Зодчий. Книга V (СИ) - Погуляй Юрий Александрович

О, мне бы «Ёжик» для исследования. Этот вопрос непременно надо будет поднять при следующей встрече с Императором. Которая, уверен, будет. И вообще у меня ещё столько вопросов. Фух.

Витязь убедилась, что пленник надёжно зафиксирован, после чего какое-то время копалась в набедренной сумке, вытащила оттуда небольшой шар и с коротким выдохом с силой запустила тот в небо. С едва слышным хлопком там, на высоте метров ста с чем-то образовалось ярко-синее пятно, клубящееся на месте и не исчезающее.

— Дайте посмотрю, — подошла Милославская и сделала жест, призывая меня повернуться к ней боком.

— До свадьбы заживёт, — поморщился я, но подчинился. — Пару минут, и приду в норму.

— Свадьба? — Милославская хмыкнула. — Давайте не будем торопиться, господин Зодчий. Вы пленили моё сердечко, но всё же мы должны узнать друг друга получше. Вдруг вы не закрываете тюбик зубной пасты? Это принципиальный вопрос, знаете ли.

Она вдруг замолчала, уставившись на рану, после чего протянула:

— Та-а-ак… Могло бы быть и лучше, конечно. Нужно будет потерпеть. Обещаете не плакать?

Я усмехнулся. Витязь полезла в ещё один поясной подсумок, вытаскивая оттуда несколько пузырьков и шприц в индивидуальной упаковке. Открыла чёрный флакон, плеснула на рану. Я сдержал вскрик, но всё же вздрогнул от резкой боли. После чего почувствовал укол и почти сразу же пришло облегчение.

— Спасибо, ваша доблесть, — повернулся я к ней. Блондинка хмурилась, глядя на рану.

— Вам бы в госпиталь, — серьёзным тоном произнесла Милославская, посмотрев мне в глаза. У неё был интересный цвет радужки. Будто ореховый.

— Непременно. Приглядите за нашим другом, хорошо?

Я поднялся на ноги.

— Вы куда? — нахмурилась воительница.

— Работать.

Я двинулся в сторону Конструкта. Мы, конечно, победили. И, скорее всего, сломали хребет совместной атаке Аль Абаса и Скверны. Однако западный берег Нарвы всё ещё захвачен. Да и к северу работа имеется.

— Господин Зодчий, вы уверены, что оно того стоит? — спросила в спину Милославская. — Вам бы отдохнуть.

— На том свете отдохнём, — ответил я. — Если потребуется помощь — зовите.

Когда прибыла группа быстрого реагирования, вызванная Милославской, я уже забрал Конструкт и подключил ресурсы искусственного интеллекта к интерактивной карте и связался с Ланцовым, сообщив, как наши координаты, так и необходимость вывезти пленного. Витязь дождалась подкрепления и, оставив меня под их охраной, попрощалась, отправившись в западные районы города. Напоследок воительница помахала мне гравированным клинком, показав, что пока он побудет у неё, а затем изобразила у уха трубку телефона. Я улыбнулся девушке на прощание и вернулся в Конструкт.

Ещё через тридцать минут к нам явилась команда одарённых на жуткого вида машине, больше похожей на катафалк. Я удостоверился, что передо мной действительно направленная на эвакуацию «языка» группа от Ланцова, и только после этого позволил забрать пленника. Тот так в сознание и не пришёл, хотя дышал. Тело Тёмного Зодчего погрузили в салон, будто мешок с картошкой. Один из незнакомцев залез следом, и я увидел, как он устроился поудобнее, а после положил обе руки на голову жертве. Тело моего противника выгнулось, словно от муки, и тут дверь захлопнулась, отрезая меня от зрелища.

— Что же такое случилось с группой поддержки, господин полковник? — спросил я, связавшись с Ланцовым через искусственный интеллект Конструкта и при этом, не отвлекаясь от работы. Несколько групп людей оказались под завалами, и я осторожно перерабатывал камень в реоген, стараясь никого не задеть и высвободить несчастных.

— Господи, Михаил Иванович, как же я рад вас слышать, — выдохнул Ланцов. — Я полагал, что мы вас потеряли.

— Меня сложно потерять, господин полковник. И невозможно забыть, — устало отшутился я. — Но я всё равно ещё не понял, куда делся ваш архонт?

— Связь с ним прервалась. Полагаю, группа погибла, — ответил военный изменившимся тоном. — К сожалению, у меня нет больше информации. Мои люди их ищут.

— Сожалею, — поморщился я. В боку стрельнуло и меня тут же бросило в пот.

— Михаил Иванович, я восхищён вашей работой, — неожиданно признался Ланцов. — Вы меня простите, но я считаю, что именно вы спасли город. И я непременно отмечу это в своём рапорте. Признаюсь, думал вы временная игрушка Его Императорского Величества. Новый проект. Но вы раздали всем на орехи. Даже там, где никто не ожидал. Я совсем иначе теперь смотрю на Зодчих.

— Весьма тронут, — рана выглядела плохо, действительно плохо. Поэтому на неё лучше не смотреть.

— Машину за вами уже выслали, Михаил Иванович.

— Тут есть ещё работа, господин полковник, — я осторожно снял ещё один пласт камней, после чего остановился, глядя на изображение места раскопки. В дыре показалась покрытая пылью мужская голова. Человек осторожно выбрался наружу, после чего наклонился и принялся помогать кому-то вылезти. Я же перевёл фокус на следующее обвалившееся здание. Отёр испарину с лица.

— Я настаиваю, Михаил Иванович. Вас сменят. Зодчий Максим Алексеевич Сафонов готов приступить к своим обязанностям и уже находится на территории, — ровным тоном проговорил военный. — Дружина их рода сейчас подходит к Ивангородской крепости. Монстры разбегаются, даже на западной стороне Нарвы бегут. Мои люди уже в тоннелях и ищут то, что вы называете Сердцем Скверны. Думаю, дальше нам всем будет значительно проще. Вы сделали гораздо больше, чем должны были.

Ладно, пока они сюда доберутся — возможно, сумею очистить самые жёсткие завалы.

— Что там с моим вертолётом?

— Уже в пути, — с каким-то облегчением в голосе сказал Ланцов. — Правда, я не совсем понимаю, как вы собираетесь воспользоваться вашими… иконами. Однако к ночи они уже будут в лагере. Я верю в вас. Да что там, Михаил Иванович, после такого вся Российская Империя обязана в вас верить.

— Надеюсь, лагерь на территории Конструкта? — задумчиво спросил я.

— Кстати, насчёт этого, — кашлянул Ланцов. — Есть ли у вас возможность восстановить энергоснабжение в Ямбурге? Так как мы уже имеем контроль над большей частью Ивангорода, то было бы неплохо…

— Разумеется… Разумеется… Но там мне нужно будет ещё кое-что сделать.

— Всё что угодно, Михаил Иванович. Вы можете рассчитывать на мою поддержку.

Лагерь Карантинной Службы находился в километре от Ямбурга, среди обширных болот. По периметру уже выросли заборы с колючей проволокой и смотровые вышки. Ярко-жёлтые тенты огромных шатров выстроились на всей территории по всем законам, писаным имперской бюрократией. Расстояние между постройками, размер сооружений, равномерная удалённость от санитарных блоков и куча прочих очень важных, но совершенно бездушных регламентов. Всюду вооружённые патрули и охраняемый медицинский персонал. Хорошо ещё, что бо́льшая часть пострадавших не имела сил для оценки условий содержания. Два дня в Изнанке заставляют ценить любую малость.

Дороги, ведущие к лагерю, закрыли блокпостами. Это совсем не походило на госпиталь в привычном понимании, но совершенно очевидно было выполнено в духе суровой Карантинной Службы. И у них были причины так себя вести. Монгольская боевая оспа, и международные миссии в Африке и Америке, с прорывами Скверны в больших городах — закалили её специалистов. Но помещать людей из одного ада в другой, чтобы в конце отпустить выживших и перебить тех, кто не справился с «болезнью»… Возможно, безопасно для окружающих. Вот только зачем мучить кого-то, если можно не мучить?

— Это противоречит протоколу, — сказал бледный представитель Карантинной Службы на моё предложение на начало строительства вокруг лагеря. — Все инструкции написаны кровью, Михаил Иванович. Использование сторонних механизмов может навредить процессу акклиматизации и восстановлению пострадавших. Особенно со столь спорными методами, которые вы предлагаете.

Говорил он очень тихо, и в нём чувствовалась невероятная мощь, несмотря на блёклый и худосочный вид. Мужчина снял очки, глядя мне в глаза. Подышал на них и принялся протирать линзы белой тряпочкой с вензелем своего рода. А. А. А — Алексей Александрович Андерсен.