Ненормальный практик 11 (СИ) - "Извращённый отшельник"

Им уже было сказано — куда и к кому их привели.

Но кто мог поверить, что ужасная присказка, легенда, передаваемая из поколения в поколение среди высокоранговых практиков, окажется явью? Гора, где живёт Бог. Когда практик становится великим, то Бог приходит за ним. Однако, сегодня этих троих привели сюда в качестве подношения, не более. Как коз — дьяволу.

Британец сухо произнёс:

— Начинайте.

Старший рясоносец кивнул, вынул узкий крючковатый ритуальный нож.

Десять оставшихся слуг вознесли руки и запели тихую песнь. Звучала она дико, на мёртвом языке, когда-то все люди говорили на нём, теперь же он забыт.

Под песнь и завывания старший крепче сжал рукоять ножа и снял мешок первому. Им оказался мужчина лет сорока пяти на вид, монгол, с широкими скулами и смуглой кожей. Он увидел нож в руке рясоносца, стиснул зубы, что-то промычал, из-за кляпа было трудно разобрать, но явно это было нечто смелое напоследок. И сектант стал резать ему горло. Тот захрипел, сжался, брызнула на земь горячая кровь, но нож продолжал резать плоть, пока голова не была отделена от тела.

Пение стало громче, возбуждённее, выше.

Следом также разобрались и с двумя остальными.

Британец вытер платком каплю крови на щеке, что попало ему на лицо, брезгливо убрал тот в карман. Затем активировал эфир и сделал сложные пасы руками, открывая контурный барьер, дабы пройти в пещеру. Иначе сюда не попасть. Да и сам ключ он лично ни за что бы не подобрал, ибо секрет барьера передавался уже тысячи лет от отца к сыну. Любой, кто попытался бы проникнуть в неё тайно, пожалел бы.

Контур деактивировался. Можно заходить.

Блондин опустил трость на камень. Снял с правой ноги ботинок. Потом с левой. Затем перчатки. Сложил всё это аккуратно на плиту, в том же порядке, как все предыдущие поколения его рода, и босой почтительно вошёл в пещеру.

Та уходила вглубь на десятки метров. При этом стены были покрыты старинными надписями… тысячи тысяч. При чём написаны одним почерком, вероятно одним и тем же человеком, или существом. Символами были исписаны даже потолок с полом. И кругом истлевшие рукописи. Стопки давно пересохшие, устилали всё кругом до самого потолка. Это была кладезь знаний. Целые горы, тонны, накопленные одним существом, впитывавшим все известные эфирные техники и практики мира, будто оно что-то искало, но безответно.

А в центре самого углубления, в ровном свечении расписанных символов на стенах, на плоском булыжнике сидело то самое существо, в позе медитации.

На нём были лишь коричневые хлопковые штаны, подвязанные верёвкой. Сам высокий, что ощущалось даже когда он сидит, не менее трёх метров в высоту. Сухой, как древнейшее дерево. Через белёсую кожу просвечивали тугие, как проволока, мускулы. Грудная клетка, с торчавшими рёбрами, дышала медленно, глубоко, как у спящего тигра. Длиннющие жилистые руки сложены на коленях ладонями вверх. Тощие пальцы с потемневшими от времени ногтями. На черепе ни волоса, лишь пигментные пятна, как следы прожитых веков. Седая борода шла до пупа. Глаза закрыты. Лицо всё в морщинах, при чём давно уже нечеловеческих. По нему было вообще неясно — кто он? Ни азиат, ни европеец, просто очень-очень старый человек.

Британец подошёл к нему. И плевать, что сам был Лордом, перед которым в обыденной жизни склонялись короли, генералы и канцеляристы всех континентов, опустился на колени, после чего поклонился, уперев лоб в каменный пол.

— Первый, — произнёс он благоговейным голосом без сомнений, без хотя бы намёка на собственное достоинство, ибо достойный только Бог перед ним. Абсолютная вера. — Я пришёл к Вам с докладом и подношением.

Существо не открыло глаз, не двинулось.

Но через некоторое время тишины заговорило.

Тихо, медлительно, шершаво, ведь горло, не использовалось десятилетиями, но от вибрации дрогнули стены, а воздух потяжелел:

— Мордред. Сын Эдмунда. Внук Уильяма. Правнук Арчера. Я тебя помню. Сколько тебе сейчас, сто пятьдесят?

— Сто сорок восемь, Первый.

— Совсем зелёный ещё. Когда твой прадед Арчер сменил своего отца и пришёл ко мне впервые, ему было за двести. И стоял он ровно там же, где и ты сейчас. Вы похожи. Ни с отцом, ни с дедом, а тем, кто жил до них.

— Благодарю, Великий. Отец рассказывал мне про предков.

— До Арчера был Реджинальд. Да. Вот на него ты и похож. А до Реджинальда — Эдвард. А до него — другие, чьи имена я позабыл. Долгий род. И все хорошо служили. Все поколения.

— Я вложу всю душу в служение Вам, Великий, — не отрывал мужчина лба.

— Это мы ещё увидим, — прогудело существо. — Зачем ты пришёл, сын Эдмунда? Зачем потревожил мой сон? И что там… в мире? Подними голову и говори.

Мордред оторвал лоб от земли и, не вставая с колен, принялся докладывать:

— Первый. Работа в мире идёт по плану. Война Поднебесной и Японской Империи с одной стороны против Российской Империей с другой, развязана нами и поддерживается через наши каналы. Бои идут в трёх провинциях: на северной границе, на тихоокеанском побережье и в районе Маньчжурии. Потери с обеих сторон значительные, что соответствует нашему расчёту.

— Кризис ширится?

— Да, Великий. Мы прикладываем все усилия. Согласно старой стратегии, в условиях подобного многолетнего кризиса должны начать восходить новые Верховные. Инкубация идёт по графику. В Поднебесной мы уже наблюдаем восхождение нескольких претендентов на эту ступень, но пока ни один из них не достиг финального этапа. Если война продлится ещё десять или двадцать лет, мы ожидаем появления одного, может быть, двух Верховных в этом регионе. Неважно откуда он будет — из Китая или Российской Империи.

Существо неспешно вдохнуло. Прислушалось к чему-то в эфирном пространстве, со всё ещё закрытыми глазами.

— Я не чувствую в мире Верховного… Никого. Совсем. Ты решил побеспокоить меня попусту, сын Эдмунда?

— Нет, Великий. Я принёс Вам весть.

— Говори, пока можешь, ибо я заберу твою жизнь.

Тот сглотнул, продолжив:

— В мире родился человек, который, возможно, заинтересует Вас. Возможно, он не Верховный. Может быть, в шаге от этого. Но ему двадцать семь, а он уже Лорд. Более того, ненормален во всех аспектах. И совсем недавно в одиночку убил двух китайцев — братьев Хэ.

Существо заинтересовалось:

— Вот как. Братья Хэ. Я наблюдал за ними. Считал, что один из них, младший, за ближайших тридцать лет пробьёт барьер и станет Верховным. Я планировал прийти за ним лично, когда придёт это время. Жаль. Хорошая была бы пища.

— Сожалею, Великий.

— Сожалеть нечему. Если их убил один человек — значит, тот человек сильнее их обоих, и, скорее всего, тоже потенциальный Верховный. Он сможет стать заменой. Что ещё?

— До Братьев Хэ этот же человек убил Лорда Оду. Из японского императорского клана. Старший наставник, гений меча.

Существо хмыкнуло.

— Ода. Да. Я о нём знал. Гениальный мечник. Но зацикленный на одном инструменте. Такие Верховными не становятся, сын Эдмунда. Великие Верховные растут иным путём. Оду не жаль. Говоришь, тот же человек убил и его?

— Тот же, Первый. И это не всё, — Мордред сглотнул, в горле пересохло, по щекам катил пот, находиться здесь в одной пещере с Богом, невыносимо! Его ужасающая сила давит так, что хрустят кости, а кожа раскаляется, он будто сгорит в эфирном огне здесь и сейчас, — Великий… Прежде чем использовать пространственный контур для встречи с Вами, я находился в Поднебесной. Этот человек тоже там, он схватил Лорда Гу Бэшаня. При чём доселе неизвестно — как именно. Возможно, он мог использовать эфирного зверя уровня Лорда, но в данную гипотезу никто не хочет верить. Но я предполагаю абсолютно ВСЁ. Это моя обязанность. И если этот человек способен создать эфирного зверя уровня Лорда, то он наиболее приближён к рангу Верховного.

Существо приоткрыло один глаз. Левый. Тот бы чёрный как уголь, с золотой каёмкой вокруг зрачка.

Британец посмотрел в него и тут же отвернулся — неимоверно защипали глаза! Будто смотришь на раскалённое солнце!