Феодал. Том 9 (СИ) - Рэд Илья

Глава 19

Из пешек в дамки

Англия, спустя три недели после сделки, танцевальный вечер в имении семьи Мерриков.

*Для удобства все упоминания о валюте сведены к рублям (прим. автора).

— Какой-то безумный русский продал нам больше центнера стяженя с таким видом, будто это завалявшаяся прошлогодняя мука из его амбара.

— Почему я не удивлëн?

— Хорошенький амбар, господа, и там найдётся ещё много «муки» для нас. Барон заверил о готовности поставить столько же к июлю.

— Барон? Я чего-то не понимаю…

— А чего тут понимать?

— И правда.

Бокалы зашипели, чокнулись, к их беседе подтянулся приглашённый бомонд из королевского дворца.

— Придëтся взять кредит на сто миллионов… Он ещë и десять кораблей затребовал для своей гильдии.

— Да пропади они пропадом, твои посудины, отдай ему все. Мы на эти деньги купим втрое больше. Салют!

— Салют!

Все пригубили шампанское.

— Обожаю свою работу… — зажмурился Сайлас и покинул общество аристократов с банкирами.

Его отец сам всё уладит, а пока вон та грудастая фрейлина уже минут пять как строила ему глазки. Нехорошо оставлять даму без внимания.

«Красный-34», берег океана, три недели назад.

Сделка с англичанами завершена. Ейчиков со Склодским договорятся с испанцами. Итого три постоянных покупателя.

«Нужно больше».

Речь шла об огромных деньгах. Я бы сказал неприличных. Продавать всё в одни руки и впадать в зависимость — такая себе затея, поэтому партнёров будет много: и с Азии, и с Европы, и даже с Америки. Как я и говорил, капитал сейчас упирался в единственное ограничение — баронский титул.

— Слушайте сюда! Мы вас обучили азам магии, фехтования, работе в строю, одарили аккумами, артефактами и магтехнологиями нашего мира! Ваши враги — это безмозглые злые рыбины, утратившее последнюю человечность, вы — нет. Мы братья по крови, мы поможем друг другу! — я показал рукой на пенившийся берег. — Там ваш отнятый дом, идите и заберите своё по праву! Тинарийцы будут сломлены! Уничтожьте этих тварей! Вперёд!

— В-АТАКУ! — проорал вождь К’таар, это был первый раз, когда я отчётливо услышал его голос.

Если бы не беруши из кристаллокрылов, мы бы тут все оглохли от акустических колебаний. На мне и некоторых первопроходцах также висели красные артефакты розочки, переводящие болезненные звуки в нормальную речь. Всё воспринималось как орущая толпа аборигенов, но вот остальным воякам повезло меньше. У кого-то я заметил кровь в ушах.

Рыбоголовый народец сорвался с места в океан. Чёрные глаза набухли от прильнувшей крови, мускулистые ноги разбрызгивали воду, а покрытые гребешками руки в гневе сжимали священные посохи. На поясах у них висели удобные короткие мечи для ближнего боя.

— Думаешь, сработает? — спросил меня Маркел, посматривая на три сотни виверн, круживших в небе словно вороньё перед началом пиршества.

Довольно гнетущее зрелище, если ты не с ними в одной лодке. Десяток опустились к воде и сбросили из контейнеров несколько тонн подготовленной заранее серой жижи.

— Не узнаем, пока не увидим. Уходим на скалы, — велел я всем первопроходцам.

Оттуда открывалось отличное зрелище на предстоящее сражение. Глурры расплывались в разные стороны, совершенно забыв о групповых построениях. Каждый действовал отдельно, но не потому, что многомесячная подготовка пошла коту под хвост.

Это было частью плана.

Взбешённые заходом на их территорию морские монстры ринулись крушить нахальных слабаков. Тинарийцев не тревожили одиночные раны от магии: толстая кожа и внушительная масса медленно разъедалась паршивенькими священными заклинаниями. От попадания враги, конечное же, умрут, но перед этим успеют растерзать с десяток глурров.

Тинарийцы лишь на 10% люди, так что соображали туго, ими двигали животные инстинкты, агрессия. Наши отважные воители дали дёру. У каждого на хвосте висело по меньшей мере с десяток чудовищ, и те куда быстрее плавали. Скрыться без шансов.

Важное замечание: в обычных условиях.

К’таар и его сын Гил-Нга-Ворн знали, на что идут. Абросимов им лично всё объяснял и показывал. Ближе к берегу все активировали плащи-хамелеоны, сбивая с толку почти догнавших их тинарийцев.

Без зрения тем оставалось положиться лишь на вибротактильное восприятие, слух и обоняние. А тут на арену вступает Бюро Алхимиков, разработавшее специально для этого дезориентирующую серую жидкость на основе чернил каракатицы и других магических морских гадов.

Все рецепторы монстров мгновенно забились ложными сигналами, для них эта жидкость была сродни галлюциногену. Впрочем, и для глурров тоже, но союзникам помогали кожные симбионты со стяженем, так что организм справлялся. Воинство успело выбежать на песок, в то время как тинарийцы бешено клацали зубами на мелководье, провоцируя противников выйти к ним и сразиться как подобает.

— Сбрасывайте фугасные бомбы, — велел я.

Абросимову подали сигнал зелёной ракетницей. Вот тогда ловушка захлопнулась. Тысяч пять озлобленных морских монстров познали на себе, что такое ударная волна.

Вода — это несжимаемая среда, поэтому энергия взрыва передаётся телу почти целиком. Резкий перепад давления вызывает баротравму и наносит непоправимый вред плавательному пузырю, жабрам и кровеносным сосудам.

— Да! Да! Летите мои младенчики, летите мои фугасики! Это симфония, вы слышите? О да-а-а… Как же прекрасно! — учёный, что был с нами на скале, чуть было не свалился с края, вздымая руки к небу.

От вида пикирующих виверн, сбрасывающих в воду его творения, у него из носа пошла струйка крови.

— Куда лезешь, чокнутый ты чебурек, совсем дубу дал? — Мефодий успел схватить его за шиворот, как котёнка.

— Моя первая за десять лет работа в поле. После такого можно и умереть, — пустил слезу седой Крапивкин, волосы у того росли только по краям, а сморщенная пятнистая макушка оставалась лысой.

Тех, кого не убило сразу, контузило. Тинарийцы повсплывали кверху брюхом. С берега вода сначала отхлынула, втягиваясь в газовый пузырь, а потом накатила волной обратно. Поэтому я и велел оттуда убраться повыше, нас бы снесло. Глуррам в этом плане легче — океан их дом родной.

После бомбардировки К’таар с товарищами устремились добивать оставшихся в живых, а наши виверны «рыбачить» — цапали когтями туши, затем выбрасывали далеко на берег. В хозяйстве пригодится. Есть человечину не комильфо, но вот остальные части чудовищ вполне можно приспособить если не на войне, то в быту.

Приблизительный вес тинарийцев от шести до восьми тонн. Внешне они напоминали уродливых русалок: акулоподобная морда, раскрывающийся на спине плавник, длинные мускулистые руки с когтями, плотно прилегающие к телу во время движения, вместо ног широкий плавник — потому на сушу бессильны выйти. Иначе бы уже начали свою экспансию на древоточцев.

Учёные из Бюро Естествоиспытателей чуть позже взяли на вооружение прочную и износостойкую чешую, но главный улов — это кости. Измельчённые в муку и прошедшие обжиг они идеально сочетались с огнеупорным асписом из которого была сложена межмировая доменная печь кузнеца Выжиги.

Сейчас из асписа строился мой дворец. Очень медленно. Потому как материал непластичный, требовал чудовищных вливаний магической энергии и мощных земельных заклинаний. Над процессом возведения корпели «А»-ранги, кадетам такое не по зубам.

С костной мукой из тиранийцев все издержки строительства устранились, а это значит, Таленбург постепенно начнёт меняться, вытесняя обычный камень огнеупорным асписом. Мы как будто открыли шлюзы в плотине.

Глурры отлично поработали приманкой, но и не забыли нас отблагодарить. По зачищенной от врагов территории мигом в разные стороны поплыли подводные сборщики, набивая корзины упругими лентами водорослей, ракушками, связками коралловых ветвей, красивыми камушками и прочим исследовательским материалом.