Бастард Императора. Том 25 (СИ) - Орлов Андрей Юрьевич

— Брат! Хватит! — крикнула Саша, чувствуя, как в груди нарастает паника, смешанная с обидой.

Однако парень уже снова оказался рядом, повторно сократив дистанцию почти в одно движение и атакуя снизу, взмывая клинками к её корпусу.

— Нам нечего делить и нет причин для сражения! — опять попыталась остановить его девушка, отскакивая в сторону и перехватывая его удар скользящим блоком.

В этот момент на его лице, до этого каменном и равнодушном, впервые появились эмоции. И это была дикая, почти животная ярость.

— Нечего делить⁈ — взревел он, нанося мощный рубящий удар и доводя его корпусом, всем телом вкладываясь в движение, от чего Сашу отшвырнуло назад. — Да мне просто надоело возиться с тобой! От тебя одни проблемы!!!

Девушка опешила от его слов, сердце болезненно сжалось, но на раздумья у неё не было ни секунды: брат снова наскочил, даже не дав ей выровнять дыхание, и его клинки обрушились на неё новой серией ударов, заставляя отступать.

— Ну же! Давай, гений! — закричал Леонид, захлёбываясь злостью и заставляя своими стремительными, беспощадными ударами отступать всё дальше и дальше, прочь от того места, где они начали поединок. — Ты ведь всегда была лучше меня во всём! Так почему же ты сейчас так слаба⁈

Гений. Если про кого-то и можно так сказать, то это именно про Сашу. Помимо этого — ещё и красавица, а также бесспорный лидер.

Лучший выпускник кадетского корпуса космической обороны. Лучший выпускник училища высшей школы офицеров. Лучшие баллы за полёт, за командование тяжёлыми космическими аппаратами, за направление группы, за противодействие вражеским атакам.

Перечень областей, в которых Саша всегда была одной из лучших, можно продолжать долго. Титул гения закрепился за ней ещё с самого детства: бой, изучение технологий, понимание высших наук и умение ими оперировать — всё давалось ей почти естественно.

Вспомнив об этом, Леонид стиснул зубы так, что они заскрипели, и, перехватив поудобнее рукояти, посыпал удары один за другим, тесня сестру.

Она всегда преуспевала во всём. И ей даже не нужно было особо стараться, чтобы быть первой. А он… Он всегда был книжным червём.

Да, именно так. Вот только знала об этом лишь его сестра.

Пока ей не нужно было даже напрягаться, сам парень, которого за спиной вечно с ней сравнивали, был вынужден проводить день за днём за изучением книг и баз данных, зарываясь в отчёты, схемы и теорию, лишь бы не отстать.

И даже так… он никогда не поспевал за ней. Всё время был позади, лишь блеклой тенью ярко сверкающей сестры.

Они с Сашей никогда не рассказывали никому о своём прошлом, но никто и не спрашивал. Никому не было интересно, что скрывается за их спинами.

В элитный отряд Леонид попал лишь потому, что был связан с Сашей. Если бы не этот факт, он никогда бы не оказался даже на этой планете, а остался бы рядовым пилотом на каком-нибудь забытом богом корабле, выполняя рутинные задания.

Для неё же… Для неё были открыты все дороги. И даже так, когда делала выбор, Саша опиралась только на одно — чтобы их взяли вместе. Чтобы он не остался в тени где‑то далеко.

Вспомнив об этом, Леонид на мгновение ослабил напор. Его движения стали чуть менее резкими, а дыхание сбилось. Саша, у которой к этому времени уже местами была порвана форма, на ткани темнели пятна, из мелких ран сочилась кровь, тяжело дышала, но, почувствовав перемену, удивлённо посмотрела на брата.

Глядя в этот, такой родной и такой взволнованный взгляд, парень зарычал, словно отталкивая от себя слабость, и вновь надавил изо всех сил, возвращаясь к прежней ярости.

Резкая подсечка снизу, почти невидимая на фоне предыдущих движений, удар ногой в грудь из низкой стойки — и Саша, выдохнув, со слегка расширенными глазами, теряя воздух из лёгких, улетает в сторону. Под ногами у неё срывается комок земли и травы.

Парень, выходя из подсечки, не останавливается ни на долю секунды. Он рванул вперёд ко всё ещё лежащей Саше, сокращая расстояние несколькими длинными шагами, и, почти нависая над ней, попытался атаковать сверху, вбивая клинок вниз.

Оружие сверкнуло, воздух разрезал свист, послышался сдавленный крик девушки. В этот момент едва заметно дрогнул лишь взгляд Леонида, но сам он, с яростью сжав челюсти, давил своим оружием на клинок, которым Саша перехватила атаку, удерживая его обеими руками.

— И это всё???! — прорычал парень, наклоняя остриё клинка всё ниже, к груди сестры. Руки обоих дрожали от дикой нагрузки и взаимного давления. — Всё, выдохлась, гений???! — оружие опустилось ещё ниже, входя в кожу, разрезая ткань. По груди побежала тонкая струйка алой крови, но Леонид не останавливался, давя с прежней силой, будто желая продавить не только плоть, но и её уверенность. — Или ты только со связью что-то можешь???! Бесполезная!!! Собралась к главе???! Без связи ты никто!!! Вот и сиди на заднице смирно!!!

Взгляд Саши изменился. Холод прошёлся по её лицу, вытесняя боль и растерянность. Клинок вошёл внутрь ещё глубже, но её рука, в отличие от руки брата, перестала дрожать. Пальцы крепко сомкнулись на рукояти.

— Возьми свои слова назад, — холодно произнесла она, смотря на него таким же холодным, отстранённым взглядом, в котором больше не осталось мольбы.

Леонид широко, почти безумно улыбнулся.

— А ты попробуй, слабачка!

Саша прищурилась, на миг задержала дыхание и нанесла стремительный удар ногой под ребро, вкладывая в него всю накопившуюся злость. Её брат поморщился от боли, тело на секунду дёрнулось, и он ослабил нажим. Девушка тут же воспользовалась моментом: резко сорвалась в сторону, вывернувшись из‑под него, перекатилась по траве, вскочила, разрывая дистанцию, и её нога практически достала челюсть Леонида вторым ударом. Однако парень успел в последний момент отклониться, лишь рассёк воздух у его лица.

Сибирь. Поле боя:

Бабушка?

Сказанные Ольгой слова на секунду ввели меня в ступор, словно кто-то дёрнул за тормоз внутри головы, но это длилось лишь до того момента, пока я не вспомнил о том, что ей помогает кто-то очень сильный.

Да и в тот раз она что-то о ней говорила… Про ту самую «бабушку», от которой веяло силой.

Поглощая энергию, я быстро обдумывал сложившуюся ситуацию, прикидывая её действия и появление здесь, прямо надо мной, и пришёл к одному очень необычному выводу — мой долг перед ней вырос ещё больше.

Она не просто так подлетела именно сейчас и именно ко мне. Встав рядом, Ольга фактически сделала себя мишенью, закрывая меня собой от возможного удара от этого неизвестного.

Если враг решит атаковать меня — он автоматически атакует и Ольгу. А значит, это спровоцирует её… бабушку.

Похоже, что она стала той ещё интриганкой и манипуляторшей, научилась просчитывать шаги наперёд не хуже изощрённых аристократов.

Впрочем, она опять пришла мне на помощь, подставила себя, чтобы выиграть мне время, а значит, не на что жаловаться.

Я чувствовал, что битва в небе над нами набирает обороты: воздух сотрясался от взрывов, где‑то вдали вспыхивали ослепительные разряды, гул стоял такой, что вибрация была практически осязаемой. Но, переживая за всех остальных, за тех, кто сейчас там, я не мог сосредоточиться на себе, мысли всё время возвращались к ним.

Поэтому я всё же решил полностью отрешиться от внешнего мира.

Сделав глубокий вдох и выдох, словно ныряя под воду, я позволил звукам и образам раствориться. Оставшись полностью в темноте, без единого звука, без ветра, без криков и взрывов, я увидел свою энергосистему — привычную схему каналов и узлов, вспыхнувшую перед внутренним взором.

Рваная, помятая, потрёпанная… Сейчас к ней применимы все термины, означающие нецелостность. Местами каналы казались надорванными.

Эти битвы нехило так по ней прошлись, оставив след каждый раз, когда я принимал на себя больше, чем должен был. Но сейчас я всё быстро исправлю…

Эфемерными взмахами, словно невидимой ладонью, я начал разгонять энергию по каналам и к источнику, направляя поток туда, где были трещины, укрепляя их изнутри. Тёплые волны силы проходили по телу, местами обжигая, местами оставляя приятное онемение.