Путь Строителя. Книга 3-8 (СИ) - Ковтунов Алексей

— А если я буду строить сам? — Сурик подсел ближе, разглядывая кладку.

— Тогда останавливайся после каждого ряда и давай материалу подсохнуть. Час, а лучше два, прежде чем класть следующий. Иначе нижние ряды не выдержат и начнут расползаться.

— А почему ты не ждёшь тогда, Рей? — удивился он. Да уж, ляпнул лишнего, теперь надо думать как выкручиваться.

Вопрос прозвучал так невинно, что застал меня врасплох. Открыл рот, закрыл, и почувствовал, как язык прилип к нёбу, отказываясь формулировать ответ. Рассказывать про Основу в лоб пока не хочется, а врать в открытую не умею, да и незачем. Сурик заметит, раньше или позже, и тогда можно будет объяснить что-то по существу, но пока обойдусь.

— У меня есть секретный ингредиент. — пожал я плечами, — Когда-нибудь узнаешь о нём…

Мальчишка прищурился, задумчиво пожевал губу, но расспрашивать не стал. Умный парень, чувствует, где заканчивается зона вопросов и начинается территория, на которую пока не приглашали. Молча кивнул и побежал месить следующую порцию глины.

Работа, надо признать, пошла совершенно другим темпом. Когда есть кому месить, таскать воду и подносить готовую смесь, остаётся только выкладывать ряд за рядом, и руки заняты исключительно тем, чем должны быть заняты. Даже траву щипал Сурик, а мне оставалось формировать ленты, укладывать их по кругу, и при каждом удобном случае, делая вид, что проверяю глину на ощупь, подмешивать Основу прямо во время замеса. По крупице, незаметно, чтобы со стороны выглядело как обычное разминание материала.

Топку вылепил с размахом: высокая, просторная, с широким фронтальным проёмом, куда без труда влезет полено в два раза толще тех, что приходилось пихать в первый горн. Задний проём для тяги тоже расширил, чтобы воздух не цедился жалкой струйкой, а проходил свободно и раздувал пламя как следует. Между двумя проёмами, по идее, должен получиться мощный сквозной поток, который обеспечит горение на совершенно ином уровне.

Ряды складывались с удивительной скоростью. Насыщенная Основой глина схватывалась почти мгновенно, и каждый новый слой принимал на себя следующий без малейших признаков проседания. Топка выросла до нужной высоты за какой-то час с небольшим, и наступила очередь колосника.

В прошлый раз опалубку для колосника делал из тонких сухих веток, и способ себя оправдал. В этот раз, то же самое, только побольше. Наломал охапку веток, потолще и покрепче, выложил их поперёк топки крест-накрест, с промежутками для отверстий. Ветки при первой протопке сгорят, но глиняная перегородка к тому моменту окрепнет и справится без подпорок.

Налепил колосник в полторы ладони толщиной, с отверстиями по знакомой схеме, центральные чуть уже, крайние пошире, для равномерного распределения жара. Правда в этот раз сделал что-то вроде глиняных столбов-опор, чтобы при полной загрузке колосник не просел по центру. Пришлось немного поколдовать, ведь пустить столбы ровно вниз — это значит нивелировать увеличенную вместимость топки. В общем, теперь дров влезет чуть меньше, но зато не буду так переживать за колосник. Глина на опалубке из веток лежала уверенно, не проваливалась, и через несколько минут перегородка уже начала схватываться, а значит можно двигаться дальше.

Но прежде, чем продолжить, решил всё-таки попробовать с рунами. Один из четырёх знаков на корзине Гвигра был нанесён более-менее правильно, по крайней мере Основа в него заходила без мгновенного рассеивания, и я худо-бедно запомнил его форму. Не слишком точно, потому что рисовать символы по памяти после одного взгляда не моя сильная сторона, но если не попробовать, так и буду ходить вокруг этой идеи кругами до старости.

Наклонился к глиняной стенке топки и начал пальцем выводить линии. Одну за другой, стараясь воспроизвести угловатый рисунок, который отпечатался в памяти. Результат… ну, скажем так, нечто, отдалённо напоминающее оригинал, примерно как детский рисунок лошади напоминает настоящую лошадь. Четыре ноги, голова, хвост, а что морда больше похожа на бревно, так это издержки таланта.

Закончил, выпрямился, посмотрел под разными углами и выпустил тонкую нить Основы по процарапанным бороздам. Линии начали наполняться одна за другой, слабо засветились, и на секунду показалось, что получилось. Но тут же полезли ошибки, как тараканы из щелей.

В одном месте борозда недостаточно глубокая, и Основа выплёскивалась из неё на поверхность, растекаясь по глине бесформенным пятном. В другом маршрут задан неверно, энергия хочет идти по дуге, а я начертил прямую линию, и поток упирается в угол, как вода в запруду, и расплёскивается в стороны. А вот здесь линия обрывается слишком рано, надо было вести её дальше, и Основа, добравшись до конца борозды, просто вываливается наружу и уходит в воздух.

Стёр знак ладонью, разгладив глину, и начал заново. Второй вариант учитывал предыдущие ошибки: борозды глубже, углы заменил на плавные дуги, линии протянул дальше. Выпустил Основу, и она пошла по руне увереннее, но тут же вылезли новые проблемы, которых я предвидеть не мог. В одном месте две борозды слишком близко друг к другу, и Основа перескакивает с одной на другую, игнорируя начертанный маршрут. В другом глубина неравномерная, и поток то разгоняется, то тормозит, теряя энергию на каждом перепаде.

Стёр и нарисовал третий, за ним четвёртый, следом пятый. Каждый следующий знак был ничуть не лучше предыдущего, просто ошибки разные, и каждый раз неожиданные. Время утекало незаметно, Сурику давно надоело месить очередную партию глины, и он ушёл есть суп, а я всё сидел на корточках и корябал пальцем по глине, пытаясь понять, какого чёрта этим символам вообще надо.

Остановился только на десятом знаке, измазанный по локти, раздражённый и одновременно воодушевлённый. Начинаю понимать принцип: Основа хочет двигаться по каким-то своим, известным только ей маршрутам, и если чертить борозды в согласии с её естественным движением, потери сокращаются. Но десять попыток, и ни одна не сработала полноценно. В последнем знаке, правда, какие-то крохи Основы всё-таки задержались, не растеклись, не испарились, а остались внутри борозд, поддерживая слабое, едва заметное мерцание. Думаю, кто видел лучше, тот ослеп, не иначе. А теперь хватит баловаться, работа стоит.

Камера обжига нуждалась в стенках, и стенки нуждались в моём внимании, а не в художественных экспериментах. Вылепил первый ряд камеры, широкий и устойчивый, на колоснике. Камера задумана значительно шире и выше первого горна, чтобы за один обжиг вмещать черепицы почти на целую крышу.

Дальше начал возводить опалубку под купол. Воткнул несколько крепких палок в нижнюю часть топки, пропустив их через отверстия в колоснике, и вывел концы вверх, в камеру обжига. Между палками натянул и закрепил ивовые прутья, связывая их в подобие каркаса. Конструкция выглядела устрашающе, примерно как гнездо, которое строила бы пьяная ворона с амбициями архитектора, но точки опоры она давала, а большего от неё и не требуется.

Вокруг этого каркаса начал возводить купол. Глина ложилась на прутья, облепляла палки, Основа схватывала каждый новый слой раньше, чем он успевал просесть под собственным весом. Стенки купола вышли толстыми, основательными, и конструкция набирала массу с каждым рядом.

Где-то на середине купола остановился и решил заняться так называемым проводником. Как уже вспоминал ранее, в прошлый раз Основу приходилось вливать через землю, и больше половины энергии растекалось по грунту, обидно, но сделать с этим ничего не мог. А что если на этот раз сделать что-то вроде ручки прямо на куполе? Достаточно длинную, чтобы удобно было положить обе ладони, и вливать энергию напрямую в конструкцию, без посредничества полуметра почвы.

Идея простая, даже примитивная, и непонятно, почему не додумался раньше. Налепил на боковую стенку топки, ровно там, где начерчен непонятный символ, продолговатый глиняный выступ длиной в полметра. Пропитал его Основой щедро, не жалея, ведь иногда действительно лучше не экономить, иначе такая важная деталь просто отвалится.