Восхождение Морна. Том 8 (СИ) - Орлов Сергей

— Ладно, — сказал я в зеркало. — Тогда давай так. Я не буду делать вид, что у меня к тебе нет вопросов. Их у меня более, чем достаточно. Но начну, пожалуй, с самого простого. Зачем ты пришла?

— А сам ты как думаешь? — спокойно ответила Искра.

Я мысленно поморщился. Ну вот, опять началось. Не «затем-то и затем-то», не «ради этого и этого», а «а ты сама как думаешь». Старая, как мир, манера: переложить первый ход на собеседника, посмотреть, куда он сам себя загонит, и уже от этого плясать.

Что ж, поиграем по твоим правилам. Пока что.

— Думаю, просто так на огонёк к малознакомому подростку покойные родственницы не залетают, — сказал я. — Особенно если этот праправнук без году неделя как пробудил родовой дар. Так что вариантов у меня два. Либо тебе что-то нужно лично от меня. Либо тебе нужно от родового пламени, а я просто оказался первым, через кого до него получилось дотянуться. Только вот пламя у Морнов сейчас горит не у меня одного. И если бы тебе хватило любого, ты бы и пошла к кому-нибудь более сговорчивому. А ты пришла именно ко мне. Поэтому остановимся на первом варианте. Что тебе от меня надо, Искра?

Девушка выдержала паузу.

— Ничего, мальчик, — наконец сказала она. — Прямо вот так буквально, ничего. Ни клятв, ни услуг, ни срочных решений, которые тебе нужно принять здесь и сейчас. Нет. Я пришла к тебе кое-что показать. А что ты с этим раскладом будешь дальше делать, исключительно твои проблемы.

— Показать? Что именно?

— Расклад, Артём. Просто расклад твоего возможного будущего.

Я хмыкнул и снова взялся за кружку. На донышке плескались остатки, и я допил их одним глотком.

— Знаешь, прапрабабка, — сказал я, ставя кружку обратно. — За свою жизнь я эту фразу слышал раз десять. И каждый раз потом почему-то оказывалось, что разговор всё-таки нужен был не мне, а кому-то совсем другому. Так что давай попробуем ещё разок. Без «это для твоего же блага», без «ты потом сам спасибо скажешь» и прочих стандартных приёмчиков. Зачем ты пришла?

Искра чуть приподняла подбородок и ухмыльнулась.

— Какой ты суровый в свои семнадцать, неправильный Морн.

Вот опять. Уже второй раз за разговор она вворачивает мне это «неправильный», и оба раза с лёгкой ухмылкой, как будто за этим словом у неё стоит что-то конкретное, а я должен сам догадаться, что именно. Только версий у меня сейчас штук пять, и ни одна из них мне не особо нравится.

Вот что она знает? Что я не настоящий Артём? Намекает, что я чуть ли не единственный за поколение, кто на собственную фамилию смотрит как на досадное недоразумение и лишний геморрой? А может, дело вообще в моей Оценке, которая как бы торгашеский дар, а по факту работает странно даже на мой собственный взгляд?

В общем, проще спросить.

— Почему неправильный?

Искра улыбнулась шире.

— А ты сам как думаешь?

Да чтоб тебя. Это у неё манера такая, или за десятки лет службы при дворе она разучилась нормально отвечать на нормальные вопросы? Вроде бы реагирует на сказанное, а конкретики никакой — сплошные намёки и встречные вопросы. Истинный политик, мать её.

— Я думаю, что устал догадываться, — ровно сказал я. — Поэтому спрашиваю прямо. Просвети.

Искра закатила глаза и сложила руки на груди.

— Ладно, мальчик. Если по-честному, за всю мою жизнь, а это, на минуточку, больше века, я ни разу не слышала про Морна, у которого родовое пламя пробудилось вторым даром. Да ещё и не самым сильным из двух. Обычно у Морнов огонь это всё. Стержень, основа, центральный нерв. А у тебя он, прости за прямоту, на втором месте. Вот мне и показалось, что ты какой-то неправильный. Нестандартный.

Я выдохнул. То есть про моё попадание в чужое тело она напрямую не в курсе. Видит только структуру даров, а не подноготную. Уже хлеб.

И тут до меня дошло, что в её фразе было ещё кое-что.

— Подожди. Ты сейчас на голубом глазу сказала, что моя Оценка сильнее родового пламени?

Искра качнула головой.

— Не совсем так, мальчик. Сильнее, слабее, для дара это вообще не главные слова. Суть немного в другом. Просто Оценка тебе подходит больше, чем огонь. Ты с ней с самого начала разговариваешь на одном языке, тебе её не приходится осваивать через силу. А огонь, конечно, у тебя тоже сильный, спору нет. Но огонь это твоё родовое, а не личное. Он тебе достался по крови. И разницу ты почувствуешь сам. Только немного позже.

Я кивнул и хотел было задать ещё пару вопросов про эту разницу, но Искра коротко подняла ладонь и сама меня остановила.

— Но вернёмся к цели моего визита. Об Оценке и об огне мы с тобой ещё успеем поговорить, обещаю. А сейчас есть тема поважнее.

Она помолчала пару секунд, выдерживая мой взгляд, и заговорила тише.

— Я вижу за тобой две тени, мальчик. Что это значит и как так получилось, я тебе сказать не могу, потому что сама не понимаю. Может, у Бога Огня настроение шутливое. Может, просто так сложились звёзды, я в этих вещах не сильна. Меня не интересует, какая из двух теней главная, и меня не интересует, как они там между собой устроились. Меня интересует только то, что вы вдвоём решите сделать. Потому что огонь видит не одну тень, а две. И разговаривает он, получается, не с одним из вас, а с обоими.

В комнате стало очень тихо. Где-то на улице, со стороны двора, до меня донёсся возмущённый вопль Сизого, недовольный матерный возглас в его адрес и характерный звук, с которым крупная птичья лапа уверенно прилагается к человеческой заднице. Похоже, кому-то из ребят, кто этим утром встал не с той ноги, пришла в голову блестящая идея разбудить Сизого пораньше.

Я же молча смотрел в зеркало.

Две тени за моей спиной, это две души в одном теле, других вариантов истолковать её слова я не вижу. А раз так, то настоящий Артём, на чьё место я в своё время заехал, всё это время был жив. Сидел где-то здесь же, под этой же кожей, рядом со мной, а я об этом и понятия не имел.

Хотя был железно уверен, что прежний хозяин тела к моменту моего появления был уже мёртв. И обстоятельства того дня под эту версию ложились идеально. Перевёрнутая карета, кровь на одежде, рваная рана в боку. Меня мутило, поташнивало, в глазах двоилось, и я плохо понимал, кто я вообще такой и как меня сюда занесло. Я тогда легко объяснил это себе тем, что парень погиб от ран, а я подоспел вовремя, чтобы занять освободившееся место. Парень мёртв, я живой, можно жить дальше и не рефлексировать.

А оказывается, всё было не совсем так.

Хотя стоп. Не сейчас.

Сейчас я с этим разбираться точно не буду. Уже потом, в одиночестве, разложу всё по полочкам и сам с собой это обсужу. А сейчас надо держаться спокойно, чтобы не выдавать ей ни капли подсказок.

Я посидел секунду, давая дыханию выровняться, потом протянул руку, взял с пола чайник, который Варя оставила у двери, и не торопясь налил себе ещё чая. Долил до половины, чайник вернул на место, взял кружку, отхлебнул и только потом посмотрел на Искру.

— И что с того? — спросил я спокойно.

— Ничего, — так же спокойно ответила она. — Я не собираюсь в этом копаться, и выпытывать у тебя подробности тоже не буду. Я просто хочу, чтобы ты знал, что я тебя вижу.

— И зачем мне это знать?

— А вот зачем. Сейчас наверняка сидишь и прикидываешь, что я про тебя знаю, а что нет. И уже в зависимости от этого будешь решать стоит ли мне доверять. Именно поэтому я решила выложить перед тобой все карты.

Я залпом допил чай, поставил кружку, закинул руки за голову и медленно вытянулся, разминая затёкшую спину.

— Принято, — сказал я наконец. — Дальше что?

— А дальше я тебе расскажу, что тебя ждёт в обозримом будущем, Артём. Скоро у тебя на пути встанет развилка. И выбор, который ты на ней сделаешь, потянет за собой куда большие последствия, чем тебе сейчас кажется.

— Конкретнее.

— Конкретнее так. Одна дорожка ведёт к огню. Большому, на весь мир. Если повезёт, этот огонь согреет всю землю, какая под ним лежит. Запустит всё заново. Магия по миру расцветёт, как не цвела никогда прежде. Сильные перестанут давить слабых одним только фактом рождения. Простой человек получит возможность жить и расти на равных с тем, у кого за плечом родовая печать в десять поколений. Хорошо, в общем, станет. Очень хорошо.