Встреча (СИ) - Видум Инди

И это было единственное проявление скверников, которое удалось засечь. Валерон пару раз наведался на базу, но ни разу никого не застал ни на входе, ни на выходе, хотя отметил, что в пунктах наблюдения кто-то появлялся, проверил всё и ушел, чтобы не возвращаться. Ни один приход не совпал с приходом Валерона, о чем он очень печалился, потому что запах был только в схроне, снаружи он сразу же терялся. И это не было особенностью зоны — там можно было при необходимости взять след и через несколько дней.

Перед отъездом я решил опробовать гусеничный транспорт и сам прокатился до базанинской базы. Не до самой, разумеется, — хоть транспорт и двигался тихо и незаметно, появление его перед дверями однозначно восприняли бы как вызов, к которому я был не готов. Поэтому я остановился примерно в минутах пятнадцати ходьбы и дальше шел по указаниям Валерона. Если бы не они, вход бы я наверняка не заметил, настолько хорошо он был замаскирован.

Ни движения, ни звука — идеально спрятались. Не могли они покинуть это место? Вряд ли, слишком оно удобное. Валерон в невидимости сгонял до входа и сказал, что запахи есть, но ощущаются очень слабо, пробиваясь через дверь, которая была не герметична, хотя и довольно плотно закрывалась.

— Как они не вовремя перестали отсвечивать. Нам же дороги строить, — расстроенно тявкал Валерон, когда мы уже возвращались. Руны и моя Незаметность работали прекрасно: нас не замечали, если мы не делали попытки таранить тварей. А мы не делали. — Деньги нужны. А где их брать, если эти затаились как крысы? Налоги-то у нас практически полностью уходят наверх. На них ничего не построишь, кроме паршивой конуры, которая нам не нужна. Может, до Болдырева сбегать? Очень перспективный князь в плане компенсации. А мы с него пока ничего не брали.

— Нехорошо строить планы на обворовывании других людей.

Валерон оскорбленно надулся, хотя ему перед выездом Маренин выдал сразу две банки сгущенки, что обычно было залогом хорошего настроения надолго. У меня же настроение было не самым радужным. Я окончательно уверился, что на таком транспорте в Камнеград ехать — обрекать себя на смерть. По сравнению со снегоходом он был недопустимо медленным. И получалось, что такое удобное время для захвата княжества приходилось упускать и ждать, когда выпадет снег. Разве что попытаться в пересменку? Когда летние твари уходят, а зимние еще не пришли, и остаются только всесезонные? Но часть из таких однозначно двигалась быстрее моей «гусенички».

— Во-первых, мы не воруем, а берем свое, что нам было бы присуждено любым справедливым судом. Мы просто экономим время и свое, и суда. Во-вторых, все богатые семьи начинали с того, что кого-то грабили. Это, можно сказать, уже традиция, которую нельзя нарушать. Иначе удачи не будет — кармическое правило такое. Нельзя идти против правил общества. Оно только притворяется, что осуждает. На самом деле оно осуждает только тех, кто крадет мало и попадается. А тех, кто крадет много, общество обычно уважает и только в редких случаях вешает. Когда воруют не у тех, у кого можно.

— Ты бы уж определился, воруешь ты или нет.

— Почему я? — уставился он на меня со всем возможным удивлением. — Я делаю то, что ты мне говоришь. Фактически я просто твое орудие и вообще бесправное существо, поэтому если ворую, то не я. А воруешь ли ты, решай сам. Я не настолько хорошо разбираюсь в человеческой психологии.

— Бесправное, говоришь…

— Абсолютно. Никакой свободы воли, — не моргнув глазом выдал он.

— А я-то думал, что мы напарники, — вздохнул я. — Значит, никакой компенсации.

— Как это никакой компенсации? — заволновался он.

— Не могу же я позволить тебе вставать на путь воровства, который тебе противен? И сгущенки тоже никакой. Орудию сгущенка не положена.

— Э-э-э, — возмутился он. — При чем тут сгущенка? Зачем сразу угрожать? Ладно, напарники так напарники. Беру на себя всё, что претит твоей возвышенной натуре. В конце концов, из нас двоих совершенное существо только одно, и это не ты. У тебя еще не отвалились рудименты совести и тому подобного. Одним словом, человек, чего с тебя взять? Так кого на компенсацию разводить, Болдырева или Симукова?

— Они оба далеко, — намекнул я. — А я собирался до Лабиринта проехаться в ближайшее время.

— Уверен, про меня твоему работодателю сообщать не нужно. Это для него лишнее знание, потому что он наверняка опять решит на тебе сэкономить. Мол, не подох в этот раз, подохнешь при выполнении следующего задания. А я — козырь, о котором он знать не будет. Тогда можно потребовать с него что-то ценное и побольше. Скажешь, ты в одиночку, ежедневно рискуя всем, выполняешь его поручение при почти полностью отсутствующих финансах. Пусть компенсирует.

Валерон тяжело вздохнул, явно сожалея, что по вопросу компенсации не сможет обратиться лично. Не из уважения к богу, разумеется, а потому, что того невозможно достать его методами. Не в этом он мире, а в другой Валерону ходу нет.

— Финансы он мне вряд ли подгонит.

— Это да, — опять вздохнул Валерон. — С материальным там полный швах. Нужно с него брать знаниями, которые можно и нужно конвертировать в деньги.

— Лучше в безопасность, — не согласился я. — Потому что у меня сейчас знаний, которые я теоретически могу конвертировать в деньги, хватает, а вот от дополнительной безопасности я бы не отказался.

— Что-то мне подсказывает, что выбор он тебе не даст. Опять всунет что-то по принципу «бери что дают» — и до свиданья. Неблагодарный тип. Тебе нужно список составить нужного.

— Уже составил.

— И где он?

Я постучал по виску, намекая, что список давно в голове.

— Наверняка всякую фигню запланировал, — неодобрительно сказал Валерон. — Обо мне не подумал же?

— Мы же тебя скрываем? — напомнил я.

— Это не может считаться объективной причиной, чтобы не выбивать мне что-то полезное.

— А что ты хотел?

Валерон задумался.

— Много всё равно получить с него не удастся. Мне бы Божественный Взор был бы нелишним, — решил он. — Для более полного отчета по врагам. С остальным относительный порядок. Всё работает, всё развивается.

Он задрал нос, пытаясь выглядеть памятником себе же самому — единственному совершенному существу в нашем тандеме. С самоуважением у него был полный порядок — никакой психоаналитик не нужен.

— А если тебе использовать кристалл с таким навыком?

— Я не могу использовать кристаллы, забыл? А навык чисто теоретически передать можно, — пояснил Валерон.

— Каким образом?

— Не знаю. Знаю, что можно. Механику не знаю, — тявкнул он. — Скорее всего, вариант пакета.

Звучало это сомнительно, но я всё же решил запомнить и попытаться вытащить навык и для Валерона — это действительно было именно то, чего ему не хватало для разведки.

В приоритете у меня всё же была магия для отчима и Лёни и Сокрытие сути Наташе. Это было то, что я собирался выбивать обязательно. Остальное было тоже важным, но по степени уступали этим двум пунктам. Я не исключал, что возможности Бога окажутся меньше, чем я рассчитываю, и придется договариваться, чтобы за дарами каждый пришел лично. С учетом проблем его появлений в этом мире получение даров может растянуться на несколько лет. Что было очень и очень неудобно со всех сторон, в том числе для выполнения поручения самого Бога. Ну да очень скоро я смогу это узнать лично.

Глава 25

Удобнее всего было ехать опять в аннинский Лабиринт. Доехать на автомобиле до ближайшей дирижабельной станции, а с нее — на дирижабле до Аннинска. В Верх-Иреть оттуда точно идет ночной дирижабль, так что при удаче можно будет сразу добраться до отчима, а от него — вечером в Святославск. Ключевое здесь «при удаче», поскольку от меня мало что зависело. Только приехать до отправления дирижабля и дойти по лабиринту до алтаря и вызвать бога.

И всё было бы хорошо, если бы не одно но: своими действиями я показывал, что отправляюсь в Лабиринт, а противник мог понять, что отправляюсь я туда не просто так, а на встречу с богом, и сделать свои выводы. Нет, вполне возможно, что скверники общались со своим покровителем другим способом и поездка в Лабиринт у них не вызовет ненужных ассоциаций. Но я предпочел перестраховаться, поскольку не был уверен, что соглядатая в Озерном Ключе нет.