Двадцать два несчастья 4 (СИ) - Сугралинов Данияр

Ее грузные шаги торопливо простучали по лестнице, хлопнула входная дверь.

Я остался один в кабинете, пропитанном запахом ароматических масел, и посмотрел на свои руки — те самые, которые пять минут назад выполнили то, чему меня никто не учил.

Тело помнит что-то, чего не знает голова.

И откуда это странное тактильное влияние на женщин, которое я начал замечать сегодня? Причем на всех, до которых я дотронулся, независимо от возраста, состояния и отношения ко мне.

Откуда вообще взялась эта Система?

Почему именно мне позволили переродиться?

Почему именно в теле Сереги?

Вопросы без ответов.

Но я их обязательно получу! Ученый я или кто?

Прибравшись в комнате, я вызвал такси, спустился вниз и забрал у Иннокентия конверт с наличными за двенадцать клиенток по моей ставке плюс небольшой бонус, очевидно, от Снежаны. В сумме получилось двадцать тысяч рублей.

Неплохо!

Хорошие деньги за один день, но после целого дня массажа хотелось только одного — добраться до дивана и не шевелиться.

Таксист попался удивительный — слушал русский рокапопс девяностых и громко подпевал, подмигивая мне в зеркало заднего вида. Под его «А ты жуй-жуй свой „Орбит“ без сахара!» я доехал до дома, но из-за перекопанного проезда выйти пришлось в соседнем дворе.

Я направился к своему дому, срезав путь через детскую площадку. В желтом свете фонарей увидел Степку, окруженного тремя пацанами лет по тринадцать–четырнадцать. Все трое были в одинаковых черных куртках и стояли в развязных позах. Щуплый первоклашка Степан, который еще месяцев пять назад ел манную кашу в детском садике, удивленно крутил головой, слушая, что ему говорят все трое.

Так… Похоже, те самые гопники, о которых мне утром рассказывала Танюха.

Один из них, тот, что покрупнее, втирал что-то Степке, тыкая пальцем ему в грудь, а тот пятился к качелям, но упал, получив подножку от одного из малолетних уродов.

Первым порывом было рвануть туда и раскидать эту шпану, благо я знал, что тело справится. Но последствия! Ладно, сегодня я их отгоню. А завтра они поймают Степку снова, когда меня рядом не будет. Послезавтра — тоже. И каждый раз будут бить сильнее, вымещая злость за вмешательство взрослого. Школьная и дворовая иерархия работает именно так: вмешательство извне не решает проблему, а загоняет ее глубже. Просто Степка… Блин, он же совсем маленький еще!

Нужно другое решение. Но какое?

Пока я думал, Степка поднялся, а тот, что покрупнее, лопоухий, схватил его за ворот куртки. Мальчонка дернулся, но не вырвался. Второй потянулся к его руке, где на запястье темнел ремешок умных часов — я их сразу узнал, потому что сам же и выбирал!

К черту последствия!

Я шагнул вперед…

…и в этот момент через забор, ограждавший детскую площадку, перепрыгнул Рашид.

Он двигался неторопливо, руки в карманах, но что-то в его походке заставило троицу обернуться. Он был их ровесником, худым, на полголовы ниже самого крупного из них… но все равно они заметно напряглись. И я тоже застыл, решив понаблюдать, что будет дальше.

— Эй, — сказал Рашид негромко. — Валите отсюда.

Тот, что держал Степку, хмыкнул, но руку разжал.

— Ты че, Рашид? Это твой братан, что ли?

— Это мелкий с моего двора. И он под моей защитой.

— Под твоей защитой, — передразнил второй. — Ты сам-то под чьей? Выйдем раз на раз?

Рашид шагнул вперед. Руки он по-прежнему держал в карманах, но плечи развернулись, подбородок приподнялся. Он не боялся. Или умел не показывать страх так хорошо, что разницы не было? Эмпатический модуль показал, что страха в нем нет. Только вспыхнувшее чувство справедливости и кураж.

— Можем и раз на раз, — лениво сказал Рашид. — Но вы же зассыте и втроем на одного кинетесь, это все знают. Так что вы неправы и по понятиям, и по закону.

— Ты че такой дерзкий? — рявкнул крупный.

— А то! Еще раз подойдете к пацану, — угрожающе сказал Рашид, — будете разговаривать не со мной, а с Тунгусом.

Имя подействовало. Крупный дернулся, двое других переглянулись.

— Лады, лады, — пробормотал первый. — Расслабься. Мы же просто так, поговорить с малым хотели. Часы посмотреть. Думал братишке такие же купить.

— Ну-ну. Поговорили? Валите!

Они ушли. Не быстро, чтобы сохранить лицо, но ушли.

Рашид повернулся к Степке:

— Ты как, мелкий?

— Нормально. — Степка смотрел на него снизу вверх, а в его голосе смешались испуг, облегчение и что-то похожее на восхищение.

— Если еще полезут — скажи. Я в том доме живу, в третьем подъезде. Первый этаж и направо, понял? Разберусь.

Степка кивнул.

Рашид развернулся, чтобы уйти, и тут заметил меня — я вышел из тени. Парень остановился.

— О. Здрасьте, дядя Сергей.

— Привет, Рашид.

Мы смотрели друг на друга. Сначала он разбил мне окно камнем, а потом спас от ножа. Поел борща у Танюхи, а теперь помог Степке. Причем сделал так, что, скорее всего, больше эти трое к нему не приблизятся.

— Спасибо, что вступился, — одобрительно сказал я.

Он пожал плечами.

— Да не за что. Мелкий нормальный. — Он переступил с ноги на ногу. — Ладно, я пойду.

— Подожди.

Я подошел ближе, чтобы Степка не слышал.

— Ты правильно поступил. По-мужски.

— Да ладно, дядя Сергей. — Уголок его рта дернулся — не улыбка, но почти. — Че такого.

— То, что надо. Слушай, у тебя самого как дела? Дома?

Он насторожился, но все же ответил:

— Нормально.

— Ладно. Если что — звони.

— Угу.

— Кстати! А Тунгус — это…

— А… — Он смутился. — Участковый наш.

— А почему Тунгус?

— Понятия не имею, его все наши так называют. — Он передернул плечами, пожал мне руку и ушел в сторону соседнего дома.

А я повернулся к Степке.

— Здорово, Степан. Как дела?

— Хорошо. А этот…

— Рашид.

— Рашид теперь типа наш друг?

— Типа да.

Степка улыбнулся. На щеке у него темнела свежая ссадина, которую я раньше не заметил.

— Это они?

Он потрогал щеку и печально поморщился.

— Часы хотели забрать, — объяснил он со вздохом, внутренне все еще переживая ситуацию. — А я не дал.

— Почему?

— Это же от тебя, дядя Сережа, мама сказала, — набычился Степка. — Как я отдам?

Я присел на корточки, чтобы оказаться с ним на одном уровне, и осмотрел ссадину. Поверхностная, заживет за пару дней.

— Маме скажем, что упал. Чтобы не переживала.

Он кивнул — серьезный, как маленький заговорщик.

Мы поднялись на седьмой этаж. Танюха открыла дверь, охнула, увидев ссадину, затем нахмурилась, но Степка выдал заготовленную версию про качели, и она поверила. Или сделала вид, что поверила.

— Ужинать будешь? — спросила она меня.

Жеманиться я не стал:

— Буду.

— Тогда руки мой.

В общем, соседка снова меня досыта накормила — рагу из овощей и вкуснейшими рыбными котлетами.

А дома меня встретил вечно голодный Валера. Я насыпал ему корма, налил воды, молча и без комментариев полюбовался на опрокинутую на пол, но чудом не разбившуюся кружку, потом разделся и замертво рухнул на кровать.

Глава 21

На следующий день после всех утренних дел я начал готовиться. Пока не к переезду, потому что непонятно, чем все обернется, но и не на пару дней, конечно.

Сумку я собирал по старому способу, который использовала еще моя мама. В советское время, когда ездили не так часто и легко, как сейчас, когда ожидание самолета могло растянуться на несколько дней, а поездка из пункта А в пункт Б по железной дороге занимала ничуть не меньше по времени, чем пресловутое путешествие Радищева из Петербурга в Москву, к вопросу переезда относились очень даже строго. Иначе одна забытая вещь могла стать катастрофой.

В общем, следуя этому методу, я раскрыл чемодан и принялся скидывать туда все, что планировал взять с собой в Морки. Спортивный костюм, кроссовки для бега, костюм для работы, пару рубашек, тапочки… и так далее. Пока все это ложилось неаккуратной кучкой, но так, чтобы потом не переглаживать. А уж затем, на втором этапе, я все рассортирую и отложу ненужное и лишнее.