и мы вдвоём старались разрушить преграду, но не выходило. Я отвлёкся всего на секунду, как услышал истошные крики, а когда повернулся, увидел, как горят те, что держали тебя. Ты висишь в воздухе с закрытыми глазами, а когда открыла, там были только белки, и они светились. Ты крутила головой то в одну сторону, то в другую, и в один момент лицо твоё исказилось до такой степени, что испугался не только я, но и все наши знакомые. Там была чистая ярость, боль и злость. Через мгновение там стояла уже не ты, а Радужная. Не знаю, сколько прошло времени, эти гады наступали и наступали. В конце помню только то, как я потерял сознание. Очнулся тогда, когда уже ты была в отключке. Но мне наши рассказали, как ты не повиновалась Праотцу и стояла твердо на ногах, чего не могли себе позволить его дети. Стояла до последнего, хотя каждого из нас приплющило к полу его силой. Но если бы не ты... Ещё неизвестно, чем бы всё закончилось. Так что спасибо тебе, моя любовь. Проси всё, что хочешь, я выполню твоё желание, чего бы мне этого ни стоило.
– Прям так всё? – прищуриваюсь и улыбаюсь.
– По возможности. Если не смогу что-то, то прошу милости у королевы моего сердца. Приму любое наказание.
– Верни меня домой?.. – смотрю на него серьёзным взглядом и пытаюсь не заржать.
Его взгляд тяжёлый, дыхание прерывистое, лицо каменеет, и видно, как ходят скулы... Уже хочу сказать, что придумала ему наказание, но вдруг слышу совсем не то, чего ожидала.
– Хорошо. Как скажете, моя королева.
