Бионическая ворона (СИ) - Вран Карина

Репутация в Поднебесной крайне важна. Значимость доброго имени тут куда выше, чем в западных странах.

Что не помешало другим производителям подмешивать в порошок гадость… Порой быстрые деньги напрочь затмевают людям разум. Не будем о них, они недостойны того, чтоб их именами сотрясали воздух.

Скажем лучше о новом сотрудничестве.

Теперь у Лилян есть фуры с молочной каплей. Сделка выгодна обеим сторонам.

Ян Чэнь множит свою «водную» (и в меньшей степени «соковую» — просто соки у нас меньше пьют) репутацию на пока что не громкую, но безупречную репутацию Лилян. Ли Танзин расширяет круг известных клиентов фирмы Лилян.

Бай Я, сценарист, получает заказ на рекламу детской смеси. Сняться в ролике ввиду возраста Мэй-Мэй уже не может, но написать и помочь воплотить — запросто (и задорого).

После необъяснимого для моих замечательных приступа неистового ржача согласие я дала. Им же не объяснишь, что первой ассоциацией вороны на сочетание «реклама детской смеси» всплывает российский ролик для французского производителя Bledina…

Ну да помянем французскую смесь и забудем, как страшный сон.

Для Куньлунь нужно было что-то с понятными отсылками. Сочетание традиций и инноваций.

Помните традицию с детским праздником «жуажо» (схвати предмет)? Это где перед малышом выкладывают разные предметы (со значением), и та вещица, которую детка схватит, определит его (её) дальнейшую судьбу?

Вот мы и пошли в том направлении. Малышок пил смесь из бутылочки, а затем «выбирал судьбу».

Кроха брала кисточку? В следующем кадре она же обмакивала эту кисточку в тушь и начинала рисовать картину (мамочка предоставила свою работу, как конечный вариант).

Детка выбрал мячик — показываем спортсмена в момент триумфа. И так далее.

Мы даже космонавта туда впихнули. Всё та же идея: «Дети — это будущее».

«Детские смеси Куньлунь — с заботой о будущем».

Говорить об объемах продаж эта ворона не может. У меня нет доступа к данным. Да и реклама только осенью прошла проверку.

Главное, что с оплаты этого ролика (кто снимал, и говорить не нужно), мы потом оплатили часть позиций из списка на девятьсот пунктов от оператора Бу. «Это всё нужное, но критически важные — первые двести позиций, ещё сто — желательны, но пока можно обойтись без них, а дальше уже по мере возможности».

Далеко не сразу эта ворона перестала выпадать в осадок от штативов за две-три сотни тысяч юаней (дорого, зато выдерживают самые разные условия и не рухнут в ответственный момент, расколошматив камеру с объективом за миллионы юаней). А ещё эти самые камеры, куча разных объективов, системы стабилизации, звук, свет — позиций по освещению только за две сотни. Рельсы для операторской тележки…

Да, снимать кино дорого. Не дешевле обходятся и люди, умеющие со всем этим обращаться.

Отвлеклась! Речь о пустынном (точнее, противопустынном) проекте. Крошку Тяньмо у господина Яна «забирают». Кто-то из высокопоставленных подумал, что эта микро-пустыня близ столицы весьма удобна. В марте, в День посадки деревьев, туда комфортно будет приезжать людям с камерами, а также другим высокопоставленным людям, для показательных посадок.

Так что дальше эту малышку по нашей (относительно, её ведь «допиливали») технологии будут «окучивать» другие люди.

Теперь, имея наглядные доказательства эффективности соломенных клеточек, государство взяло эту стратегию для обновленной программы «Три севера». Пока — в рассмотрение и «поиск эффективных решений для повсеместной интеграции».

Для того, кто продвинул стратегию «клеток вэйци», правительство предложило новое задание. С повышением уровня сложности.

Стабилизацию песков по краям дороги в пустыне Такла-Макан. Таримское шоссе — важная магистраль, проходящая по безлюдной местности, в море постоянно движущихся песков.

Такла-Макан — это вам не безобидная крошка Тяньмо. Перепады температуры кошмарные, выше плюс сорока днем и ниже нуля ночью. Дюны движутся, гонимые ветром. Нет растительности. Нет воды. Нет жизни.

Куда не взгляни — бескрайнее море смерти. Собственно, «море смерти» — это негласное наименование пустыни Такла-Макан. Место, откуда нет возврата — примерно так переводят название с уйгурского.

В этой самой пустыне добывают нефть и газ, месторождения крупные и чрезвычайно важные для Китая. Дорога построена в конце девяностых, но обслуживание её обходится слишком дорого. Шоссе слишком часто заметают пески, и дорогу раз за разом приходится расчищать.

Что-то около пятнадцати миллионов долларов стоил каждый пустынный километр Таримского шоссе при постройке. Примерно четыреста пятьдесят километров его проходят по пустыне. По раскаленной «сковороде» с подвижным песком.

И после того, как шоссе было проложено, пустыня решила забрать своё — обратно. За неделю-другую части дороги просто… исчезают под свеженькими барханами. Асфальт постоянно откапывают бульдозерами.

Примерно, как в той же Ленобласти (и не только, само собой) после обильных снегопадов разгребают снег снегоуборочными машинами, так тут счищают песок.

Не расчистили вовремя? Дорожные службы оказались «не готовы» к наступлению сезона? Тогда готовьтесь раскапывать песочный сугроб. Возможно, сугроб будет метров восемь-десять в высоту.

Пока что в качестве защиты вдоль всего Таримского шоссе натянуты песчаные барьеры. Длинные сетчатые «заборы» в несколько рядов. Они сколько-то да тормозят ветер. И песок оседает (не весь) до того, как его занесет на дорогу.

Ну и бульдозеры, постоянно, туда и обратно.

Если бы удалось остановить движение песков надежнее, это сэкономило бы немалые средства.

Квест ошеломительного уровня сложности. Награда? Как минимум, освобождение от налогов (и не на пять лет, а на существенный срок). Ещё какие-нибудь преференции. И более «теплое» отношение к новым проектам.

Будь то выпуск новых детских смесей или, скажем, «гипермаркет в интернете», о котором я уже заикалась в домашней обстановке перед родителями.

«Теплее» встречать — это ускорять процессы регистрации, получения сертификатов или доменного имени. Проверка рекламных материалов, короче, все бюрократические сроки сократятся. Где-то что-то сделают по заниженной цене.

Да, и налоги. Четверть доходов отдавать налоговой — больно и тяжко.

Не придется терпеть эту боль (или хотя бы «укол обезбола» вкатят с уменьшением налоговой ставки), если квест удастся завершить.

Все четыреста с лихом «кэ-мэ» защищать не требуется. Для начала только с десяток километров. Для демонстрации — метод рабочий.

Стратегия «клеток вэйци» работает и в суровых реалиях Такла-Макан.

А ведь в Поднебесной есть ещё Гоби, и грандиозные проекты железнодорожных маршрутов через пустыни ждут своего часа…

Чувствуете размах?

Чтобы усмирить пустыню, нужно доказать всем на примере Таримского шоссе эффективность стратегии «клеток вэйци». Руками создателей этой стратегии, чтобы ни у кого больше не возникло ненужных вопросов.

Сделать это должны Воды Куньлунь, при содействии Ли Танзина — автора идеи — и его транспортной фирмы.

Казалось бы: делов-то? Начать и кончить. Но зеленым насаждениям не выжить без воды. Не с такими перепадами, не в полном отсутствии тени.

Пласт грунтовых вод геологи обнаружили. Правда, на большой глубине. Вода солоновата, но для наиболее устойчивых растений подойдет. То есть, добыть воду сложно, но можно. Организовать полив реально, однако за ним нужен будет постоянный присмотр.

Опять же, воду с глубины нужно качать. Топливо? По той же дороге гонять бензовозы — пусть дешевле, чем бесконечно чистить, но всё же накладно. Мой родитель, уже привлеченный к «квесту», предложил полностью положиться на солнечные батареи.

Чего в пустыне много? Песка и пекла. Солнечного света хватает в любое время года.